×

Предупреждение

JUser: :_load: Не удалось загрузить пользователя с ID: 569
12:55, 22 июня 2015

Вопросы международно-правовой защиты языковых меньшинств во Франции

МЕЖДУНАРОДНОЕ ПРАВО

Философия государства, его этика, не говоря о его эстетике - всегда «вчера»; язык, литература - всегда «сегодня» и часто - особенно в случае ортодоксальности той или иной политической системы - даже и «завтра».

Иосиф Бродский. Нобелевская лекция

Во всех государствах мира меньшинства были и до сих пор представляют одну из наиболее уязвимых групп насе­ления в сфере правовой и социальной защиты. Внимание мировой общественности впервые было обращено к пробле­мам защиты меньшинств в середине XVI в. Наиболее ранние международные договоры, направленные на закрепление за меньшинствами отдельных прав, отражали исключительно интересы религиозных меньшинств. В Новое время проблемы меньшинств уже приобрели международный характер, став предметом регулирования международного права. В XX в. под эгидой Лиги Наций была разработана первая международная система защиты прав меньшинств, в основу которой легли специальные договоры, заключённые с государствами Запад­ной и Центральной Европы.

Несмотря на тот факт, что с тех пор был разработан целый ряд правозащитных инструментов, в современной международ­но-правовой сфере так и не существует единого общепринятого определения понятия «меньшинство» из-за многообразия про­явлений данного феномена. Вместе с тем достаточно широко используется следующее определение: «Меньшинство - это национальная, этниче­ская, религиозная или язы­ковая группа, отличающаяся от других групп на терри­тории данного суверенного государства». Ввиду отсут­ствия дефиниции, которая удовлетворяла бы интересам всех членов мирового сообщества, каждое государство придержи­вается собственного определения «меньшинств», исходя из по­литических соображений, но с учётом международно-правовых требований. Также считается, что в определении «меньшин­ство» должны быть отражены не только объективные, но и субъ­ективные факторы. Под объективными факторами понимается наличие национальной/этнической, языковой или религиозной общности, тогда как под субъективными - самоидентификация индивидов как членов меньшинства.

Сложность рассматриваемого феномена также обуслав­ливает отсутствие единого мнения на предмет классификации меньшинств. В настоящей статье представлена классифика­ция, представленной в Декларации ООН о правах лиц, при­надлежащих к национальным или этническим, религиозным и языковым меньшинствам 1992 г., в основу которой легли три соответствующих объективных критерия. Лица с определен­ной сексуальной ориентацией не являются меньшинствами согласно Декларации и не находятся под защитой этого до­кумента ООН.

В международно-правовой сфере существуют различные инструменты защиты прав меньшинств. В вышеупомянутой Декларации ООН 1992 г. зафиксированы основные между­народные нормы и стандарты по обеспечению прав меньшинств. Положения о правах меньшинств также содержатся в ряде других универсальных правовых документов, в частности: Международная конвенция о ликвидации всех форм расовой дискриминации 1965 г., Международный пакт о гражданских и политических правах 1966 г., Международный пакт об эко­номических, социальных и культурных правах 1966 г., Конвен­ция о правах ребёнка 1989 г., Конвенция ЮНЕСКО о борьбе с дискриминацией в области образования 1960 г., Декларация ЮНЕСКО о расе и расовых предрассудках 1978 г. Инструменты защиты прав меньшинств также существуют и на региональ­ном уровне, но в рамках настоящей статьи основной акцент мы ставим именно на анализе универсальных правозащитных инструментов и вопросах их имплементации во Франции. Тем не менее, следует отметить важнейшую роль регионального инструмента - Европейской Хартии региональных языков или языков меньшинств 1992 г., это единственный международный инструмент, направленный на защиту языков меньшинств, который имеет обязательную юридическую силу. Данная Хартия имеет двухстороннюю культурную направленность. С одной стороны, она призвана защищать и оказывать поддерж­ку региональным или миноритарным языкам, которые пред­ставляют собой находящуюся под угрозой исчезновения часть культурного наследия Европы, с другой - предоставить воз­можность носителям данных языков использовать их в част­ной и общественной жизни.

В системе ООН контроль над соблюдением обязательств государств в отношении меньшинств осуществляется различ­ными договорными органами по правам человека. Суще­ственную роль в защите прав меньшинств играет Управление Верховного комиссара ООН по правам человека (УВКПЧ), ко­торое также возглавляет межучережденческую деятельность по вопросам меньшинств. В рамках УВКПЧ этими вопросами непосредственно занимаются Секция по вопросам коренных народов и меньшинств и Отдел по специальным процедурам. В целях защиты прав меньшинств также были учреждены Форум по проблемам меньшинств и мандат Независимого эксперта ООН по вопросам меньшинств. В настоящей статье наше внимание будет сосредоточено на языковых меньшин­ствах, а точнее - на языковых меньшинствах Франции.

