11:40, 10 Ноябрь 2014

Особенности формирования нации и государственного строительства постсоветской Эстонии

ПРАВО ЗАРУБЕЖНЫХ ГОСУДАРСТВ

 

Специфика исторического развития Эстонии, заключаю­щаяся в многовековой политической зависимости, обусловила тот факт, что процесс нациеобразования эстонцев начался на­много раньше их первого опыта государственного строитель­ства. Социально-экономическая и культурная дискриминация как со стороны Германии, так и со стороны царской России, стимулировали подъем национализма. Именно национализм стал доминантной политической идеологией, мобилизовавшей эстонцев в борьбе за политическую независимость.

Процесс государствообразования во многом был детермини­рован геополитической ситуацией. Будучи небольшой страной и входя в поле интересов могущественных держав (Германии и России), Эстония была вынуждена искать поддержки у третьих сил в лице таких стран, как Великобритания и США, которые не представляли для нее экспансионистской угрозы. Данные специфические геополитические условия значительно повлияли на конкретные обстоятельства и характер становления первых политических институтов Эстонии. Авторитарные политиче­ские традиции, исходящие от Германии и России, наталкива­лись на противостояние со стороны эстонского национализма, который идентифицировал это влияние как враждебное себе и искал изоляции от них посредством восприятия западных либерально-демократических моделей политического развития. Именно этим объясняется тот факт, что первая независимая по­литическая система Эстонии, сформированная в 1918-1920 гг., в большей степени отражала западно-демократические атрибу­ты по примеру системы Великобритании, с присущей ей силь­ной законодательной властью, значительно ограничивающей полномочия премьер-министра и правительства. Знаменатель­но, что эстонцы выбрали именно эту — парламентскую форму правления, несмотря на кризисную политическую и экономиче­скую ситуацию, которая предполагала в этих условиях более эф­фективной систему с президентской формой правления. Однако геополитические условия толкали эстонцев к этому выбору ис­ходя из национально-политических интересов, а не требований эффективности. Депрессивные 1930 гг. показали несостоятель­ность парламентской формы правления в условиях полити­ческой нестабильности. Государственный переворот К. Пятса 1933 г. ликвидировал основы парламентаризма. Однако именно таким путем Эстонии удалось избежать вполне возможного фашистского режима, реальная угроза которого исходила от на­бирающей популярность в то время Лиги Ветеранов Войны.

Основы парламентаризма были реанимированы в 1938 г. с су­щественным дополнением Конституции 1938 г., которая, в от­личие от первой Конституции 1920 г., вводила институт прези­дентства. Однако избрание Президента Эстонии было решено осуществлять парламентским большинством, а не общенацио­нальными выборами. В данном случае эстонцы учли печальный опыт фашизма Германии, который показал, что в условиях кри­зиса массы могут сделать выбор в пользу диктатора и тирании.

Попытки установления казарменно-коммунистического тоталитаризма со стороны Советской России, которые были предприняты ею в 1924 и в 1939-1940 гг., создали прецедент, при котором левые идеи в Эстонии потеряли в дальнейшем всякую поддержку. Дальнейшие 50 лет советского господства только усилили эти настроения.

Таким образом, уже на ранних этапах совей независимо­сти объективные геополитические особенности создали сво­еобразную прививку для эстонского народа как от фашизма, так и от коммунизма. Эстонский национализм развивался как антитеза равным образом германскому фашизму и ин­тернациональному коммунизму. Именно поэтому крайние силы как ультраправого, так и ультралевого толка, никогда в дальнейшем в Эстонии не имели массовой поддержки. С дру­гой стороны, германский и советский экспансионизм усилил в эстонском обществе тенденции к западоцентризму, а устрем­ление к европейской интеграции стало рассматриваться как единственно возможное условие сохранения национальной независимости и выживания эстонского этноса. Это, в свою очередь, обуславливало восприятие Эстонией политических традиций либерально-демократического сообщества и ра­дикальное уничтожение рецидивов советской политической системы, которое стало возможно в период восстановления независимости Эстонии с 1991 г. Конституция 1992 г. восста­новила демократические политические институты, такие как парламент и пост Президента.

Специфической чертой нациеобразования постсоветско­го периода является этнически-языковая ситуация, связанная с тем, что эстонское общество в период советского периода пере­стало быть моноэтническим. Эстонцы составляют только 68% от всего населения страны. Значительную долю (26%) составляют русские. Данное соотношение многими политическими сила­ми Эстонии трактуется как угрожающее для самосохранения эстонского этноса. Поэтому в первые годы восстановленной независимости были приняты законы, ограничивающие граж­данские права русского населения. Таким образом, процесс го­сударственного строительства по либерально-демократической модели вполне сочетался с доминированием во властной поли­тике Эстонии национализма этнического типа. Тем не менее, ориентация на западные либерально-демократические ценности вынуждает правительство решать межкультурные и этнические противоречия компромиссным путем, избегая радикализма.

Русскоязычное население составляет основную этническую группу меньшинства эстонского общества. Процесс интегра­ции ее в эстонскую нацию является наиболее конфликтоген­ным моментом в постсоветском развитии страны. Несмотря на неоднозначную трактовку решения этой проблемы со сторо­ны властей, можно признать, что в настоящее время в решении данной проблемы осуществлен заметный прогресс и с каждым годом «русский вопрос» теряет свою актуальность.

