12:29, 01 февраля 2016

Развитие социально-политического направления урбанистики в постиндустриальную эпоху

ПОЛИТИКА И ПРАВО

Востребованность исследования социально-политиче­ского развития урбанистики обусловлена тем, что «жизнь в мегаполисах необратимо изменяет человека, его восприятие природы и его психику. Это может оказаться опасным для будущего человечества. Условия жизни в крупных городах во многих аспектах противоречат генетической приспособляе­мости человека». Тем не менее эмпирическое исследование межличностных контактов ослабило этот тезис, который ори­ентирован на изучение структуры и механизмов взаимодей­ствия между общинами в городах. Урбанисты настаивают на исследовании особенностей городской жизни и городского пространства. Так, например, некоторые психологи-урбани­сты полагают, что если в городе высокий уровень образования населения, то нет места для неквалифицированной рабочей силы, чем ниже этот уровень, тем более необходимы процес­сы адаптации. Город не может быть чисто промышленным, в нем должны быть научные и образовательные учреждения и другие атрибуты культурной среды, в противном случае это приведет к снижению творческого потенциала города, уровня удовлетворенности жизнью. Для обеспечения развития горо­дов в постиндустриальную эпоху необходимы инновационные средства и методы. Концепция креативного города, разрабо­танная Ч. Лэндри, дает представление об этих новых инстру­ментах.

В гуманитарных науках широко используются разрабо­танные психологами типологии личности горожан. Так, на­пример, известна типология К. Юнга, основанная на ситуа­тивном поведении горожанина. Эмпирическое же изучение политологов ориентировалось на комьюнити, испытывающие воздействие факторов миграции. Кроме того, вопрос о типе личности горожанина, на которую накладывает отпечаток су­ществующая специфика городской среды, связан с вопросом, кого считать типичным горожанином. Могут меняться функ­циональный профиль города, учебные заведения и научные учреждения - население остается. Особое значение имеет со­ответствие рабочих мест в динамике отношений между социо­культурными сообществами. Город - это не здания, а структу­ра управления. Об этом говорят феноменальные факты, когда оставшиеся в живых, горожане восстанавливают разрушен­ный город в первозданном виде.

Анализ показал, что начало постиндустриальной эпохи отражается на городах в форме локальной, фрагментирован­ной постиндустриальной урбанизации (1970-2010). Проис­ходят революции в электронике, новой энергетике, включая возобновляемые источники, создание новых материалов. Эти трансформации напрямую связаны с информационной рево­люцией и предполагают в качестве двигателя своего развития информационно-коммуникационные технологии, компью­терную технику, программное обеспечение, новые комму­никации и средства связи. Начинает формироваться то, что сегодня называют «креативным» классом. При этом прорыв в новые технологии основан на концентрированном и интенсив­ном применении знаний, и удается это только в локальном, а не глобальном, и даже не в страновом масштабе. Одновремен­но значительное количество городов теряют свой промыш­ленный потенциал, теряют население. Политики называют их «сжимающимися» городами. Попытки решить проблему старыми методами - созданием новых индустриальных про­изводств, оканчиваются неудачей. У людей в городах нет рабо­ты, но создание новых рабочих мест не приводит к снижению уровня безработицы, так как люди больше не ассоциируют себя с «фордистским организованным человеком», человеком, работающим на конвейере. Тогда власти делают еще одну ошибку: они принимают решение продлить функциониро­вание индустриального экономического уклада на западе за счет привлечения мигрантов из стран, только вступающих в индустриализацию. Достаточно быстро стало очевидно, что проблемы городского развития таким способом решить не­возможно, а можно их только усугубить. Обеспечить город­ское развитие в постиндустриальную эпоху можно только со­вершенно новыми средствами.