В эпоху глобализации, которая стала важнейшей частью XXI века, вопрос о защите языковых меньшинств приобрета­ет особую значимость. Языки меньшинств теперь выступают в качестве орудия культурной самоидентификации не только какой-то конкретной языковой группы, но и тех государств, гражданами которых являются их носители. Языки данных групп также представляют важную часть мирового культурно­го наследия, и наш священный долг - сохранить это наследие для будущих поколений.

Языковое разнообразие во Франции представлено до­статочно широко. В перечне из доклада Генерального управ­ления по французскому языку и языкам Франции (Delegation generale a la langue frangaise et aux langues de France / DGLFLF) Министерства культуры и массовых коммуникаций Франции (Ministere de la Culture et de la Communication) за 2013 г. указа­но от 10 до 23 региональных вариантов французского языка, используемых на территории Франции-метрополии, в зависи­мости того, выделяются ли говоры групп langue d'oc [ланг д'ок] и langue d'oil [ланг д'ойль] как самостоятельные единицы более высокого порядка: каталанский, корсиканский, франкопрован­сальский, langue d'oil (бургундскоморванский, шампанский, франш-конте, галло, лотарингский, нормандский, пикардский, пуатвинско-сентонжский, валлонский), langue d'oc (овернский, гасконский, лангедокский, лимузенский, провансальский, аль­пийский дофине), эльзасский, баскский, бретонский, фламанд­ский, франсийский (или мозельско-франсийский). Необходи­мо также уточнить, что число региональных языков Франции варьируется в работах как отечественных, так и зарубежных ро­манистов ввиду различных принципов, на которые опираются авторы в своих классификациях. Так, например, современный лингвист Ж. Леклерк (J. Leclerc) выделяет 36 региональных ва­риантов французского языка.

Последние данные о числе носителей вышеперечислен­ных региональных языков относятся к 1999 г. и представле­ны в докладе французского Консультативного комитета по поощрению и защите региональных языков и внутреннего языкового разнообразия (Comite consultatif pour la promotion des langues regionales et de la pluralite interne) Министерства культуры Франции за 2013 г.: так, в 1999 г. общее число носи­телей региональных языков достигло отметки в 6 070 000 чел., из которых 2 550 000 постоянно говорили на данных языках, тогда как 3 520 000 использовали их лишь время от времени15. По данным Национального Института Статистики и Эконо­мических Исследований (Institut national de la statistique et des etudes economiques/ INSEE), в 1999 г. население Франции-ме­трополии составляло 60 185 831 чел.16 Таким образом, в 1999 г. на данных языках говорило примерно 4,2-10% французов.

Франция является самым ярким примером и доказатель­ством того, что в Европе защита прав меньшинств, в том чис­ле и языковых, по-прежнему не осуществляется на должном уровне. Активно отстаивая интересы франкофонии в мире и поддерживая деятельность ООН по различным вопросам, в частности, по защите прав человека, Франция вместе с тем демонстрирует неспособность признать собственное языко­вое разнообразие, т.е. присвоить своим региональным языкам статус официальных языков, и, как следствие, само существо­вание языковых меньшинств на своей территории. Признать региональные языки также означает признать их носителей, то есть языковые меньшинства. Во Франции официально не существует меньшинств, поскольку их признание предполага­ет дарование им особых коллективных прав, что противоре­чит конституционным принципам неделимости Республики, равенства перед законом, единства французского народа. По этой причине Франция так до сих пор и не отозвала свои оговорки к ст. 27 Международного Пакта по гражданским и политическим правам 1966 г. (МПГПП) и ст.30 Конвенции о правах ребенка 1989 г. (КПР), касающиеся прав лиц, при­надлежащих к меньшинствам. Эти оговорки идентичны, и в них говорится о том, что упомянутые статьи вступают в про­тиворечие с п. 1 ст. 2 Конституции Французской Республики, устанавливающей, что «языком Республики является фран­цузский язык». Необходимо заметить, что применимость ст. 27 МПГПП не зависит от официального признания госу­дарством меньшинств, существующих на его территории, из чего следует, что данная статья не может противоречить действующей Конституцией Франции. Примечательно, что из 168 государств-участников МПГПП только 3 государства сдела­ли оговорку к ст. 27 - Франция, Турция, США. Что же касается КПР, из 195 государств-участников только 4 государства сдела­ли оговорку к ст. 30 - Франция, Канада, Оман, Венесуэла. На наш взгляд, эти обстоятельства более чем красноречивы.