Основными противоречиями между эстонским большин­ством и русскими являются законы о языке и гражданстве. Рус­скоязычному населению, не прошедшему требования натура­лизации, предполагающие обязательное владение эстонским языком, отказано в статусе гражданства. Это лишает неграждан участия в выборах Государственного Собрания и возможно­сти устроиться на работу в государственные структуры. Тем не менее, правительство Эстонии пыталось в данном вопросе сохранить определенный компромисс, позволив негражданам участвовать в выборах в местные органы власти. В дальнейшем в политике правительства наблюдались шаги по либерализа­ции вопроса, связанного с проблемами русского меньшинства. В частности, в 2001 г. была отменена норма избирательного за­кона, запрещающего баллотироваться в депутаты Государствен­ного Собрания лицам, не владеющим эстонским языком.

В Эстонии действуют многочисленные политические орга­низации и партии, представляющие интересы русскоязычного населения. Наиболее влиятельные из них:

1. Объединенная народная партия Эстонии. Основана 8 ок­тября 1994 г. Председатель — Виктор Андреев. На выборах 1999 г. получила 6 мест в парламенте.

2. Русская партия. Основана 3 октября 1994 г. на съезде Рус­ского национального союза. В начале 1996 г. слилась с Русской народной партией Эстонии. Насчитывает 500 членов. Пред­седатель — Николай Маспанов.

3. Русская партия единства. Основана в 1997 г. бывшими членами Русской партии. Лидер — Игорь Седашев.

4. Русское демократическое движение Эстонии — РДДЭ. Политическая организация, выражающая интересы некорен­ного населения Эстонии. Основано 30 августа 1991 г. Руководя­щий орган в промежутках между съездами — Центральный со­вет. Председатель Центрального совета — Александр Ильин.

В целом, однако, политические силы русской общины край­не разрозненны и до сих пор не смогли мобилизоваться в еди­ную политическую организацию. Поэтому, несмотря на то, что в выборах 1992-1999 гг. русские партии всегда неизменно имели представительство в парламенте, оно было минимальным и ни­когда не имело существенного влияния на правительственную политику.

Выборы 2003 г. впервые оказались полностью проигрыш­ными для русских партий. Ни одна из них не преодолела 5%-й барьер. Впервые русскоязычные избиратели проголосовали за эстонские партии. Во многом данный факт объясняется успе­хами национальной политики и прогрессом в области натура­лизации. Все большее число русских принимают гражданство Эстонии и интегрируются в эстонскую нацию. Этот процесс по­шел более интенсивно после 2004 г., когда Эстония стала членом Европейского союза. Знаменательно, что молодое поколение этнических русских одобряет европейскую интеграцию Эстонии даже в большей степени, чем этнические эстонцы. Это показали результаты общенационального референдума 2003 г.

В 2005 г. правительство Эстонии сообщило, что количество русскоязычных, выполнивших требования натурализации, превысило 137 тыс. человек, то есть с 1992 г. впервые число принявших гражданство превысило число тех, кто до сих пор не выполнил требования натурализации. Правительство также заявило, что процесс интеграции в единое национальное со­общество завершится в течение следующих 10 лет.

Существенным фактором нормализации отношений в язы­ковой сфере Эстонии служит распространение в стране англий­ского языка, который является сближающим для этнических групп эстонцев и русских. За период с 1992 по 2005 гг. путем на­турализации гражданство Эстонии получили 135 тыс. человек.

Большинство людей, желавших получить гражданство, вос­пользовались этой возможностью уже в течение 1990-х годов (более 110 тыс. человек с 1992 по 2000 г.).

В связи со вступлением Эстонии в Европейский союз (ЕС) в мае 2004 г. граждане Эстонии автоматически стали граждана­ми ЕС. В связи с вышеназванным фактом интерес к эстонскому гражданству увеличился, особенно со стороны молодежи, и ко­личество ходатайств также возросло. Так, в 2004 г. количество лиц, просивших об эстонском гражданстве, удвоилось по срав­нению с предыдущим годом и составило 6 523 человека.

Таким образом, в настоящее время в Эстонии отсутствуют открытые конфликты. Несмотря на определенную этно-культурную напряженность между эстонским и русским населени­ем, риски открытых конфликтов между данными этническими группами невелики. Связано это, во-первых, с более либераль­ной в сравнении с началом 1990-х годов правительственной политикой в отношении русских, реализуемой на рубеже XX- XXI вв. В 2001 г. эстонское правительство под давлением комис­сии ЕС и России отменило обязательное требование знания эстонского языка для кандидатов, баллотирующихся в Государ­ственное Собрание. Во-вторых, в стране последовательно идет процесс натурализации, и все большее количество русских, в особенности представителей молодого поколения, выполня­ют требования натурализации и получают гражданский статус. Таким образом, социальная база этнического конфликта с каж­дым годом сокращается. В-третьих, русские партии достаточно разрознены и слабы, чтобы мобилизовать русскую общину для открытой конфронтации.

 

Статья опубликована в Евразийском юридическом журнале № 9 (76) 2014

ЯМАЛОВА Эльвира Наилевна

кандидат политических наук, доцент кафедры связей с общественностью Башкирского государственного университета


Яндекс.Метрика Рейтинг@Mail.ru

 



© 2014 Евразийский новостной клуб