11:41, 27 августа 2015

К вопросу о влиянии социально-бытовых и других взаимосвязей между потерпевшим и преступниками на совершение насильственных преступлений

УГОЛОВНОЕ ПРАВО

Криминологически значимым фактором является ха­рактер отношений между потерпевшими и преступника­ми и их социально-бытовых связей на момент преступле­ния. Так, по данным ряда авторов, 80—90% потерпевших от умышленных убийств находились в той или иной степени знакомства с преступником; при этом от 36 до 58% потер­певших состояли с ним в родственных связях или близких отношениях. Практически совпадающие результаты полу­чены и в ходе исследования Н. Х. Сафиуллина, согласно которому 70% убийц до совершения преступления были знакомы со своими жертвами (примерно такой же показа­тель — 64% — характерен для лиц, причинивших тяжкие телесные повреждения1.

Анализ изученных нами уголовных дел с точки зрения взаимоотношений преступника и жертвы позволил выде­лить семь видов социальных связей между потерпевшим и преступником: 1) супружество (в том числе и сожительство в гражданском браке); 2) родственные связи; 3) соседские отно­шения; 4) служебные отношения; 5) случайное знакомство; 6) опосредованное знакомство; 7) не знакомы.

В структуре исследованных преступлений преобладает группа потерпевших, состоявших с преступником в каких- либо социальных связях: 82% жертв были в той или иной степени знакомы с преступником. При сравнительном ана­лизе этих же данных в группах с нейтральным поведением жертв и с явно выраженным виктимным поведением потер­певших (Жв) колебания являлись незначительными — 75% и 87,6% соответственно (табл. 1).

Социальные связи потерпевшего и преступника в предкриминальной и криминальной ситуациях соверше­ния убийств, умышленных причинений тяжкого и сред­ней тяжести вреда здоровью (%).

Характер связи

Жн

Жв

Супружество (сожительство)

15%

5%

18,1%

Родственные связи

14%

15%

16,4%

Соседские отношения

6%

5%

6,9%

Служебные отношения

3%

5%

2,7%

Случайное знакомство

44%

45%

43,5%

Опосредованное знакомство

8%

10%

7,6%

Не знакомы

10%

15%

4,8%

В структуре социальных отношений, связывающих пре­ступника и потерпевшего, первое место занимает случайное знакомство, на долю которого приходится 44%, около трети (35%) приходится на отношения социально-бытового харак­тера (супружеские, родственные, соседские). В группе с вино­вным поведением потерпевших процентное содержание взаи­моотношений бытового плана являлось несколько большим, чем в группе с нейтральным поведением потерпевших (25% и 41,4%). Это свидетельствует о более вероятной частоте возник­новения именно при таких социальных связях конфликтных ситуаций, и как следствие этого совершения убийства, умыш­ленного причинении тяжкого или средней тяжести вреда здо­ровью.

В структуре социальных связей бытового плана боль­шую долю занимают супружеские отношения. Жертвы с виновным поведением чаще имели социальные связи ин­тимного характера (состояли в законном или в граждан­ском браке), чем потерпевшие с нейтральным поведени­ем. Видимо, достаточно длительные и близкие отношения интимного характера между людьми гораздо чаще по­рождают «сложные» ситуации (на почве ревности, мести и т.д.).

В ходе эмпирического исследования были определены три вида взаимоотношений, сформировавшихся между пре­ступником и жертвой. Критерием их разграничения являлся именно их характер.

  1. Хорошие, отличавшиеся достаточно тесным и близким контактом взаимодействующих лиц, при отсутствии каких- либо конфликтов и противостояний.
  2. Нейтральные-безразличные взаимоотношения, пред­полагающие отсутствие какого-либо контакта меду людьми, кроме редких эпизодических встреч, также характеризуются отсутствием конфликтов.
  3. Неприязненные, характеризующиеся определенным противодействием сторон, наличием конкуренции, напря­женности, конфликтности.

Кроме того, отмечается полное отсутствие каких-либо связей между потерпевшим и преступником до совершения преступления.

Более половины (64%) всех взаимоотношений между преступником и жертвой носили позитивный характер, и только около трети (31%) отношений сопровождались длительным конфликтным состоянием. Причем доля от­ношений позитивного содержания в группе с виновным поведением жертвы больше чем в группе, где поведение жертвы было нейтральным (65,1% и 55% соответственно).