Для того, чтобы понять причины амбивалентного поведе­ния Франции, надлежит, в первую очередь, обратиться к исто­рии данного вопроса.

На протяжении всей своей многовековой истории Фран­ция очень внимательно относилась к вопросам языка. Уже в IX-X вв. её языковое богатство было представлено внушитель­ным числом различных диалектов. В этот же период произо­шло первое лингвистическое деление её языкового пространства на три большие группы: группа langue d'oc, группа langue d'oita франкопровансальская группа. Начиная с XVI в., из­вестного как эпоха становления французской нации, француз­ского национального государства, национального - француз­ского - языка, для Франции стала характерна централизован­ная языковая политика, чьи основные силы были традиционно направлены, с одной стороны, на повсеместное распростране­ние и утверждение единого государственного стандартизи­рованного языка (французского), а с другой - на вытеснение прочих языковых форм, к числу которых, в частности, отно­сились диалекты, патуа (или говоры), региональные варианты французского языка (или региональные языки). XVI в. при­мечателен также тем, что в 1539 г. Франциском I был подписан «Ордонанс Вилле-Котрэ» («Ordonnance de Villers-Cotterets»), который вошёл в историю как Закон, положивший начало «языковому» законодательству Франции. Стоит заметить, что на самом деле данный Закон касался совершенно других сфер (судопроизводство, финансы, гражданство и др.). Такую славу ему снискало то обстоятельство, что именно он даровал французскому статус официального языка в государстве. Важность «Ордонанса Вилле-Котрэ» заключается в том, что он ознаменовал собой начало официальной борьбы не только против латыни, но и против местных языковых образований. Апогей этой борьбы пришёлся на период с конца XVIII в., ког­да был взят курс на уничтожение диалектов и патуа, по XIX в. включительно, когда была утверждена политика «культурного геноцида» в отношении данных форм языка. Пересмотр глав­ных принципов языковой политики начался лишь во второй половине XX в. С этого времени во Франции начали разра­батываться и приниматься, различные законы, отражающие интересы региональных языков, однако в итоге приняты были немногие из них. Важный вклад в расширение прав регио­нальных языков в сфере аудиовизуальных услуг внесли Закон 82-652 от 29 июля 1982 г. об аудиовизуальных коммуникаци­ях (ст. 5, утратила силу) и Закон Леотарда о свободе комму­никаций («la loi Leotard» 1986 г.). Что же касается сферы об­разования, можно отметить Закон Дейксонна о преподавании местных языков и диалектов («la loi Deixonne» 1951 г., утратил силу), который ознаменовал их первое официальное призна­ние и был позднее заменен Законом Аби («la loi Haby» 1975 г.; утратил силу); циркуляры «Преподавание региональных язы­ков в государственных образовательных учреждениях» (1982 г.) и «Руководство по обучению региональным культурам и языкам» (1983 г.), даровавшие данным языкам особый статус в системе образования Франции, а также циркуляр «Препода­вание региональных языков и культур»40 (1995 г.), в которым были изложены такие вопросы, как принципы, цели и орга­низация двуязычного образования. В результате в наши дни языки французских меньшинств могут официально, хотя и ограниченно, использоваться в двух сферах: в сфере образова­ния (на факультативной/добровольной основе) и в сфере ау­диовизуальных услуг. В области же правосудия и администра­тивных служб данные языки могут использоваться за редким исключением.

Основными направлениями современной языковой политики Франции являются расширение сферы употре­бления и признание специфических особенностей регио­нальных языков. Тем не менее, у действующего француз­ского правительства сохраняется традиционное неприятие местных форм языка, которым так и не был присвоен статус официальных языков государства. Хотелось бы обратить внимание на то, что о неоднозначной ситуации, сложив­шейся в отношении языковых меньшинств во Франции, мировой общественности известно уже достаточно давно. Вместе с тем знание о продолжительном характере данной проблемы иногда приводит к предвзятости суждений и, как следствие, снижению объективности выводов даже у компе­тентных лиц.

С другой стороны, в защиту Франции можно привести тот факт, что она, будучи добровольной страной - участницей ряда договоров ООН, также выдала постоянные приглашения специальным процедурам Совета ООН по правам человека. Это позволяет любому мандатарию тематической специаль­ной процедуры посетить Францию с целью изучения ситуа­ции в области прав человека на национальном уровне. После своего визита мандатарий публикует доклад, в котором пред­ставлена важная информация, полученная им в ходе визита, а также его рекомендации. К мандатариям тематических спе­циальных процедур, в частности, относится независимый экс­перт ООН по вопросам меньшинств.

