11:22, 20 января 2016

Мусульманское право в современном мире

МУСУЛЬМАНСКОЕ ПРАВО

Вплоть до XIX в. мусульманскому праву принадлежало центральное место в правовых системах исламских стран, где оно выполняло роль основного регулятора брачно-семейных, имущественных и даже уголовно-правовых отношений, при­менялось при решении ряда административно-финансовых и государственно-правовых вопросов. Однако со второй поло­вины прошлого столетия в положении мусульманского права произошли серьезные изменения, в результате которых сфе­ра его действия в наиболее развитых странах стала ограничи­ваться главным образом регулированием отношений личного статуса (брачно-семейные вопросы, завещание, наследование, опека, попечительство, правовой режим вакуфного имуще­ства и т. д.).

В наши дни ни в одной из них мусульманское право не яв­ляется единственно действующим. Более того, в большинстве случаев оно уже не выступает центральным элементом право­вой системы. В то же время мусульманское право не утратило здесь полностью своей роли комплекса действующих норм, хотя и в модифицированном виде. Му­сульманское право является самостоятельной правовой систе­мой (семьей), специфика которой заключается, прежде всего, в сложном сочетании религиозного и собственно юридических начал. Своеобразным соотношением религиозного и юриди­ческого начал объясняется и тот факт, что в мусульманском праве в собственном смысле основное внимание уделяется внешнему поведению человека, а не его внутренним мотивам. Вместе с тем осуществление его норм на протяжении веков опиралось главным образом на религиозную совесть мусуль­ман и их восприятие данных норм как религиозных. Не случай­но в мусульманско-правовой теории активно развивались как концепция «интереса», учитывающая прежде всего религиоз­но-этические ценности ислама, так и учение о юридических стратагемах, принимающее во внимание лишь формальное соответствие поступков или сделок установленным правилам. В целом, однако, эффективность механизма действия мусуль­манского права во многом объясняется близостью, а нередко и слитностью правосознания с нормами, готовностью мусуль­ман соблюдать последние без вмешательства государства и особого аппарата принуждения. На протяжении веков мусульманское право развивалось в тради­ционной форме доктрины (фикха) различных школ — толков (мазхабов), которые порой остро соперничали друг с другом.

Роль иджтихада ограничи­валась развитием фикха вну­три этих мазхабов. В ори­ентации на определенный толк заключалась сила му­сульманского права (фикха) — единая логика и строй­ность, которые, правда, на­рушались несовпадением взглядов внутри каждой школы и не всегда отвеча­ли строгим юридическим критериям. В современных правовых системах мусуль­манское право сравнительно редко выступает в традиционной форме доктрины, которая остается ведущим его источником в немногих странах и лишь применительно к отдельным отраслям. В большинстве случа­ев его нормы закрепляются в принимаемом государством за­конодательстве. В итоге доктрина (фикх) в качестве основного источника мусульманского права уступает место законода­тельству, а отличающиеся плюрализмом взгляды различных школ заменяются точными однозначными и абстрактными нормами, которые очень часто не сводятся к одному опреде­ленному толку и исходят из иного понимания иджтихада. В правовых системах отдельных стран (например, Саудовской Аравии, Судана, Йемена или Ирана) мусульманское право продолжает оставаться ведущим элементом, определяющим их основополагающие начала и общую направленность. Такие системы в целом сохраняют мусульманско-правовой характер. Не случайно мусульманское право продолжает здесь наиболее широко применяться в традиционной форме доктрины.

Кроме того, в отдельных странах (в частности, в Объеди­ненных Арабских Эмиратах) судам официально предписано применять прежде всего мусульманское право, а к другим источникам разрешается обращаться только в случае, если они ему не противоречат. Поэтому действующее в указанных странах законодательство, которое прямо закрепляет инсти­туты и ведущие принципы мусульманского права, можно считать источником (внешней формой) последнего. Однако в большинстве исламских стран, где мусульманское право не занимает центрального места в правовой системе, ситуация иная. Как правило, здесь его нормы и институты действуют в форме законодательства. Значение последнего для самого му­сульманского права различно. Например, отношения личного статуса в этих странах мусульманское право на протяжении веков регулировало в традиционном виде доктрины. Теперь все основные ее выводы, касающиеся данной отрасли, закре­плены нормативно-правовыми актами. Причем предусматри­вается, что в случае их молчания судья обращается к выводам определенного фикха. Учитывая это, данное законодательство следует рассматривать в качестве самостоятельной формы му­сульманского права. При этом необходимо также учитывать такой важный социально-психологический фактор, как от­ношение к указанным нормативно-правовым актам мусуль­манских юристов, которые, как правило, считают их формой систематизации самого мусульманского права. Анализ совре­менных правовых систем мусульманских стран дает основания для вывода о формировании в настоящее время своего рода «современного» мусульманского права, которое отличается от традиционного рядом существенных особенностей. При­нятие законодательства, закрепляющего положения шариата и ориентирующегося на его общие принципы, ведет к суще­ственным изменениям технико-юридического содержания мусульманского права, характера его норм и соотношения их с религиозными правилами поведения. Традиционно эти нор­мы в большинстве случаев носили казуальный характер, пред­ставляли собой индивидуальные решения конкретных споров и выражались в противоречивых выводах доктрины. В резуль­тате отмеченной трансформации предписания «современно­го» мусульманского права приобретают привычный для за­конодательства вид единообразных общих правил поведения.