Взаимоотношения потерпевшего и преступника в предкриминальной и криминальной ситуациях соверше­ния убийств, умышленных причинений тяжкого и сред­ней тяжести вреда здоровью (в %).

Взаимоотношения:

А

Ан

Ав

Хорошие

16%

10%

17,8%

Нейтральные

48%

45%

47,3%

Неприязненные

31%

30%

30,1%

Отсутствуют

5%

15%

4,8%

Совершение преступления в ситуации, когда преступни­ка и жертву объединяет лишь случайное знакомство, достаточ­но часто наблюдаются и при нейтральном поведении потер­певшего. Более того, таких случаев даже больше — на их долю приходится около 20% против 14,6% случаев с виктимным по­ведением потерпевших на фоне неприязненных отношений, и 25% против 23,4% при взаимоотношениях нейтрального ха­рактера.

Иначе обстоит дело с совершением преступлений насиль­ственного характера при социальных связях бытового плана. Именно такие ситуации занимают второе место по распро­страненности. Так, 13,1% жертв вели себя отрицательно. Это проявлялось на фоне неприязненных взаимоотношений меж­ду родственниками, соседями и супругами (для сравнения, в группе с нейтральным поведением потерпевших совершение преступлений при этих же обстоятельствах составило 5%).

Отсутствие каких-либо взаимоотношений между участ­никами преступного деяния до его совершения не позволяет предугадать их вероятностного развития. Однако в данной группе совершение насилия наиболее часто встречается при нейтральном поведении жертвы (15%) по сравнению с 4,3%, которые приходятся на долю виновного поведения потерпев­шего. Думается, что в таких случаях имеет место достаточно высокая криминогенная деформация личности преступника, для которого не имеет значения характер поведения жертвы.

Среди незнакомых жертв преобладают убитые вне жи­лых помещений: убиты в ситуациях внезапно возникших ссор и драк в местах продажи и распития спиртных напитков (на улицах, в скверах, во дворах домов, иногда в местах обществен­ного питания, на вокзалах). Наиболее распространенными мотивами убийств незнакомых лиц являлись месть, а также хулиганские мотивы и, в ряде случаев, стремление удовлетво­рить сексуальные потребности. Нередко отсутствовали, явно выраженные мотивы.

Девять с половиной процентов стали жертвами корыст­ного убийства, в том числе примерно каждый второй был убит у себя дома в целях хищения имущества. При этом 9 из 418 потерпевших были убиты с целью завладения автомоби­лями либо иным имуществом предприятий, организаций, а 3 — в связи с приватизацией квартир.

Показательно, что около 65% потерпевших от корыст­ных убийств были знакомы с преступником. Судя по ре­зультатам исследований, в этих случаях наибольшему риску стать жертвой подвержены те, кто, располагая значитель­ными суммами денег и ценными вещами, открывает доступ в свой дом случайным людям. К указанной группе риска исследователи относят торговцев алкоголем, проституток, а также лиц, предоставляющих свою квартиру малознако­мым или незнакомым липам для временного проживания и распития спиртных напитков (проще говоря, содержатели притонов).

Весьма распространёнными взаимоотношениями между убийцей и его жертвой являются длительные и интенсивные личные, часто интимные отношения. «Враждебные отноше­ния, являющиеся одним из мотивов бытовых убийств и тяжких

телесных повреждений, развиваются, как правило, постепен­но, чаще всего внешне выражены совершенно чётко и не вызы­вают сомнений с точки зрения их общественной опасности».

Характеристика нравственно-психологических свойств личности жертвы является элементом ее социально-психоло­гической характеристики. Такая характеристика была уста­новлена лишь для 60,9% потерпевших. Для этого процента потерпевших устойчивыми и значимыми в структуре нрав­ственно-психологического облика характерными оказались следующие качества: вспыльчивость, агрессивность — 25%; половая распущенность — 15,4%; эгоизм — 1,3%; деспотизм в отношении близких — 2,6%; неуживчивость, склочный ха­рактер — 16%. Склонность к употреблению алкоголя имели 46,7% потерпевших от насильственных преступлений с вино­вным поведением, каждый десятый был хроническим алко­голиком.