Г-жа Гей Макдугалл (Ms. Gay McDougall), независимый эксперт ООН по вопросам меньшинств, посетила Францию в соответствии с её мандатом в период с 19 по 28 сентября 2007 г. В своём докладе о миссии во Францию ею были затронуты, среди прочего, вопросы, касающиеся положения языковых меньшинств. Очень важным является тот факт, что эксперт ООН ссылается на информацию, предоставленную не только официальными и другими лицами, занимающимися про­блемами меньшинств, но также и непосредственными пред­ставителями некоторых языковых меньшинств - носителями бретонского, баскского, каталанского и окситанского языков.

В рамках данной статьи необходимо прояснить некото­рые положения относительно французских языковых мень­шинств, содержание которых неоднозначно или двусмыслен­но, а также указать на ряд неточностей и упущений, выявлен­ных в докладе мандатария.

В п. «В» ч. II доклада, посвящённой проблемам самоопре­деления, языка, культуры и религии, Г. Макдугалл рассматри­вает вопрос о соблюдении языковых и культурных прав язы­ковых меньшинств Франции. В §22 п. «В» ч. II доклада эксперт ООН резюмирует, опираясь на свидетельства носителей упо­мянутых региональных языков, что их права соблюдаются не полностью, а также что они не получают должной поддержки со стороны государства.

По словам представителей данных языковых меньшинств, некоторые региональные языки, элементы культурной самои­дентификации и культурного наследия находятся под угрозой исчезновения в среднесрочной или долгосрочной перспек­тиве. Но если мы обратимся к «Атласу языков мира, находя­щихся под угрозой исчезновения» ЮНЕСКО, то обнаружим в издании за 2010 г., что среди 26 языков Франции, которые в нём числятся, ни одному языку не был присвоен статус «Язык находится на грани исчезновения» или «Язык больше не существует».

В §23 эксперт ООН сообщает, ссылаясь на показания но­сителей баскского языка, что данный региональный язык нахо­дится в серьёзной опасности ввиду отсутствия статуса офици­ального языка. Однако в Атласе ЮНЕСКО за 2010 г. баскско­му языку присвоен статус «Язык находится в уязвимом поло­жении», который, согласно ступеням градации статусов жиз­неспособности и устойчивости языков, является лишь второй по убыванию после статуса «Язык находится в безопасности». Таким образом, мы полагаем, что носители данного языка склонны к преувеличению, тогда как Г. Макдугалл включила в доклад информацию, не подкреплённую статистикой или фактами.

Некоторые статистические данные, приведённые в ана­лизируемом докладе, а также принцип их изложения вызы­вают определенные сомнения. В частности, в §24 содержится упоминание о том, что число носителей бретонского языка со­кратилось с 1,3 млн. в 1900 г. до 200 000 чел. в 2007 г. Считаем нужным заметить, что, согласно данным французского новост­ного агентства «Agence France-Presse», опубликованным в 1999 г., в начале XX в. на бретонском языке говорило 1,2 млн. чел. из 1,5 млн. жителей так называемой бретонско-говорящей зоны (департамент Финистер, отчасти департаменты Кот-д'Армор и Морбиан). Возможно, новостное агентство вряд ли можно считать в высшей степени надёжным источником, а разница статистических данных не выглядит достаточно большой. Но мы посчитали, что будет уместно обозначить это расхождение ввиду отсутствия в докладе эксперта ООН ссылки на источник данных, приведённых в этом параграфе.

Хотелось бы добавить, что более корректным представля­ется принцип изложения статистических данных о числе но­сителей языка, который предполагает несколько параметров оценивания. В частности, в докладе Консультативного комите­та по поощрению и защите региональных языков и внутренне­го языкового разнообразия Министерства культуры Франции за 2013 г. используются два параметра: 1) число носителей, постоянно говорящих на языке, 2) число носителей, использу­ющих язык время от времени. Подобное изложение даёт ис­черпывающую информацию об используемости языка, тогда как в рассматриваемом докладе Г. Макдугалл статистические данные не были конкретизированы.

  • 24 доклада заслуживает внимания ещё по одной при­чине. В нём говорится о том, что, по мнению носителей бре­тонского языка, включение сети независимых школ «Diwan» с углублённым изучением бретонского языка в систему на­родного образования Франции было приостановлено Консти­туционным советом Франции на тех основаниях, что языком Республики является французский язык, и что ни один другой язык не может быть использован в качестве языка образования в государственных школах.

