13:55, 26 августа 2014

Государственно-правовое регулирование землевладения и землепользования инородцев Северного Кавказа в конце XVIII — начале XX веков

ТЕОРИЯ И ИСТОРИЯ ГОСУДАРСТВА И ПРАВА

 

Государственно-правовая политика Российской империи в отношении земель Северного Кавказа в конце XVIII — на­чале XX веков имела свои особенности. Развитие земельных отношений на данной территории, куда входили бывшие Ставропольская губерния, Кубанская и Терская области было предопределено своеобразием колонизации, заселения и ос­воения этих земель.

Одним из основных направлений земельно-правовой по­литики государства на данной территории было урегулиро­вание правовыми средствами вопросов землевладения и зем­лепользования таких субъектов, как кочевые народы степных районов Северного Кавказа — калмыки, туркмены и ногайцы, а также горские народы этого региона. Правительство пы­талось мирными средствами путем реформ и колонизации, управляя через местных князей, присоединить новые терри­тории к Российской империи. Земельные отношения местных народов представлялись центральным властям запутанными и сложными, поэтому в большинстве аграрных законов импе­рии указывалось, что они не распространяются на инородцев, то есть на кочевое население и горцев Северного Кавказа. Тем не менее, местная администрация предпринимала попытки разобраться в поземельных отношениях кочевников и горцев путем исследования местных правовых отношений и проведе­ния межевых работ.

Именной Указ, данный Сенату 19 мая 1806 года «О назначе­нии земель калмыкам и другим кочующим народам в губерни­ях Астраханской и Кавказской»1 регламентировал отвод земель кочевым народам на данных территориях «... как для прочного устройства поселян, в тех местах водворившихся, так и для луч­шего калмыцких кочевьев распределения.». Неоднократно властями издавались особые правила для управления калмыц­ким народом, которые учитывали своеобразие внутреннего по­рядка управления калмыками, не нарушая их коренных обыча­ев. 10 марта 1825 года Высочайше утвержденными «Правилами для управления калмыцкого народа» управление калмыками было разделено на главное, областное, окружное и улусное. Далее последовали Положения «Об управлении калмыцким народом» от 24 ноября 1834 года и от 23 апреля 1847 года.

Основанию русских сел в калмыцкой степи способствовало принятие Указа от 30 декабря 1846 года «О заселении дорог на калмыцких землях в Астраханской губернии», согласно которому на путях, пролегающих через калмыцкие степи пред­полагалось основать 44 станицы, каждую в сто дворов — 50 крестьянских и 50 калмыцких — с отводом 30 десятин земли на душу в постоянное пользование.

В 1859 году была снаряжена экспедиция для исследования калмыцкой степи, по результатам которой принимались ре­шения о возможности её заселения крестьянами.

В силу проведения новой границы между Ставропольской и Астраханской губерниями по Указу от 13 марта 1860 года «О порядке заведывания кочующими в Ставропольской губер­нии калмыками, и о новой пограничной черте между Ставро­польской и Астраханской губерниями» в административные пределы Ставропольской губернии были включены калмыцкие земли Большедербетовского и части Малодербетовского улусов с кочующими на них калмыками и станицами государственных крестьян.

На основании Указа от 26 декабря 1837 года «Учреждение Министерства Государственных Имуществ» этому министер­ству было вверено попечительство над кочующими инородца­ми. Однако кочующие инородцы-магометане Ставропольской губернии: трухмены, ногайцы, караногайцы состояли в ведении

Наместника Кавказского до принятия 26 апреля 1883 года Вы­сочайше утвержденного «Учреждения управления Кавказского края», по которому они перешли в ведение Министерства государственных имуществ.

Положение от 13 мая 1853 года «О размежевании земель Кавказского линейного казачьего войска и Магометанских на­родов, обитающих в Ставропольской губернии» способство­вало решению вопроса о наделении землями магометанских народов, обитающих в Ставропольской губернии. В нем поста­новлялось: все земли, находящиеся в бесспорном пользовании магометанских народов, отграничить от земель войсковых, помещичьих и казенных поселян.