Информацией, связанной с более высокой креативно­стью, характеризуется дискурс городской среды. В процессе решения отдельных политических и социально-экономиче­ских задач городского пространства формируются знания о конкретных элементах информатизации процессов в иден­тичных системах; диагностики социально значимых событий; принципов обработки и анализа политической и социаль­но-экономической информации7. В экономике городов уже сейчас экспорт рекомендаций, знаний и решений занимает основное место, поэтому все в большей степени их развитие связывается с образованием, наукой. Меняется сущность ха­рактера процесса создания богатства, поскольку неразрывная связь существует между типологией сообществ и характером знания, которое в определенной мере начинает своё производ­ство и распределение. Увеличивается роль знания в производ­стве продуктов даже местной локальной культурной специ­фики. История показала, что социальная группа пролетариев является социально-экономической категорией, ненаправлен­ной на наукоемкое производство достижений их всеобщего блага. Традиционную свою роль технологических центров промышленного производства при этом утрачивают города. Специфическая особенность городов России в большом коли­честве наукоградов появляется при условиях: высокой техно­логической культуры города, налоговых и организационных инициатив местных властей, наличии узкоспециализирован­ного профиля.

Концепция «креативного города», разработанная Ч. Лэн­дри и подробно описанная в книге «Креативный город», дает представление об этих новых средствах. Он назвал города, ко­торые в течение «десятилетий или столетий вновь и вновь изо­бретали себя заново, приспосабливаясь к новым условиям» креативными городами и проанализировал их качества. Мир меняется, и одни города меняются вместе с миром, а другие исчезают или теряют свое значение. Это можно прокоммен­тировать как: адаптивность к меняющимся условиям, понима­ние своего положения в современной системе координат, чет­кое видение своего будущего места в меняющемся мире. Для реализации других социально-личностных и метафизических потребностей города предоставляют больше возможностей, являющихся в искусственной среде обитания. Сложная семан­тика слова «град» свидетельствует о понимании этого уже в древности.

Чтобы определить, в каком направлении должны менять­ся города, Ч. Лэндри зафиксировал главные тренды меняю­щегося мира. Это: новая экономика; новые управленческие технологии; социальные перемены (общий подъем уровня образования, расширение сферы досуга, рост платежеспо­собности, стремление к самореализации в работе). Простран­ственные перемены, то, что Р. Робертсон назвал термином «глокализация» — глобализация рынков + локальная концен­трация производителей. Ч. Лэндри предложил переносить качества естественно сложившихся креативных городов на проблемные города. Американскому поэту-романтику конца XIX в. У. Уитмену, воспевавшему город, пришла идея, кото­рая была выдвинута с целью косвенно привлечь торговлю. Развитие инфраструктуры идёт на таких территориях, как транспортные коридоры, демографические кластеры, эколо­гические рекреации и другие пространства, которые являются стимулом самореализации у занятых людей.

В книге «Креативный город» описаны подходы к творче­скому мышлению, планированию и действию, образующие в совокупности новый подход к проектированию городов. Клю­чевая идея книги: необходимо стимулировать распростране­ние лидерства, способствовать появлению множества лидеров. Более 1 % населения города должны чувствовать себя лидера­ми и действовать соответствующим образом. В миллионном городе должно быть 100000 лидеров, в городе с населением 100000, соответственно, лидеров будет 10000. Креативный город - это город, который преодолел границы между дисциплина­ми, департаментами, культурами, социальными группами, районами города, секторами экономики и тому подобное.

Ч. Лэндри подчеркивает важность общественных креативных пространств, зданий, комплексов и целых кварталов, которые принято называть культурными кварталами. В книге содер­жится квинтэссенция практического опыта автора в более 100 проектах в 30 странах мира. Есть выдержки из описания про­екта регенерации центрального района Рура «Инновация в консервативном окружении (Эмшер-парк)». Главный вывод Ч. Лэндри - нет единого рецепта возрождения проблемных го­родов и их развития. Проектировщик или планировщик - это уже не профессия или специализация. Мир вступил в эпоху, когда проектируют все. Если в прошлые эпохи люди в своей массе занимались воспроизводством культурных образцов и традиций, то в постиндустриальную эпоху люди в своей массе творят. Люди проектируют собственный образ, собственную жизнь, карьеру. Отношение к собственному телу и здоровью как к некой данности сменилось проектным отношением. И этот креативный потенциал должен быть вовлечен в городское планирование.