Во-первых, стоит заметить, что источником данного заяв­ления выступает заинтересованное лицо - бретонское языковое меньшинство, что объясняет излишне эмоциональную манеру изложения причин данного события. Во-вторых, по внешнему виду это заявление представляет собой всего лишь голослов­ное обвинение: если ввиду каких-либо соображений источник не был указан Г. Макдугалл, это, на наш взгляд, не освобождает её от обязательств подкрепить это обвинение какими-нибудь фактами. В-третьих, согласно другим источникам, например, статье известного лингвиста Ж. Леклерка, существуют другие причины данного события. Так, в октябре 2001 г. Государствен­ный совет Франции приостановил договор о сотрудничестве с сетью школ «Diwan» в ожидании вынесения окончательно­го решения по вопросу об её легальности, тогда как в 2002 г. Конституционный совет Франции, руководствуясь положе­ниями Закона о государственном бюджете от 2002 г., признал вышеупомянутый контракт недействительным. Это решение впоследствии положило конец финансированию сети школ «Diwan» со стороны Министерства народного образования. В это же время стоит отметить, что школы «Diwan» являются по-прежнему действующими. В-четвертых, другие языковые «школы - партнёры», в которых также можно получить доста­точно полное образование на региональном языке, например, «Ikastola» (баскский язык), «Calandreta» (окситанский язык), «Bressola» (каталанский язык), «ABCM Zweisprachigkeit» (эль­засский язык) продолжают свою деятельность на тех же усло­виях, на которых раньше её осуществляла сеть школ «Diwan». Таким образом, полагаем, что причины вышеописанного со­бытия, изложенные представителями бретонского языкового меньшинства, не соответствуют действительности, и их упо­минание в докладе независимого эксперта ООН является не­оправданным.

В §25 Г. Макдугалл приводит цитату из третьего периоди­ческого доклада Франции (2007 г.) Комитету ООН по эконо­мическим, социальным и культурным правам, согласно кото­рому среди региональных языков, которые распространены на территории Франции-метрополии и изучаются на факульта­тивной основе в рамках системы народного образования, чис­лятся только пять языков: баскский, бретонский, каталанский, корсиканский, окситанский. Несмотря на то, что эта инфор­мация была получена «из первых рук», мы полагаем, что дан­ный перечень языков является неполным, о чём свидетельству­ют нижеприведённые документы и факты.

В 1994 г. Министерство народного образования Франции ввело статус частных школ, под категорию которых попадают уже упомянутые «школы - партнёры», чьё сотрудничество с Министерством основывается на соглашении о партнёрстве. Среди таких школ была, в частности, названа языковая шко­ла «ABCM Zweisprachigkeit», преподавание в которой ведётся на эльзасском языке. Данный язык, однако, не фигурировал в перечне языков, представленном в третьем периодическом до­кладе Франции.

Согласно постановлению от 30 мая 2003 г., определяюще­му временную учебную программу для иностранных и регио­нальных языков в циклах углубленного изучения в начальных школах, данная программа также распространяется на реги­ональные языки Эльзаса и мозельских областей. Таким обра­зом, перечень языков должен был расшириться не только за счёт эльзасского, но и мозельско-франсийского языков.

О несколько другой картине в отношении региональных или миноритарных языков, которые изучаются факультатив­но в рамках образовательной системы Франции, свидетель­ствуют определенные статистические данные. Так, в докладе о числе учеников, изучающих региональные языки в учеб­ных заведениях (школах, коллежах, лицеях), подготовленном французским Министерством культуры в 2002 г., в перечне из­учаемых языков помимо баскского, бретонского, каталанского, корсиканского, окситанского языков, а также языков Эльзаса и мозельских областей фигурирует ещё один язык - галло.

Приняв во внимание вышеозначенные неточности и упу­щения, обнаруженные в докладе Г. Макдугалл, полагаем, что при составлении докладов независимыми экспертами ООН должен быть соблюдён баланс между официальными данны­ми и данными, полученными в ходе анкетирования (опроса) той или иной категории лиц. В докладе эксперта ООН по во­просам меньшинств Г. Макдугалл чрезмерное внимание уде­ляется именно второму типу данных, что существенно сни­жает объективность некоторых положений данного доклада.

Считаем, что мандатариям следует более тщательно подхо­дить к изучению вопросов, связанных с тематикой их визита в ту или иную страну, поскольку даже информация, предостав­ленная самими государствами, может оказаться некорректной или неполной. Но хотелось бы подчеркнуть, что пояснения и уточнения, представленные в рамках данной статьи, нисколь­ко не преуменьшают заслуг независимого эксперта ООН по вопросам меньшинств. Важность и значимость доклада Г-жи Гей Макдугалл о положении меньшинств во Франции, таким образом, не подлежат сомнению.

