16:00, 26 февраля 2015

Лица и объекты, пользующиеся особой защитой в соответствии с международным гуманитарным правом

МЕЖДУНАРОДНОЕ ГУМАНИТАРНОЕ ПРАВО

Насилие и угрозы — суровая реальность современных во­оруженных конфликтов. Нападениям конфликтующих сторон подвергаются раненые, больные и потерпевшие кораблекру­шение, не принимающие участия в военных действиях, воен­нопленные и другие лица, содержащиеся под стражей, а также гражданские лица и гражданские объекты. Эти лица относят­ся к «покровительствуемым», то есть всем тем, кто во время военных действий находится под защитой договорного или обычного гуманитарного права.

Современное международное гуманитарное право выделяет лиц и объекты, пользующиеся особой защитой. К ним относят­ся: медицинский персонал и медицинские объекты; духовный персонал и журналисты; установки и сооружения, содержащие опасные силы; культурные ценности. Предметом особой обе­спокоенности международного гуманитарного права является практика применения конфликтующими сторонами средств и методов ведения военных действий, причиняющих обшир­ный, долговременный и серьезный ущерб природной среде.

Под термином «медицинский персонал» современное международное гуманитарное право понимает медицинский персонал стороны, находящейся в конфликте, как военный, так и гражданский; медицинский персонал национальных обществ Красного Креста или Красного Полумесяца и других добровольных обществ помощи, должным образом признан­ных и уполномоченных правительством стороны, находящейся в конфликте, в том числе Международного Комитета Креста; медицинский персонал, предоставленный стороне, находящей­ся в конфликте, в гуманитарных целях нейтральным государ­ством или другим государством, не участвующим в конфликте. Он, при любых обстоятельствах, должен пользоваться уваже­нием и защитой.

В соответствии со ст. 15 Первого Дополнительного про­токола 1977 г. к Женевским конвенциям о защите жертв во­йны 1949 г. защита, предоставляемая военному медицинскому персоналу, распространяется на гражданский медицинский персонал. Он также должен при любых обстоятельствах поль­зоваться уважением и защитой. В случае нарушения работы гражданских медицинских служб в районе ведения военных действий им должна оказываться всяческая возможная помощь для выполнения гуманитарных функций наилучшим образом, и они не могут принуждаться к выполнению задач, несовмести­мых с их гуманитарной миссией.

В вооруженных конфликтах немеждународного характера защита медицинского персонала является дополнительной формой защиты раненых и больных, которая обеспечивает им получение медицинской помощи. Кроме того, согласно Статуту Международного уголовного суда, «умышленное на­несение ударов по.. .персоналу, использующему в соответствии с международным правом отличительные эмблемы, пред­усмотренные Женевскими конвенциями», является военным преступлением во время немеждународных вооруженных кон­фликтов.

Защита медицинского персонала — это не личная приви­легия его членов. Она вытекает исключительно из обязанности защищать больных и раненых, с которыми, при любых об­стоятельствах, конфликтующие стороны должны обращаться гуманно.

Нормы международного гуманитарного права закрепляют защиту медицинских формирований, как постоянных и ста­ционарных, так и временных и подвижных, предназначенных исключительно для медицинских целей. Они должны пользо­ваться уважением и защитой и ни при каких обстоятельствах не подвергаться нападению. Действие ст. 19 Первой Женевской конвенции 1949 г. и ст. 18 Четвертой Женевской конвенции 1949 г., регламентирующих защиту медицинских формирова­ний, было расширено в Первом Дополнительном протоколе 1977 г. за счет распространения защиты на гражданские меди­цинские формирования в дополнение к военным медицинским формированиям.

Защита медицинских формирований в вооруженных кон­фликтах немеждународного характера основывается на требо­ваниях ст. 3, общей для Женевских конвенций о защите жертв войны 1949 г. Норма, касающаяся того, что медицинские фор­мирования всегда должны пользоваться уважением и защитой и не должны становиться объектом нападений, содержится во Втором Дополнительном протоколе 1977 г. к Женевским конвенциям 1949 г. Защита, на которую имеют право меди­цинские формирования, прекращается лишь в том случае, если они совершают действия, наносящие ущерб неприятелю. Нормы международного гуманитарного права не дают опре­деления понятия «действия, наносящие ущерб неприятелю», но к таким действиям может относиться использование меди­цинских формирований: для укрытия здоровых комбатантов; для хранения оружия или боеприпасов; в качестве военного наблюдательного пункта или прикрытия для военной операции.

Понятие «духовный персонал» определяется в ст. 8 (d) Пер­вого Дополнительного протокола 1977 г. к Женевским конвен­циям 1949 г. о защите жертв войны и «означает лиц, как воен­ных, так и гражданских, как, например, священников, которые заняты исключительно выполнением своих духовных функ­ций и приданы: вооруженным силам стороны, находящейся в конфликте; медицинским формированиям или санитарно­транспортным средствам стороны, находящейся в конфликте; медицинским формированиям или санитарно-транспортным средствам; организациям гражданской обороны стороны, на­ходящейся в конфликте».