Кодификация фикха или включение мусульманско-пра­вовых принципов, норм и отдельных институтов в основанное на заимствовании европейских правовых образцов законода­тельство — яркий пример современного взаимодействия ис­ламской и европейской правовых культур. Отметим в этой связи, что для шариата всегда было характерно взаимодей­ствие и сосуществование с другими правовыми системами. Он никогда не был единственным действующим правом в мусуль­манском мире. Например, в арабских странах наряду с шариа­том на протяжении веков применялись иные правовые нормы — правила немусульманских конфессий по брачно-семейным вопросам, акты государственных органов (часто отходившие от шариата), иностранное право (в том числе в силу режима капитуляций), местные обычаи, которым придавалось право­вое значение. Восприятие в XIX в. наиболее развитыми араб­скими странами европейских правовых образцов, которым мусульманское право уступило центральное место в правовых системах, было подготовлено всей предшествующей истори­ей правового развития арабского мира, а также объяснялось особенностями самого мусульманского права как системы, от­крытой к восприятию чужого опыта.

Исламские и европейские правовые институты и право­вые культуры в целом еще более активно взаимодействуют в современных правовых системах арабских стран, прежде все­го на уровне норм законодательства и правосознания. Важно иметь в виду, что само современное мусульманское право сло­жилось и эволюционирует главным образом под решающим влиянием европейских правовых моделей. Теоретический аспект проблемы соотношения мусульманского права с евро­пейской правовой культурой разрабатывается в концепции «верховенства» и «претворения» шариата, а ее практическая сторона выходит на первый план при толковании и примене­нии положений конституций, которые признают шариат или его принципы основным (главным, приоритетным) источни­ком законодательства. Следует отметить и тот факт, что про­фессиональное правосознание в большинстве арабских стран очевидно тяготеет к европейской правовой культуре, а массо­вое продолжает в целом ориентироваться на традиционные исламские ценности.

Расширение исламоведческих знаний государственных служащих становится все более востребованным в Российской Федерации.

В настоящее время в России проживает более 16 млн му­сульман. За немногим исключением все они принадлежат к суннитскому направлению в исламе. Основные регионы ком­пактного расселения мусульман приходятся на Поволжье и Приуралье, а также Северный Кавказ. Эти регионы, хотя и в разной степени, не обойдены событиями, свойственными все­му мусульманскому миру. Речь идет о движении за возврат «к фундаментальным ценностям ислама», которое делится на ряд направлений. На разных флангах находятся сторонники тотальной реставрации раннеисламских форм жизни и те ре­форматоры, которые сочетают опору на духовно-нравствен­ные достояния мусульманской культуры со стремлением идти в ногу с современностью.

Экстремистам, пытающимся достичь своих политических целей методами террора и насилия, противостоят силы, свя­зывающие будущее мусульман с общемировым прогрессом.

Проблема соотнесения духовно-нравственных ценностей мусульманской и иных цивилизаций актуальна и чрезвычай­но значима для устранения напряженности в мировом сооб­ществе, в отдельных регионах и государствах. Важно выявить те элементы различных правовых культур, которые способны стать опорой для поддержания мира во всем мире, для уста­новления гражданского, в том числе межнационального и межконфессионального, согласия, для развития социального партнерства в отдельных странах. Мусульманское право всег­да отличала особенно тесная привязанность к этике ислама, установления которой и в настоящее время воспринимаются верующими мусульманами в качестве своеобразного эталона «исламской справедливости» в ее нормативно-правовом во­площении.

Статья опубликована в Евразийском юридическом журнале № 10 (89) 2015


БЕКИШИЕВ Абибула Алибекович - кандидат исторических наук, доцент кафедры гуманитарных дисциплин Дагестан­ского государственного института народного хозяйства.

 

ПИРОВА Рена Низамиевна

кандидат исторических наук, доцент кафедры теории и истории государства и права Даге­станского государственного института народного хозяйства


 



© 2014 Евразийский новостной клуб