15:04, 02 Июль 2015

Анализ практики назначения наказания в виде штрафа за причинение имущественного ущерба путем обмана или злоупотребления доверием

АДМИНИСТРАТИВНОЕ ПРАВО

Уголовная ответственность представляет собой комплекс­ное явление, реализующееся в виде определенной системы форм или мер, куда наряду с мерами уголовно-процессуально­го и уголовно-исполнительного принуждения входят меры уго­ловного принуждения, к числу которых относится наказание, меры медицинского характера и воспитательного воздействия.

На суд возложена серьезная ответственность при рассмо­трении того или иного общественно опасного деяния, т.к. в число последствий его решений входит судимость, которая, несомненно, относится к крайне негативным социальным яв­лениям. Данное суждение говорит не только о необходимости суда беспристрастно и объективно подходить к процедуре на­значения наказания (выбору его вида и размера), но и обязы­вает правоприменителя принимать взвешенные решения в во­просах привлечения лица к уголовной ответственности.

С момента закрепления уголовной ответственности за причинение имущественного ущерба в УК РФ 1996 г. диспози­ция нормы, как и санкция, неоднократно претерпевала изме­нения, порой существенные. Так, в 2011 г., когда удельный вес совершенных преступлений, предусмотренных ст. 165 УК РФ, значительно снизился и норма, по сути, стала стремительно те­рять свою эффективность, законодатель предпринял попытку дать «второй шанс» рассматриваемому запрету. Федеральным законом от 7 декабря 2011 г. № 420-ФЗ «О внесении изменений в Уголовный кодекс Российской Федерации и отдельные зако­нодательные акты Российской Федерации» количество частей ст. 165 УК РФ сократилось до двух, при этом ответственность по данной статье стала наступать при причинении имуще­ственного ущерба в крупном размере. Серьезные изменения коснулись и санкции, которая в качестве основных видов на­казаний стала содержать штраф, принудительные работы и лишение свободы, а в качестве дополнительных - штраф и ограничение свободы.

На основе изложенного, а также с учетом того, что в целях настоящего исследования анализ судебной практики по ст. 165 УК РФ проводился за последние 8 лет, изучение наказания в виде штрафа будем осуществлять по двум этапам - до и по­сле вступления в силу изменений, указанных в Федеральном законе от 7 декабря 2011 г. № 420-ФЗ «О внесении изменений в Уголовный кодекс Российской Федерации и отдельные законо­дательные акты Российской Федерации».

Штраф представляет собой денежное взыскание, обраща­емое в доход государства, широко применяемое в российском уголовном праве, а также уголовном праве большинства зару­бежных стран. Он занимает лидирующее место по распростра­нённости среди наказаний за имущественные преступления в Англии, США, Франции, а законодательство ФРГ признаёт его вторым основным видом наказания. Штраф в качестве уголов­ного наказания можно встретить и во многих других странах, в том числе широко он применяется и в Российской Федерации, где содержанием указанного наказания является взыскание де­нежных средств осужденного в пользу государства.

В уголовном законодательстве СССР и судебной практике прошлого века штраф существовал на протяжении длительного времени, однако в отличие от досоветского периода применялся крайне редко ввиду низкой репрессивности. По нашему мнению, осторожность применения такого вида наказания вызвана неспо­собностью государственного аппарата того времени в установ­ленные сроки и необходимом объеме добиться его исполнения.

На сегодняшний день широкое распространение данный вид наказания получил в связи со следующими объективными причинами: для взыскания штрафа особые усилия государ­ства не требуются, оплата штрафа, несомненно, пополняет го­сударственный бюджет, и именно поэтому при выборе между штрафом и, к примеру, лишением свободы на короткий срок суд склоняется к более мягкому наказанию.

При этом при определении размера штрафа суду необ­ходимо учесть не только тяжесть совершенного преступного деяния, но и имущественное положение осужденного и чле­нов его семьи, а также возможность получения осужденным дохода. Штраф в отличие от других видов наказания не огра­ничивает и не лишает осужденного конституционных прав и свобод, а, будучи выраженным в денежном эквиваленте, лишь уменьшает финансовое состояние субъекта соразмерно совер­шенному им преступлению.

За причинение имущественного ущерба путем обмана или злоупотребления доверием размер штрафа определяется фиксированным рублевым эквивалентом, измеряемым в ты­сячах рублей. За период с 2008 по 2014 гг. штраф в качестве основного вида наказания был назначен в 48,2% изученных приговоров. В качестве дополнительного наказания штраф за указанный период применялся в 17,3% приговоров.

Несмотря на то, что предыдущая редакция ст. 165 УК РФ предусматривала в санкции ч. 1 штраф в размере до восьмиде­сяти тысяч рублей, а в ч. 2 в размере от ста до трехсот тысяч ру­блей, проведенный анализ судебных решений показал, что 46,7% осужденным был назначен штраф до трех тысяч рублей; 35,6%

- осужденным от трех до шести тысяч рублей; 13,3% осужденных приговорены к штрафу от шести до тридцати тысяч рублей; 4,4%

- более тридцати тысяч рублей. Приговор, по которому судом был назначен штраф в сумме, превышающей сто тысяч рублей, до вступления в силу изменений нам не встречался.

Кроме того, если обратиться к медиане санкции в рассма­триваемой редакции ст. 165 УК РФ, которая по наказанию в виде штрафа составляет сто пятьдесят тысяч рублей, можно сделать вы­вод о том, что суды назначают наказание значительно ниже медиа­ны санкции, в подавляющем большинстве случаев ограничиваясь штрафом в размере, не превышающем десяти тысяч рублей.