Положение от 13 июля 1868 года «О предоставлении Мешвеловско-Новицкого участка земли в пользование караногайцев» также свидетельствует о том, что политика властей была направлена на решение проблемы недостаточ­ности земель у инородцев. Например, путем исключения тех земель из владения Терского казачьего войска, которые факти­чески находились в пользовании караногайцев и не приносили казакам никакой выгоды.

Колонизация земель Западного Кавказа была вызвана по большей части военными обстоятельствами, а не нуждами переселенцев. Заселение этой территории определялось Поло­жением от 10 мая 1862 года «О заселении предгорий западной части Кавказского хребта кубанскими казаками и другими переселенцами из России». Это был первый опыт водворения русских людей в горах. В 1868 году были созданы особые прави­ла заселения Нагорной полосы (северных склонов Кавказского хребта) отставными солдатами и лицами всех сословий импе­рии, а также переселенцами-иностранцами. Образовавшиеся поселения в состав казачьего войска не входили.

Именной указ, данный Наместнику Кавказскому 6 декабря 1846 года «О поземельных правах Беков, Меликов и Агаларов» утверждал в их потомственном владении все те земли, которы­ми они обладали на момент присоединения к России и кото­рые находились в их бесспорном владении. Поселяне, живущие на жалуемых во владение разным лицам землях, причислялись к разряду государственных крестьян, обязанных отправлять в пользу владельца земли разного рода повинности в возна­граждение за пользование его землей. На основании этого Ука­за Положением от 28 декабря 1847 года «О взаимных отноше­ниях Агаларов и поселян, живущих на землях, возвращаемых Агаларам и утверждаемых за ними» определялись повин­ности, отбываемые поселянами в пользу владельца земли.

Правительство, установив прямое правление в начале 60-х годов XIX века, сохранило за высшими сословиями горцев пра­во собственности на землю, неприкосновенность их частных владений и предоставило дополнительные наделы.

Необходимо обратить внимание на особый вид правитель­ственных актов, регулирующих земельные отношения гор­цев, — прокламации. 19 февраля 1862 года Командующий во­йсками Кубанской области граф Евдокимов объявил от имени Его Императорского Величества прокламацию, обращенную к представителям княжеского сословия карачаевцев, по кото­рой регулировались земельные отношения и утверждалось их право частной собственности на землю: «... Исполняя волю Его Величества, который в отеческой заботливости об улуч­шении быта всех подданных всемилостивейше повелел утвер­дить за вами на прочных основаниях ту землю, которой до­селе пользовались в постоянных распрях и тяжбах с соседями, я приказал Верхне-Кубанскому Приставу указать Вам границу ее, как предназначенной в вечное и в потомственное владе­ние. Земля эта отныне будут составлять вашу неотъемлемую собственность.». Также существовал целый ряд проклама­ций, данных кабардинскому народу генералом Ермоловым в 1819-1822 годах, при помощи которых он управлял и усмирял своеволие кабардинских князей, будучи Главнокомандующим Кавказского корпуса и Управляющим по гражданской части на Кавказе. Поддержка местных землевладельцев, которые определяли общий порядок землепользования в горской об­щине, была необходима российским властям для проведения реформ на горских территориях.

Однако распоряжением Наместника Начальнику Кубан­ской области от 18 июля 1865 года объявили эти земли до­стоянием казны, нарушив обещания, данные горским зем­левладельцам. Историк-кавказовед П. А. Шацкий отмечал: «Основную часть земельной площади, которой пользовались карачаевцы, черкесы, абазины и ногайцы, царизм объявил во­йсковой собственностью и передал казачьим станицам, а земли Нагорной полосы взял в казну».

