×

Предупреждение

JUser: :_load: Не удалось загрузить пользователя с ID: 643
13:38, 13 октября 2015

Принцип комплементарности Международного уголовного суда –правильный подход в отношении преступления агрессии?

МЕЖДУНАРОДНОЕ ПРАВО

Создатели Статута Международного уголовного суда (да­лее - МУС) предусмотрели проведение Конференции по обзо­ру Статута через семь лет после его вступления в силу. Данная Конференция состоялась 31 мая - 11 июня 2010 г. в столице Уганды Кампале. По итогам проведения данной Конферен­ции Ассамблея государств-участников приняла поправки в Статут относительно определения преступления агрессии и условия применения МУС своей юрисдикции в отношении этого преступления.

Хотя соглашение об определении преступления агрессии и условия применения МУС своей юрисдикции относитель­но данного преступления было достигнуто лишь в результа­те длительных переговоров, государствами не был обсужден вопрос о том, следует ли отнести преступление агрессии к комплементарному режиму Суда, или может быть, есть ос­нования применять по отношению к преступлению агрессии приоритетный режим. Представляется, что общим подходом во время переговоров относительно принятия определения преступления агрессии было как можно в минимальном раз­мере вносить изменения в текст Статута, чтобы не нарушить его целостность. В результате существующий в Статуте режим комплементарности остается неизменным и будет применять­ся и в отношении преступления агрессии. Однако существуют серьезные основания сомневаться в том, что комплементар- ность является правильным подходом относительно престу­пления агрессии.

Положения ст. 17 Римского статута устанавливают, что национальное расследование или преследование сделает дело «неприемлемым» для МУС, если в отношении дела ведется или уже было проведено расследование или преследование национальным судом государства, обладающего в отношении его юрисдикцией, за исключением случаев, когда государство «не желает» или «не способно» вести расследование или уго­ловное преследование. Иными словами, юрисдикция национальных судов упреждает юрисдикцию МУС, если те желают и способны вести расследование дела.

По смыслу текста ст. 17 Статута, он был разработан для рассмотрения и разрешения следующих ситуаций: 1) фиктив­ные судебные процессы, когда государство «не желает» про­вести должное уголовное преследование - ситуация, для пред­упреждения, которой и был создан МТБЮ; 2) национальная судебная система «не способна» действовать, потому что, на­пример, полностью разорена - ситуация, для предупрежде­ния которой и был создан МУТР.

Возникает интересный вопрос - будет ли ст. 17 Статута также охватывать ситуации, когда национальные суды «слиш­ком охотно или чрезмерно усердно» будут преследовать вино­вных, т.е. имеются в виду ситуации, когда национальные суды не в состоянии проводить справедливое и беспристрастное расследование из-за «чрезмерного усердия или старания» пре­следовать виновного. Это можно также рассмотреть как про­блему «правосудия победителя». Вопрос заключается в том, что будет ли охватывать ст. 17 Статута ситуации, когда наци­ональное преследование чрезмерно усердное или старатель­ное, что будет относить его к такому критерию как отсутствие надлежащего национального преследования и делает его при­емлемым для МУС? Иными словами, является ли дело при­емлемым для МУС согласно ст. 17 Статута, если государство, осуществляя свою юрисдикцию, не предоставит ответчику надлежащее судебное разбирательство. В этом случае разби­рательство не проводится независимо или беспристрастно, но это не из-за того, что национальное преследование было фик­тивным. Скорее наоборот - национальное преследование яв­ляется «чрезмерно усердным». Следует отметить, что это - не сугубо теоретический вопрос. Задержание Саиф-аль-Ислама Каддафи и восьмерых бывших высокопоставленных чиновни­ков режима Каддафи (все они признаны виновными в совер­шении военных преступлений при попытке подавить восста­ние 2011 г.) органами национального преследования Ливии, несмотря на наличие ордера на арест МУС в отношении этих лиц, делает этот вопрос весьма актуальным и на практике.

Как было отмечено выше, по смыслу ст. 17 Статута «неже­лание» охватывает всего три ситуации: 1) когда национальные суды преследования имеют целью оградить лицо от право­судия; 2) имела место необоснованная задержка с проведени­ем судебного разбирательства; 3) судебное разбирательство не проводилось независимо и беспристрастно. Достаточно ясно, что случаи «чрезмерно старательного» национального преследования не охватываются первыми двумя ситуациями критерия «нежелания». Национальные судебные разбира­тельства не будут ограждать лицо от правосудия, а также не будут необоснованно задерживать судебное разбирательство, скорее наоборот, может иметь место необоснованная спешка с разбирательством. Случай «чрезмерно усердного или ста­рательного» национального преследования может подходить под третью ситуацию критерия «нежелания», когда судебное разбирательство не проводилось независимо и беспристраст­но, однако трудно утверждать, что чрезмерно усердные наци­ональные преследования подпадают по смыслу под термин «нежелание».

Точно так же случаи «чрезмерно усердного» националь­ного преследования не подпадают под критерии «неспособ­ности», поскольку в таких случаях национальная судебная система не развалена и государство не испытывает трудностей для получения в свое распоряжение обвиняемого либо необ­ходимые доказательства и свидетельские показания. Также на­циональные суды в состоянии осуществлять судебное разби­рательство, только вот они осуществляют его в ненадлежащей правовой процедуре, т.е. старанием, не требуемым для про­цесса.

Факторы, определяющие приемлемость дела в МУС, предусмотренные ст. 17 Римского статута, не отображают решение проблемы национальных судебных преследований, которые не в достаточной мере могут обеспечить гарантии проведения надлежащего процесса в связи с чрезмерным усердствованием в преследовании. Тем не менее, международ­ное правосудие не должно быть исключительно ради устране­ния безнаказанности за совершение тяжких преступлений, но и должно осуществлять это путем проведения справедливых и беспристрастных судебных разбирательств. Указанная про­блема особенно остро проявляется в отношении преступле­ния агрессии. Не трудно себе представить мстительные на­циональные суды, выносящие судебное решение в отношении вражеского руководителя, обвиняемого в совершении престу­пления агрессии. Государства - участники Римского статута серьезно не обсуждали вопрос отнесения преступления агрес­сии к предмету «комплементарного» или «приоритетного» режима, однако вполне возможно, что в будущем они захотят сделать это. Государства - участники могут рассмотреть во­прос отнесения преступления агрессии к предмету «приори­тетного» режима, либо внесения изменений в ст. 17 Статута, по крайней мере в отношении преступления агрессии, для того чтобы решить проблему национальных судебных пресле­дований, не являющихся независимыми и беспристрастными из-за чрезмерного усердствования в преследовании, для того чтобы такие дела оставались приемлемым перед МУС. Таким образом, преследование преступления агрессии в МУС явля­ется более предпочтительным, чем преследование указанного преступления в национальном суде. Римский статут должен иметь достаточно инструментов для того, чтобы преследова­ние преступления агрессии осуществлялось в МУС (в случае наличия юрисдикции Суда), особенно в тех случаях, когда есть опасения, указанные выше, связанные с национальными су­дебными разбирательствами.

Статья опубликована в Евразийском юридическом журнале № 8 (87) 2015


 



© 2014 Евразийский новостной клуб