Иногда при убийстве жертва «формирует» и «воспиты­вает» преступника. Нередко жертва завершает становление преступника. Это особенно касается убийств, совершаемых лицами, отбывшими наказание в местах лишения свободы; здесь во многих случаях потерпевший «молчаливо» согла­шается стать жертвой убийства, кооперируется с преступ­ником, провоцирует его, толкая на конкретные действия, не задумываясь о том, что данные действия могут прервать ее жизнь. Чаще всего это случается тогда, когда преступник и жертва совместно употребляют спиртное, злоупотребляя им, совместно приобретают и употребляют наркотики, де­лят краденые деньги, ценности, вещи и т.д. Имеет место, как указывается в литературе, интеракция, взаимодействие и обмен элементами причинности. По нашим данным, ка­сающимся убийств, в 50% случаев жертва (если она и пре­ступник принадлежат к одной и той же субкультуре) в силу своего характера, поведения, взглядов, стремлений, потреб­ностей, мотивов идет навстречу убийству, вызывая его про­тив себя, нередко провоцируя виновного. Очевидно, в таких случаях вопрос следует решать с позиций уголовного права, дабы справедливым было наказание. Подобные обстоятель­ства должны быть подробно изложены в приговоре суда. В известной мере эта проблема связана с профилактикой как виктимного, так и преступного поведения.

Некоторые зарубежные авторы, занимающиеся викти- мологическими исследованиями, относительно убийств пи­шут так: жертвой убийства чаще других становится тот, кто не знает «правил игры» и действует вопреки этим «правилам», у кого скверный характер, кто упрям, неуступчив, придирчив и т.д. А кто знает «правила игры», тот найдет выход из положе­ния. Имеется в виду, что не следует вести себя виктимно.

Следует выделять некую часть убийств, когда «анти­общественные элементы пожирают друг друга». Эта часть убийств относится в основном к лицам, отбывшим наказание в местах лишения свободы два-три и более раза, причем это мужчины в возрасте до 40 лет, ранее судимые главным об­разом за разбой и хулиганство, сопряженное с насилием, а также к потерпевшим мужчинам в возрасте 26—30 и 31—40 лет. И опять (повторим), это (убийцы и их жертвы) в основ­ном представители одной и той же субкультуры. Например, среди жертв указанной части убийств 58% ранее судимых. А если более широко, то это субкультура маргиналов. Пред­ставляется важным сопоставить окружение убийцы с окру­жением его жертвы, благодаря чему можно более точно оха­рактеризовать виновного и потерпевшего.

Во-первых, как уже отмечалось, в подавляющем боль­шинстве случаев убийца и его жертва относятся к одной и той же социальной неустойчивой среде, как правило, оба они представители деклассированных элементов, люмпенов. В ос­новном убийца и его жертва — это лица с ограниченными воз­можностями интеллектуального развития, ведущие праздный образ жизни, пьяницы, алкоголики, наркоманы, проститутки, бродяги, воры, хулиганы; в целом это маргинальная среда.

Во-вторых, об этом также уже говорилось, более поло­вины убийц и жертв — это лица, ранее судимые. Многие из них занимались преступной деятельностью еще до осужде­ния, многие совместно отбывали наказание, а после его от­бытия вновь встали на преступный путь. Это относится не только к сфере быта и досуга, но и к экономической сфере, к иным сферам жизнедеятельности людей. Общая оценка такова: для убийц и их жертв характерны если не абсолютно точные, то весьма схожие социальные условия. Это относит­ся как к взрослым (мужчинам и женщинам), так: и несовер­шеннолетним, но в основном к ранее судимым к лишению свободы. У них даже однотипные формы поведения, за счет чего преступное поведение и виктимное поведение часто приближаются друг к другу. До последней минуты не из­вестно, кто будет преступником, а кто потерпевшим.

Виктимологическое исследование личности и поведения потерпевших от убийства и причинения вреда здоровью че­ловека — не самоцель, а база для разработки профилактиче­ских рекомендаций.

Изучение личности потерпевшего способствует по­ниманию и объективной оценке криминальной ситуации, определению степени влияния неправомерного поведения потерпевшего на психику, сознание и волю лица, совер­шившего преступление, тем самым позволяя правильно квалифицировать содеянное, индивидуализировать от­ветственность и наказание, разрабатывать и осуществлять направленные мероприятия по предупреждению данных преступлении.

Статья опубликована в Евразийском юридическом журнале № 6 (85) 2015

ИБРАГИМОВА Ханича Алибуттаевна - кандидат юридических наук, доцент кафедры уголовного права Дагестанского государственного института народного хозяйства

АБДУЛМУСЛИМОВА Лейла Гусейновна

кандидат юридических наук, доцент кафедры уголовного права Дагестанско­го государственного института народного хозяйства


 



© 2014 Евразийский новостной клуб