В конце доклада эксперт ООН рекомендует властям Франции признать существование меньшинств, в том числе языковых, на своей территории, отозвать оговорки к ст.ст. 27 МПГПП 1966 г. и 30 КПР 1989 г., ратифицировать Европей­скую Хартию региональных языков или языков меньшинств 1992 г. и ряд других договоров в области прав человека, ко­торые имеют отношение к защите прав меньшинств, а также поддержать использование региональных или миноритарных языков (то есть языков меньшинств) в качестве языка препо­давания в начальных классах для учеников, которые обратятся с соответствующей просьбой.

Здесь необходимо сделать небольшое отступление отно­сительно Европейской Хартии. По состоянию на 25 мая 2015 г. Европейскую Хартию региональных языков или языков мень­шинств 1992 г. ратифицировало 25 из 47 государств-членов Со­вета Европы, тогда как подписало, но пока не ратифицирова­ло - ещё 7 государств помимо Франции. Франция подписала Европейскую Хартию еще 7 мая 1999 г., вместе с тем Франция сделала толковательные заявления относительно пяти статей (ст.ст. 1, 7, 8, 9 и 10). Суть этих заявлений сводится к тому, что упомянутые статьи вступают в противоречие с Преамбулой (т.е. посягают на конституционные принципы) и п. 1 ст. 2 Кон­ституции Французской Республики (т.е. оспаривают «первен­ство» французского языка).

Возвращаясь к докладу независимого эксперта ООН, считаем, что Франции стоит прислушаться к рекомендациям Г. Макдугалл, поскольку их реализация может значительно улучшить правовое положение французских языковых мень­шинств, а также способствовать сохранению их культурной и языковой самобытности. В настоящее время вопрос о сохра­нении языкового и, соответственно, культурного разнообразия во Франции - это серьёзная проблема, требующая безотлага­тельного решения.

Об этом свидетельствует, во-первых, тот факт, что, не­смотря на все возможности, которые региональные языки и культуры получили в рамках современной образовательной системы Франции, интерес французской молодёжи к данным языкам и культурам значительно ослаб: так, в 1998-1999 уч. г. общее число учеников, проходящих обучение региональным языкам и культурам (или на данных языках) на факультатив­ной основе в школах, коллежах и лицеях Франции, составляло 131 280 чел., в 2000-2001 уч. г. - 152 257 чел., в 2001-2002 уч. г. -224 809 чел., тогда как в 2011-2012 уч. г. этот показатель достиг отметки всего в 236 742 чел. Из чего следует, что за 10 лет, т.е. с 2002 по 2012 гг., данный показатель увеличился лишь на 5%.

Во-вторых, это тревожные известия из Национального Ин­ститута Статистики и Экономических Исследований Франции. Несколько исследований, проведённых Институтом в 1999-2002 гг., выявили, что в современной Франции на региональных язы­ках в основном говорят французы, родившиеся до 1940 г., и что показатель языковой преемственности по сравнению с преды­дущими поколениями значительно снизился. Так, лишь каж­дый восьмой француз получил от своих родителей помимо французского второй - региональный - язык, и лишь каждый третий из них в свою очередь передал этот язык своим детям.

В-третьих, региональные языки Франции встречают жёст­кую конкуренцию со стороны английского языка. В случае если предоставляется возможность изучать или региональный язык, или английский, то выбор становится очевиден. Таким образом, региональные языки становятся объектом двухсто­роннего давления: с одной стороны, их теснит французский язык, с другой - английский.

Проблема, связанная с правовым положением языковых меньшинств во Франции,) часто используется в качестве «пред­мета торга» французскими политиками, которые в своих пред­выборных кампаниях дают несбыточные обещания языковым меньшинствам. Подобного рода инциденты, нежелание фран­цузского правительства решить проблему языковых меньшинств, а также вся ситуация в целом, в которой оказались французские языковые меньшинства, неоднократно становились причиной волн беспорядков и насилия во Франции. Так, например, в 70-е гг. во Франции было отмечено возникновение ряда незаконных бо­евых организаций, цель которых - борьба) за культурные и граж­данские права той или иной группы меньшинств: «Iparretarrak» («Северяне» [баски]), «Armee revolutionnaire bretonne» («Бретон­ская революционная армия»), «Front nationale de liberation de la Corse» («Национальный фронт освобождения Корсики») и дру­гие. Некоторые из этих организаций до сих пор осуществляют свою противозаконную деятельность во Франции.

Что же касается международного уровня, то в последние годы мировое сообщество все чаще стало обращаться к этой французской проблеме, в частности, в рамках Универсального периодического обзора (УПО), который представляет собой уникальный механизм, созданный Советом ООН по правам человека с целью улучшения ситуации в области прав челове­ка и обмена наилучшей практикой по данному вопросу госу­дарствами-членами ООН.