Понятие креативного класса ввел Р. Флорида. Его главное утверждение состоит в том, что развитие связано с переходом от социального капитала к креативному, как главному ресурсу городского развития. В своей книге «Креативный класс. Люди, которые меняют будущее» Р. Флорида анализирует, почему на смену социальному капиталу приходит креативный. Он указывает на то, что социальные взаимодействия в городах начинают сводиться к минимуму. Это происходит не только потому, что люди проводят свободное время в социальных сетях или у телевизора, но и потому, что снизилась ценность этого социального капитала. Р. Флорида делает вывод, что наоборот, теперь препятствуют успеху социальные струк­туры, необходимые прежде. Сейчас становятся источником ограничений обеспечивавшие поддержку в прошлом обще­ственные структуры. Низкие входные барьеры представляют собой разнообразие и возможности быть собой. Статистика подтверждает: люди этого хотят. Гражданские объединения американских сограждан в настоящее время все менее стано­вятся идеальными проектами пространства жизнедеятельно­сти, уходят и сменяются чем-то новым. Это новое, что обнару­жил Р. Флорида, обозначилось как креативный класс. Он и М. Грановеттер также описали города, которые притягивают креативный класс и которые остаются концентрацией соци­ального капитала. Выступающие креативные сообщества дви­гаются в противоположных направлениях. Мир ослабленных связей: отношения, которые у нас обычно бывают с близкими друзьями, членами семьи, коллегами по работе или давними соседями в том, что причину их важности включают прочные связи. Подобные связи характеризуются доверием, обоюдно­стью и долгосрочностью и распространяются на многие аспек­ты жизни. Зачастую ослабленные связи оказываются, однако, более важными, чем прочные связи.

В образе у ослабленных связей квазианонимного горожанина-фланера, который может наслаждаться разнообразием городского опыта, нашла отражение эта сторона городской жиз­ни. Именно поэтому в постиндустриальном городе главным объ­ектом проектирования становятся общественные пространства. Креативные города отличает большое количество обществен­ных пространств, четкая граница состоит между общественным и частным. В отличие от западных городов, двигающихся в на­правлении креативных городов, аккумулирующих креативный капитал, российские города двигаются в противоположном на­правлении, которое урбанисты называют новой феодализацией. Они характеризуются уменьшением доли общественных про­странств. Даже основные площади, свободные от автотранспор­та, которые, в принципе, могли бы играть роль общественных пространств, приватизируются торговлей и, по сути, становятся пространствами реализации частных интересов.

Мы солидарны с утверждением рядом российских по­литологов, что «современные мегаполисы являются не только социально-территориальными, но также политическими и культурно-цивилизационными сообществами, а также специ­фическими пространствами с полифункциональным статусом. ... Они выступают воплощением тенденций и процессов глоба­лизации и ее активными субъектами, предстают в роли ее осо­бых полюсов, формирующих полицентризм национального и мирового политического пространства, его дихотомию. Таким образом, появляется новый образ современного мегаполиса как комплексной и многоуровневой социально-экономической и политической системы, которая активно эволюционирует, а также находится в состоянии постоянного взаимообмена с внешней институциональной и нормативной средой».

В итоге политический дискурс современной городской среды формируется, как правило, политическими технолога­ми, а не гражданскими зрителями. Публичные пространства стремительно перекодируются в пространства общественные, как их понимала Х. Арендт, - «места, в которых выковывается идентичность городских сообществ». Так, например, концеп­цию светового оформления города в осенне-зимний период разработал Департамент топливно-энергетического хозяйства Москвы, а префектура Восточного округа подкорректирова­ла ее с учетом конкретных адресов. Согласно концепции на территории округа появятся декоративные объемно-световые фигуры (как правило, это либо фигурки животных, либо ска­зочных персонажей, подсвеченные светодиодными гирлянда­ми). Кроме того, на 130 живых деревьях в округе смонтируют декоративную иллюминацию с помощью светодиодных гир­лянд. Еще установят несколько искусственных деревьев с такой же декоративной иллюминацией. Украшать будут преимуще­ственно народные парки, скверы, пешеходные зоны. Основ­ным направлением такого дискурса, на наш взгляд, становится необременительное сочетание буржуазного комфорта со все­ми необходимыми атрибутами: креативностью, эксклюзивно­стью, рациональностью, публичностью, городским простран­ством.

Статья опубликована в Евразийском юридическом журнале № 10 (89) 2015

ЗАМЯТИН Павел Васильевич

аспирант кафедры политологии и социальной политики Российского государственного социального университета


 



© 2014 Евразийский новостной клуб