Духовный персонал может быть придан вооруженным си­лам постоянно или временно. Он пользуется теми же приви­легиями, что и постоянный медицинский персонал.

Духовный персонал утрачивает право на защиту на тех же основаниях, что и медицинский персонал, то есть в том слу­чае, если принимает участие в действиях, направленных про­тив противника. Защита предоставляется лишь духовному персоналу, выполняющему духовные функции. Однако, как и в случае с медицинским персоналом, наличие у духовного персонала легкого личного оружия не лишает его права на за­щиту, если это оружие используется исключительно для само­обороны или находящихся на его попечении раненых, больных и потерпевших кораблекрушение.

Международное гуманитарное право не содержит поло­жений, касающихся законности деятельности журналистов во время войны. Задача, которую призвано решить между­народное гуманитарное право, имеет более ограниченный характер — смягчить последствия войны для людей. Иначе говоря, международное гуманитарное право защищает не де­ятельность журналистов, а людей, занимающихся этой дея­тельностью.

В зоне вооруженного конфликта могут работать две кате­гории журналистов:

военные корреспонденты (ст. 4.A (4) III Женевской конвен­ции 1949 г.) и журналисты, находящиеся в опасных професси­ональных командировках в районах вооружённых конфликтов (ст. 79 I Дополнительного протокола к Женевским конвенциям 1949 г.).

Согласно ст. 4 III Женевской конвенции 1949 г. военные кор­респонденты обязаны удовлетворять следующим условиям:

- являться представителями СМИ;

- иметь аккредитацию в вооруженных силах;

- сопровождать военные формирования;

- не являться членами военных формирований.

В этой же статье указывается, что военные корреспонденты при попадании в плен пользуются такой же защитой, что и во­еннопленные.

Журналисты, находящиеся в опасных профессиональных командировках в районах вооруженного конфликта, не полу­чают аккредитации в вооруженных силах, хотя могут сопрово­ждать военные формирования, — по крайней мере, прямого запрета на подобное сопровождение нет. Такие журналисты обладают статусом гражданского лица и, как следствие, поль­зуются защитой от нападения, если только они не совершают никаких действий, несовместимых с их статусом гражданского лица. Следует заметить, что норма ст. 79 Первого Дополни­тельного протокола к Женевским конвенциям 1949 г. о защите жертв войны отсылочная и раскрывается в статьях, в которых говорится о защите гражданского населения.

Защита журналистов подразумевает не только необходи­мость предпринимать те или иные действия, но и обязатель­ство не прибегать к определенного рода действиям по отно­шению к ним. Так, гражданские лица в соответствии со ст. 51 (2) Первого Дополнительного протокола 1977 г. к Женевским конвенциям 1949 г. (в том числе журналисты) не должны яв­ляться объектом нападения, в соответствии со ст. 52 Протокола гражданские лица имеют право на то, чтобы к их собствен­ности относились с уважением, если она не имеет военного характера.

Безопасность журналистов в районе ведения военных дей­ствий — предмет особой озабоченности ООН. Генеральная Ассамблея ООН постоянно призывает конфликтующие сто­роны принимать меры для обеспечения безопасности пред­ставителей средств массовой информации и осуждает наси­лие со стороны полиции; угрозы судебного преследования и физического насилия; угрозы обращения с журналистами как с врагами, служащими иностранным государствам; по­кушения на свободу печати; неоправданное лишение свободы и запугивание.

Журналисты, как и другие гражданские лица, утрачивают право на защиту от нападения в том случае, когда они начи­нают принимать непосредственно участие в военных действиях.

Опыт современных вооруженных конфликтов свидетель­ствует, что вооруженные силы государств в конфликте во все возрастающей степени создают угрозы объектам, содержа­щим опасные силы, повреждение или разрушение которых может создавать угрозу массового уничтожения гражданского населения и гражданских объектов. Защита установок и со­оружений, содержащих опасные силы, квалифицируется как особая защита от нападения и подробно регламентируется в ст. 56 Первого Дополнительного протокола и в ст. 15 Второго Дополнительного протокола 1977 г. к Женевским конвенциям о защите жертв войны 1949 г. В соответствии с данными нор­мами до тех пор, пока эти установки являются гражданскими объектами, они не могут быть подвергнуты нападению. Круг объектов, содержащих опасные силы и представляющих угро­зу гражданскому населению в случае нападения, ограничен. К ним относятся: плотины; дамбы; атомные электростанции; военные объекты, нападение на которые может вызвать высво­бождение опасных сил и последующие тяжелые потери среди гражданского населения. Национальное законодательство ряда государств квалифицирует нападение на такие установки и со­оружения как преступление.

