17:05, 21 Январь 2015

Антиномия природы человека в космическом и правовом измерениях

ФИЛОСОФИЯ И ПРАВО

Бытие человека, как и бытие иных сущностей, представляет собой многоуровневую динамичную систему, открытую миро­зданию, включенную в неё, функционирующую в ней. С позиций различных философских учений выделяются различные уровни бытия человека, дается разная оценка их генетической очередно­сти, а также представляются разные модели соотношения и вза­имодействия человека и общества, прослеживается масса связей и отношений между социальным и биологическим в самой при­роде человека. Так, Ю. М. Федоров отмечает: «Формы человеческого бытия отличаются друг от друга не только степенью всеобщности, но и, если можно так выразиться, степенью онтологической сораз­мерности Человеку, вернее определенному уровню его Я». Для того чтобы приблизиться к пониманию природы человека, обратимся к проблеме соотношения социальной и биологических форм че­ловеческого бытия в правовом измерении последнего.

Известная ленинская мысль, что «право есть применение одинакового масштаба к различным людям» дает основание рас­сматривать право в качестве одного из измерений человеческого бытия, в котором формализуются социальные отношения людей.

И. Кант в работе «Метафизика нравов» дал теоретическое обоснование таких социальных явлений как правосознание и правовое поведение людей. Суть его выкристаллизована в зна­менитом требовании категорического императива: «Поступай так, чтобы максима твоей воли во всякое время могла бы иметь также и силу принципа всеобщего законодательства». Право у Канта неразрывно связано с моралью. Если право регулирует внешние поступки людей в обществе, то к сфере морали отно­сятся внутренние мотивы поведения человека.

В одной из популярнейших кантовских цитат отчетливо вы­ражен примат этики над правовыми нормами, подчиненными категорическому императиву: «Две вещи наполняют душу всег­да новым и все более сильным удивлением и благоговением, чем чаще и продолжительнее мы размышляем о них, — это звездное небо надо мной и моральный закон во мне». Однако, какова природа связи между первым и вторым?

Кант открыто заявляет, что «... материя, составляющая пер­вичное вещество всех вещей, подчинена известным законам и, будучи предоставлена их свободному воздействию, необходимо должна давать прекрасное сочетание. Она не может уклониться от этого стремления к совершенству. Поскольку, следовательно, она подчиняется некоему мудрому замыслу, она необходимо была поставлена в такие благоприятные условия некоей господ­ствующей над ней первопричиной». Это высказывание дает яр­кий пример идеалистической картины понимания взаимосвязи естественных законов природы с «мудрым замыслом».

Однако если обратиться к реалиям законов природы и соци­альной жизни, то трудно не согласиться с рассуждением А. Шопенгауэра относительно суровых условий жизни людей, кото­рые «живут в постоянной борьбе с нуждою, вечно стоят на краю гибели и с трудом и усилиями удерживают на нем равновесие. Таким образом, как для жизни целого, так и для жизни каждого отдельного существа условия даны лишь в обрез и скупо, не более того, сколько нужно для удовлетворения потребностей; оттого жизнь индивида проходит в беспрерывной борьбе за самое суще­ствование, на каждом шагу ей угрожает гибель». Выражаясь кан­товским языком, наблюдатель суровой реальности человеческого бытия в мире, развивающемся согласно естественным законам, легко увидит антиномию между возвышенностью декларируе­мых принципов правовых и моральных норм и действительным статусом человеческого индивида как в масштабах космоса, так и в повседневной жизни. Безысходна ли инфернальность чело­веческого бытия? Для того чтобы ответить на этот вопрос, нельзя не обратиться к диалектико-материалистическому пониманию природы человека, согласно которому человек — есть совокуп­ность общественных отношений. Последние в свою очередь носят конкретно-исторический характер эпохи, в которой они фор­мируются. На протяжении тысячелетий человеческое общество с исторической необходимостью было разделено на классы, нахо­дящиеся по отношению друг к другу в состоянии неразрешимого антагонизма с вытекающими отсюда противоречиями между нормами морали и права.

К. Маркс и Ф. Энгельс дали жесткую антитезу либерально­романтическим представлениям о праве: «ваше право есть лишь возведенная в закон воля вашего класса, воля, содержа­ние которой определяется материальными условиями жизни вашего класса».

Достаточно открыть школьный учебник по истории, что­бы увидеть, что во всех формах классового общества, в том числе и такого классового общества, которое имело место в СССР, игнорировались права личности в их либеральном понимании.

Между тем, есть основания полагать, что история клас­сов и классовой борьбы за преодоление разделения общества на классы не стоит на месте, и даже не движется по замкнутому кругу. Ф. Энгельс в работе «Развитие социализма от утопии к науке» видит грядущий выход человечества в полном смысле слова из царства животных и из звериных условий существова­ния через обобществление средств производства и, таким об­разом, в овладении обществом законами собственного бытия. А раз так, то есть надежда, что подлинная история человечества еще впереди. А значит, современное общество можно оценить как переходную форму движения от животной конкуренции недочеловечества, состоящего из миллиардов эгоизмов людей- недоделков, отчужденных друг от друга и от самих себя, к со­зиданию Человечества в полном смысле этого слова, творца собственной природы и природы внешней.

Статья опубликована в Евразийском юридическом журнале № 11 (78) 2014

БЕЛОНОГОВ Георгий Евгеньевич

соискатель кафедры философии и истории науки факультета философии и социологии Башкирского государственного университета


Яндекс.Метрика Рейтинг@Mail.ru

 



© 2014 Евразийский новостной клуб