В 1866 году Указом Наместника Кавказа Великого князя Ми­хаила был учрежден «Особый комитет по крестьянским делам», образованы сословно-поземельные комиссии для проведения крестьянской реформы в Терской и Кубанской областях. Властям было понятно, что необходимо изучить правовые нормы и обы­чаи, касающиеся всех сословных категорий северокавказских на­родов с учетом тяжелейших условий высокогорья и малоземелья. Тем не менее, Правительство рассчитывало сложные земельные отношения горских народов свести к общинному землеполь­зованию и обложению горского населения податью. С целью признания горской знатью общинного землевладения и отказа от частной собственности на их земли правительство, уступив горским высшим сословиям, дозволило им освобождать лично­зависимых крестьян самостоятельно на договорной основе.

Фактически по итогам крестьянской реформы на данной территории сохранялась частная фамильная собственность высших сословий, и существовало общинное землевладение, где руководящая роль также принадлежала горской знати как собственнику всех земель. Право частной собственности на зем­лю высшего сословия представлялось бесспорным всем слоям горского населения, которое не готово было оспаривать права землевладельцев. Землевладельцы, оставшись собственниками земель в старых селениях, становились полноправными чле­нами новых общин. Многие бывшие крепостные крестьяне, оказавшись безземельными и бесправными, не получили под­держки от царского правительства, кроме права переселить­ся в Турцию. Переселение горцев в Турцию регулировалось и контролировалось Российскими властями, были составлены правила переселения.

Далее в 70-е годы XIX века политика правительства была направлена на ужесточение мер по отношению к горцам по­средством предоставления казакам льгот и покровительства. Властями неоднократно поднимался вопрос о необходимости урегулирования земельных отношений у горских народов Се­верного Кавказа на плоскостных землях и в Нагорной полосе, однако юридического оформления поземельных прав горцев так и не последовало.

Из архивных документов, посвященных подготовке про­екта земельной реформы на Северном Кавказе необходимо отметить «Труды Комиссии по исследованию современного положения землепользования и землевладения Карачаевского народа Кубанской области», где был собран фактический ма­териал о поземельных отношениях на данной территории.

В начале XX века попытка властей лишить горцев прав на частную земельную собственность вызвала второй поток эмиграции в Турцию, теперь уже зажиточных слоев горского населения. В 1905 году в Тифлисе была образована Комиссия для исследования земельного вопроса в отношении горцев Терской области и Карачая с целью усиления роли общинного землепользования и ограничения права собственности землев­ладельцев. Члены Комиссии считали, что крепостное право отменено, поэтому земля должна принадлежать всему народу, без различия сословий. Однако это противоречило государ­ственным интересам России в начале XX века, направленным на усиление прав частных собственников на землю, и проект Комиссии принят не был. Напротив, в феврале 1908 года было Высочайше утверждено предложение правительства подтвер­дить права высших сословий и признать за ними право част­ной поземельной собственности. В 1910 году было принято Положение «О поземельном устройстве горского населения Нагорной полосы Терской области и Карачая Кубанской об­ласти», закрепившее право частной собственности на землю.

В начале XX века непоследовательная и противоречивая политика российского правительства в области упорядочения земельных отношений у кочевых и горских народов Северного Кавказа привела к обезземеливанию основной массы населения и неопределенности прав землевладельцев, которая просуще­ствовала до 1917 года. Переселенческий фонд образовывался за счет нарушения земельных прав местных народов. Однако, на наш взгляд, проводя земельно-правовую политику на Се­верном Кавказе, Российская империя, преследуя, бесспорно государственные интересы, пыталась урегулировать земельные отношения, учитывая исторические, географические, социаль­ные особенности субъектов землевладения и землепользования на данной территории, постепенно приспосабливая обычное право этих народов к общеимперскому праву.

 

Водно-земельные правоотношения республики Казахстан
Водно-земельные правоотношения республики Казахстан



Статья опубликована в Евразийском юридическом журнале № 7 (74) 2014

ЗИНОВЬЕВА Татьяна Николаевна

соискатель, старший преподаватель кафедры экологического, земельного и трудового права Юридического института Северо-Кавказского федерального университета


 



© 2014 Евразийский новостной клуб