Решение о нападении на установки и сооружения, содер­жащие опасные силы, должно приниматься либо на высоком военном уровне, либо на достаточно высоком политическом уровне.

Запрет на нападения на установки и сооружения, содержа­щие опасные силы, должен соблюдаться не только наступаю­щей, но и обороняющейся стороной, которая обязана поддер­живать или усилить защиту таких установок и сооружений. Это означает, что эти установки и сооружения не должны ис­пользоваться для непосредственной поддержки военный дей­ствий; военные объекты не должны быть расположены в таких установках и сооружениях или вблизи от них; такие установки и сооружения, никогда не должны использоваться для при­крытия военных операций.

Мы уже отмечали особую озабоченность международного гуманитарного права в связи с угрозами окружающей сре­де от ущерба в связи с вооруженным конфликтом. Средства и методы, применяемые конфликтующими сторонами при ведении военных действий, не должны иметь своей целью при­чинение обширного, долговременного и серьезного ущерба природной среде. Нормы международного гуманитарного пра­ва запрещают уничтожение любой части окружающей среды, если этого не требует настоятельная военная необходимость, и нападения на военные объекты в том случае, если такое на­падение может повлечь за собой такой ущерб окружающей среде, который может нанести ущерб здоровью или выжива­нию населения. Аналогичного содержания норма закреплена в Протоколе III к Конвенции о конкретных видах обычного оружия 1980 г.

В случае вооруженного конфликта немеждународного характера для защиты окружающей среды от причинения ущерба в результате военного воздействия должны приме­няться те же нормы, что и в случае вооруженного конфликта международного характера. Государства должны обеспечить их применение путем имплементации своих международных обя­зательств в национальное законодательство путем включения таких норм в военные уставы и инструкции о законах войны таким образом, чтобы не проводилось различие на основании квалификации конфликта.

Защита культурных ценностей во время вооруженных конфликтов основана на принципе, гласящем, что ущерб, на­носимый культурным ценностям любого народа, является, по формулировке Гаагской конвенции 1954 г., «ущербом для культурного наследия всего человечества».

Определение культурных ценностей дается в ст. 1 Гаагской конвенции о защите культурных ценностей в случае воору­женного конфликта 1954 г., которая гласит: «...культурными ценностями считаются независимо от их происхождения и вла­дельца:

а) ценности, движимые или недвижимые, которые имеют большое значение для культурного наследия каждого народа, такие, как памятники архитектуры, искусства или истории, религиозные или светские, археологические месторасполо­жения, архитектурные ансамбли, которые в качестве таковых представляют исторический или художественный интерес, произведения искусства, рукописи, книги, другие предметы художественного, исторического или археологического значе­ния, а также научные коллекции или важные коллекции книг, архивных материалов или репродукций ценностей, указанных выше;

б) здания, главным и действительным назначением которых является сохранение или экспонирование движимых культурных ценностей, указанных в пункте „а", такие как музеи, круп­ные библиотеки, хранилища архивов, а также укрытия, пред­назначенные для сохранения в случае вооруженного конфликта движимых культурных ценностей, указанных в пункте „а";

в) центры, в которых имеется значительное количество культурных ценностей, указанных в пунктах „а" и „б", так на­зываемые „центры сосредоточения культурных ценностей"».

Содержание общей защиты культурных ценностей в усло­виях вооруженного конфликта имеет два основных элемента: охрана культурных ценностей; уважение культурных ценно­стей.

Охрана культурных ценностей определяется как обязан­ность государств еще в мирное время предпринять необходи­мые меры для охраны культурных ценностей, расположенных на их собственной территории, от возможных последствий вооруженного конфликта.

Уважение культурных ценностей надо понимать как обя­занность конфликтующих сторон запрещать использование культурных ценностей, расположенных на их собственной тер­ритории, а также на территории других Высоких Договариваю­щихся Сторон, сооружений для их защиты и непосредственно прилегающих к ним участков в целях, которые могут приве­сти к разрушению или повреждению этих ценностей в случае вооруженного конфликта, и воздерживаться от какого-либо враждебного акта, направленного против этих ценностей.

Большинство современных вооруженных конфликтов про­исходит в пределах государственных границ. В этой связи мож­но отметить опасную тенденцию недостаточного уважения международного гуманитарного права в условиях вооружен­ных конфликтов немеждународного характера. Для усиления защиты покровительствуемых лиц, а также лиц и объектов, подпадающих под условие особой защиты, необходимо спо­собствовать тому, чтобы вооруженные группировки в одно­стороннем порядке делали заявления, в которых бы ясно вы­ражалась их решимость соблюдать нормы международного гуманитарного права.

Статья опубликована в Евразийском юридическом журнале № 1 (80) 2015

МАРТЫНЕНКО Евгений Владимирович

кандидат юридических наук, доцент кафедры международного права Россий­ского университета дружбы народов


 



© 2014 Евразийский новостной клуб