Вопрос о французских меньшинствах неоднократно под­нимался во время интерактивного диалога первого цикла Уни­версального периодического обзора (2008-2011 гг.) по Франции, состоявшегося 14 мая 2008 г. Государства-члены ООН выража­ли обеспокоенность в связи с неприятием Францией концеп­ции прав меньшинств и сопутствующей правоприменительной практикой. Высказывая свою позицию по этому вопросу, неко­торые государства также ссылались на доклад Независимого эксперта ООН по вопросам меньшинств (2007 г.) и его рекомен­дации, проанализированные выше. В свою очередь, Франция обратила внимание на существование разрыва между реакцией общества и восприятием дискриминации членами групп мень­шинств, и подчеркнула, что закон во Франции защищает пред­ставителей меньшинств, как и любых других граждан. Не при­знавая феномен меньшинств, Франция признает концепция прав человека в целом. Франция также заявила, что она уважает многообразие культур на государственном уровне и применяет различные политико-правовые меры для его укрепления.

В ходе УПО в адрес Франции были вынесены различные рекомендации, тем или иным образом затрагивающие про­блему меньшинств, в частности: рекомендация №3 о необхо­димости снятия оговорок и заявлений относительно МПГПП (Российская Федерация) [к которым также относится оговорка к ст. 27], рекомендация №6 о необходимости сбора статистиче­ских данных о группах этнических меньшинств (Великобрита­ния), рекомендация №29 о необходимости пересмотра пози­ции в отношении меньшинств и сбора данных для выявления социальных проблем этнических и религиозных меньшинств (Канада, Индия), рекомендация №33 о необходимости опре­деления эффективных путей осуществления прав меньшинств (Австрия, Российская Федерация). В целом Франция оста­лась верна своей традиционной позиции в отношении мень­шинств, частично приняв лишь те рекомендации, реализация которых представлялась возможной без пересмотра или отка­за от этой концепции (рекомендация №3 - но не в отношении ст. 27 МПГПП; рекомендация №33).

Во время интерактивного диалога в 2008 г. вопрос о языко­вых меньшинствах отдельно не поднимался участниками об­суждения. Косвенно к этой проблеме обратилась сама Фран­ция, заговорив о региональных языках. Франция упоминала о том, что в настоящее время рассматривается законопроект о внесении поправок в Конституцию, который, в частности, касался статуса региональных языков, и что она также обяза­лась присоединиться к одному очень важному с позиций язы­ковых меньшинств региональному инструменту - Европей­ской хартии региональных языков или языков меньшинств. Что касается первого заявления, 23 июля 2008 г. в действую­щую Конституцию Франции действительно была включена ст. 75-1 о том, что «региональные языки являются наследием Франции». Но данное событие имело скорее теоретический посыл, поскольку данная статья не подразумевала практи­ческой реализации. Таким образом, региональным языкам Франции так и не был присвоен статус официальных языков государства. Что же касается второго заявления, то Франция до сих пор не ратифицировала Европейскую хартию, которую подписала еще 16 лет назад.

Во время интерактивного диалога второго цикла УПО (2012­2016 гг.) по Франции, состоявшегося 21 января 2013 г., государства- члены ООН по-прежнему выражали обеспокоенность относи­тельно положения французских меньшинств. Многие страны от­метили усиление дискриминации и других форм нетерпимости в отношении меньшинств, особенно этнических (рома). Финлян­дия, Бангладеш и Куба обратили особое внимание на проблему защиты прав детей, принадлежащих к меньшинствам. Вопросы, связанные с уязвимостью положения языковых меньшинств, в этот раз также не выступали в качестве отдельного предмета об­суждения. Однако эта проблема была косвенно затронута Слове­нией, которая выразила обеспокоенность в связи тем, что большое число языков Франции находится под угрозой.

По проведенным подсчётам, в ходе обсуждения 27 госу­дарств-членов ООН вынесло в адрес Франции различные ре­комендации, имеющие отношение к вопросу о меньшинствах. Если учесть, что в рамках первого цикла УПО подобного рода рекомендации вынесло всего 5 стран, то напрашивается вывод о том, что за период с 2008 по 2013 гг. озабоченность мирового сообщества проблемам защиты меньшинств во Франции зна­чительно возросла.

Из многочисленных рекомендаций, тем или иным об­разом связанных с проблемой меньшинств, Франция безого­ворочно приняла все, кроме следующих пяти. Она частично приняла рекомендацию 120.48 о необходимости пересмотра рекомендации №29, вынесенной Великобританией в ходе первого цикла УПО (Таиланд); не приняла рекомендацию 120.3 о необходимости снятия оговорок относительно ст. 30 КПР (Италия); не приняла рекомендацию 120.5 о необходи­мости снятия ряда оговорок, в частности, относительно ст. 27 МПГПП (Бахрейн); не приняла рекомендацию 120.143 о необходимости ратифицировать Европейскую хартию ре­гиональных языков или языков меньшинств (Австрия); не приняла рекомендацию 120.154 о необходимости покончить с практикой принудительных выселений рома путем изме­нения существующих законов и принятия новых законов (Бурунди).