Вероятно, данное обстоятельство, наряду с прочими, по­будило законодателя к введению крупного размера в диспози­цию ст. 165 УК РФ, следовательно, изменить санкцию. Однако законодатель в ч. 1 действующей редакции рассматриваемой статьи сознательно не указал нижнего предела штрафа, что позволило судам назначать минимальные размеры наказания.

В этом отношении интересна позиция А.П. Козлова, для которого остается неясным, почему в уголовном праве, имею­щем задачу охраны общественно значимых интересов от пре­ступных посягательств, преобладает гуманизм к преступнику, а не гуманизм по отношению к обществу в целом. Ученый за­дается вопросом, почему показателем реализации гуманизма в уголовном праве выступает не степень охраны прав и инте­ресов законопослушных гражданин, интересов общества, а от­ношение к преступнику.

Мы считаем, что любое преступление, в том числе причи­нение имущественного ущерба, должно быть наказуемо сораз­мерно причиняемому вреду, исходя из общественной опасности деяния. После 7 декабря 2011 г. в 56,3% случаев суд штрафовал осужденных по ст. 165 УК РФ на сумму, не превышающую ста тысяч рублей, от ста до двухсот тысяч рублей - в 28,1% случаев, а на сумму более двухсот тысяч рублей - лишь в 15,6% случаев. С учетом того, что медиана санкции по штрафу в действующей ре­дакции не изменилась, а решения суда лишь в некоторых случа­ях стали приближаться к ста пятидесяти тысячам рублей, можно сделать вывод о неэффективности санкции ст. 165 УК РФ.

Исследование карательной практики выявило единствен­ный за последние 8 лет приговор, когда суд при назначении наказания за причинение имущественного ущерба вышел за рамки установленного в санкции размера штрафа.

Так, Лобачев В.И., являясь директором ООО «М», и иное лицо - генеральный директор ЗАО «Д» - единолично управля­ли каждый возглавляемым обществом, осуществляя оптовую торговлю медицинскими товарами, а также принимали уча­стие в торгах, проводимых на территории субъектов РФ, по по­ставкам медицинского оборудования. На основании соглаше­ния, заключенного между Федеральным агентством по здра­воохранению и социальному развитию РФ и Правительством Белгородской области планировалось приобретение трех 16-срезовых рентгеновских компьютерных томографов (далее - РКТ) и трех диагностических комплексов для ультразвуко­вых исследований для лечебных учреждений Белгородской области.

Узнав о закупках оборудования, у Лобачева и генерально­го директора ЗАО «Д» с целью заключения государственных контрактов на выгодных им условиях возник умысел, направ­ленный на реализацию своей цели при подготовке и прове­дении торгов путем злоупотребления доверием Б., который осуществлял непосредственную подготовку заявок на орга­низацию размещения государственного заказа и с которым у Лобачева сложились личные доверительные отношения.

Реализуя свой преступный умысел, Лобачев и генеральный директор ЗАО «Д» вступили в преступный сговор, распредели­ли между собой роли, пользуясь доверительными отношениями с Б., добились искусственного завышения рыночной стоимости указанного оборудования и исключили возможность привлече­ния прочих организаций в осуществление государственного за­каза. В дальнейшем, являясь единственными участниками кон­курса, по итогам заседания конкурсной комиссии Департамент здравоохранения и социальной защиты Белгородской области заключил контракты на поставку с ООО «М» и ЗАО «Д». Оплата по указанным контрактам была произведена по факту поставки РКТ на счета ООО «М» и ЗАО «Д» в сумме 95 400 000 рублей и 119 950 000 рублей соответственно.

Вместе с тем среднерыночная стоимость таких РКТ с учетом транспортных расходов, гарантийного обслуживания, упаковки, сборных, установочных и погрузо-разгрузочных работ, налогов и сборов составляла 23 916 000 рублей и 44 153 000 рублей.

Своими преступными, умышленными и согласованными действиями, связанными с обманом и злоупотреблением до­верием, Лобачев и генеральный директор ЗАО «Д» причини­ли имущественный ущерб государственному бюджету в особо крупном размере. Суд признал Лобачева виновным в соверше­нии преступления, предусмотренного п.п. «а», «б» ч. 2 ст. 165 УК РФ, и назначил ему наказание с применением ч. 1 ст. 64 УК РФ в виде штрафа в размере 600 000 рублей.

В данном случае суд, вероятно, исходил из размера ущер­ба, причиненного преступным деянием, а также имуществен­ного положения осужденного. Однако согласно санкции ст. 165 УК РФ максимальный размер наказания в виде штрафа со­ставляет триста тысяч рублей. Мы полагаем, что суду следова­ло назначить наказание в пределах нормы, предусматриваю­щей ответственность за причинение имущественного ущерба путем обмана или злоупотребления доверием, а разбиратель­ство о правомерности сделки и ее сумме оставить на рассмо­трение в рамках гражданского процесса.

Таким образом, проведенный анализ показал неэффек­тивность такого вида наказания, содержащегося в санкции ст. 165 УК РФ, как штраф. Штраф как основной вид наказания на­значается судами в большинстве случаев в минимальном раз­мере, зачастую даже ниже медианы санкции, что не способ­ствует, на наш взгляд, достижению целей наказания.

Статья опубликована в Евразийском юридическом журнале № 5 (84) 2015

БОТВИН Илья Викторович

адъюнкт кафедры уголовного права и криминологии Барнаульского юридического инсти­тута Министерства внутренних дел Российской Федерации


Яндекс.Метрика Рейтинг@Mail.ru

 



© 2014 Евразийский новостной клуб