Помимо рекомендации 120.143 языковые проблемы наш­ли своё отражение в двух принятых рекомендациях от Сло­вении: рекомендация 120.141 о необходимости оказания под­держки региональным языкам со стороны системы государ­ственного радио- и телевещания и рекомендация 120.142 о необходимости привлечения НПО, специализирующихся на защите языков, в деятельность по выполнению рекомендаций, вынесенных в рамках УПО, и в подготовку следующего докла­да для УПО.

Таким образом, в рамках второго цикла УПО Франция придерживалась той же позиции, что и во время первого цикла УПО, руководствуясь своими конституционными прин­ципами, которые, по её мнению, исключают всякую возмож­ность признания феномена меньшинств.

Приняв во внимание все вышеперечисленное, полагаем, что главная причина, из-за которой французские языковые меньшинства оказались и по сей день пребывают в столь уяз­вимом положении, кроется в исторически сложившемся тра­диционном неприятии местных форм языка и их носителей, которое Франция несмотря на все изменения, произошедшие в её политической, социальной и культурной жизни все ещё не в силах преодолеть.

Злободневный характер и широкая освещенность про­блемы языковых меньшинств в современной Франции значи­тельно затрудняют процесс вынесения адекватной оценки в отношении сложившейся ситуации. Но трудность решения любой задачи вовсе не означает, что задача не имеет решения или что ею можно пренебречь.

В настоящее время Франция придерживается политики двойных стандартов, о чём свидетельствует яркий контраст, существующий между политикой, проводимой внутри госу­дарства, и политикой, реализуемой в рамках международных организаций. Но, как известно, нельзя жить в обществе и быть свободным от общества. То же самое можно сказать и об уча­стии Франции в жизни мирового сообщества. На наш взгляд, пренебрежение Франции в отношении интересов и благопо­лучия своих граждан - языковых меньшинств, также говорит о её пренебрежении и в отношении всего мирового сообщество и ставит под удар его незыблемые ценности.

В целом складывается впечатление, что для решения про­блемы языковых меньшинств Франция предпочитает приме­нять исключительно паллиативы, что в свою очередь красно­речиво говорит о том, насколько искренни её попытки решить данную проблему и насколько добровольно она исполняет уже взятые на себя обязательства в отношении языковых мень­шинств. Франции уже давно пора пересмотреть свою пози­цию в отношении концепции меньшинств и принять стандар­ты ООН и Совета Европы, касающиеся их защиты, так как за­щита прав человека - это область, где неуместно применение полумер и где всякое промедление является преступлением в отношении всего человечества.

В заключении хотелось процитировать заявление быв­шего президента Французской Республики Н. Саркози (N. Sarkozy; 2007-2012 гг.), которое он сделал в марте 2007 г. во время выступления в Безансоне в рамках своей предвыборной кампании. Заявление это примечательно тем, что в отличие от своих предшественников, он не стал давать несбыточные обе­щания в отношении ратификации Европейской Хартии реги­ональных языков или языков меньшинств 1992 г., но озвучил вслух то, о чём другие политики думали, но не осмеливались сказать. Это заявление как нельзя лучше раскрывает истинное лицо Франции: «Если меня изберут, я не стану сторонником «Европейской Хартии региональных языков». Я не желаю, чтобы на следующий день какой-нибудь европейский судья, обладающий колоссальной практикой по вопросам языковых меньшинств, плоды которой неприемлемы к языковой ситуа­ции во Франции, решил, что какой-нибудь региональный язык может считаться языком Республики наравне с французским языком. Поскольку в послании, изложенном в параграфах текста, кроется динамика интерпретаций и судебной практи­ки, которая может завести нас очень далеко. Я убеждён, что во Франции, в стране, которая зиждется на понятии свободы, ни одно языковое меньшинство не подвергается угнетению, и поэтому не считаю необходимым давать европейским судьям право высказываться по поводу вопроса, который является неотъемлемой частью нашей национальной самобытности и не имеет никакого отношения к процессам, происходящим в Европе».

Статья опубликована в Евразийском юридическом журнале № 5 (84) 2015



СОЛНЦЕВ Александр Михайлович — кандидат юридических наук, доцент, заместитель заведующего кафедрой между­народного права Российского университета дружбы народов.


 



© 2014 Евразийский новостной клуб