14:57, 15 марта 2016

К вопросу об определении статуса наемника в праве вооруженных конфликтов

МЕЖДУНАРОДНОЕ ПРАВО

В современном международном праве вопрос о противо­действии наемничеству стоит достаточно остро. Общепризнан­ным является то, что негативные последствия наемничества выражаются в нарушении таких принципов международ­ного права, как территориальная целостность государства, суверенное равенство государств, право народов и наций на самоопределение и др. Когда новым вызовом глобальной стабильности и безопасности стали вооруженные конфлик­ты на международном и внутригосударственном уровнях, во многих из которых используются наемники, негативность данных последствий усилилась. Именно эта категория лиц часто препятствует мирному исходу вооруженных столкно­вений и активизирует вооруженные конфликты. Негативная сторона наемничества выражается в том, что деятельность на­емника в качестве частного лица, так же как и наемническая деятельность в форме противоправного деяния, ответствен­ность за которое несет государство или организация, исполь­зующие наемников в определенных целях, отвечает, прежде всего, низменным интересам, проявляющимся в нарушении права народов на самоопределение, мира и безопасности че­ловечества, стабильности конституционного правительства и государственных структур в регионах или сложившегося правопорядка путем осуществления преступной деятельно­сти, наносящей серьезный ущерб жизни, свободе, здоровью и физической неприкосновенности населения и принципам мирного сосуществования.

Наемники обычно применяют всевозможные виды наси­лия в нарушение норм международного права, причем наси­лие может являться и нередко является одним из главных ком­понентов их преступной деятельности. Мировая практика показывает, что именно наемниками чаще всего совершаются убийства, акты терроризма и т.д. Наемничеству сопутствуют такие виды транснациональной преступности, как торговля людьми, незаконный оборот оружия, наркотических средств и психотропных веществ и др.

Общественная опасность наемничества заключается в том, что определенная часть людей в качестве источника средств к существованию избирает участие в вооруженных конфликтах или военных действиях на стороне государства, гражданином которого лицо не является и где постоянно не проживает.

Содержание понятия «наемник» впервые было раскры­то в ст. 47 Дополнительного протокола I от 8 июня 1977 г. к Женевским конвенциям о защите жертв войны от 12 августа 1949 г. Наемником в указанной статье признается лицо, кото­рое: специально завербовано на месте военных действий или за границей для того, чтобы сражаться в вооруженном кон­фликте; фактически принимает участие в военных действиях, руководствуясь главным образом желанием получить личную выгоду в виде обещанного материального вознаграждения, су­щественно превышающего вознаграждение комбатанта того же ранга и функций, входящего в личный состав вооруженных сил данной стороны; не является ни гражданином стороны, находящейся в конфликте, ни лицом, постоянно проживаю­щим на территории, контролируемой стороной, находящей­ся в конфликте; не входит в личный состав вооруженных сил стороны, находящейся в конфликте; не послано государством, которое не является воюющей стороной, для выполнения официальных обязанностей в качестве лица, входящего в со­став его вооруженных сил.

Некоторые юристы нередко оправдывают наемничество ссылками на Гаагскую конвенцию 1907 г. «О правах и обязан­ностях нейтральных держав в случае сухопутной войны»4. Со­гласно этому документу разрешено переходить границы ней­тральных государств добровольцам, желающим поступить на военную службу одного из воюющих государств. Однако с точ­ки зрения международного права такое лицо руководствуется не материальной выгодой, а своими политическими взгляда­ми и внутренними убеждениями. В отличие от наемников, до­бровольцы включаются в состав вооруженных сил воюющей стороны, поэтому являются комбатантами, и государство не­сет за них всю ответственность. Наемник же в списки личного состава не включается и статуса комбатанта не имеет.

В 1989 г. в Конвенции о запрещении вербовки, исполь­зования, финансирования и обучения наемников5, принятой Генеральной Ассамблеей ООН, было расширено юридиче­ское определение наемника: при наличии всех остальных признаков наемником признается лицо, не только участвую­щее в военных действиях (т.е. в межгосударственном военном конфликте), но и принимающее участие в вооруженном кон­фликте как таковом. Таким образом, подведена юридическая база для предотвращения использования наемничества в во­оруженных столкновениях внутригосударственного характера, а также участия наемников в насильственных действиях, на­правленных на свержение правительства, подрыв конституци­онного строя государства, его территориальной целостности. В этой Конвенции впервые был сформулирован состав наем­ничества как самостоятельного преступления: была установ­лена индивидуальная ответственность лиц, осуществляющих вербовку, финансирование, обучение и использование наем­ников в вооруженном конфликте, а также ответственность са­мих наемников за непосредственное участие в таком конфлик­те. Но международное право предусматривает необходимость имплементации положений данной Конвенции в уголовное законодательство пописавшего ее государства.

Несмотря на активизацию международных усилий в сфе­ре борьбы с наемничеством, в оценках его проявлений имеют­ся значительные расхождения.

Предоставление рядом государств возможности прохож­дения военной службы в составе своих вооруженных сил ино­странным гражданам осложняет вопрос разграничения на­емничества в международно-правовом смысле и контрактной службой в другом государстве. Также, наряду с наемниками, которые по-прежнему лично участвуют во внутренних воору­женных конфликтах, существуют наемники, действующие в рамках частных военных компаний, оказывающих поддержку силового, экспертного и охранного характера на коммерче­ской основе. Некоторые аспекты деятельности данных органи­заций согласуются с нормами международного права, а дру­гие нарушают его.

Обеспечение безопасности государства является важней­шей необходимостью. Вместе с тем государство является ос­новным субъектом обеспечения безопасности, и оно обязано строить свою политику в этой сфере на основе принципов законности, гуманности, соблюдения баланса важнейших ин­тересов личности, общества и государства, их взаимной ответ­ственности и интеграции с международными системами безопасности.

Обращает на себя внимание тот факт, что многие государ­ства для обеспечения своей безопасности или безопасности крупных коммерческих организаций прибегают к помощи частных военных компаний, которые очень часто выступают в качестве внешнеполитического инструмента государств. В от­сутствие правового регулирования деятельности данных ком­паний встает вопрос об определении правового статуса част­ных военных компаний и их сотрудников.

Частная военная компания - это зарегистрированная частная высокодоходная коммерческая структура, уком­плектованная высококлассными техническими специ­алистами, контролируемая государством и работающая в интересах государства, и в этом ее коренное отличие от классических отрядов наемников и террористов. Боль­шинство частных военных компаний в современных условиях не вовлечены непосредственно в боевые действия, а занимают­ся консультированием и частной охранной деятельностью - но в зоне военных конфликтов, а другие - охраной секретных или стратегически важных объектов. Сегодня термин «частные во­енные компании» не совсем точен, поскольку самым крупным заказчиком выступают государственные структуры, то частные военные компании, зарегистрированные на территории дан­ного государства, по своей сути, являются не «частными», а своего рода государственными структурами и выступают ин­струментом внешней политики этого государства.

Частная военная компания - это юридическое лицо. Если нанимателем является государство, то возникает пересечение норм внутреннего, международного публичного и междуна­родного частного права. С одной стороны, частные военные компании можно отнести к сфере международного частного права, но их деятельность связана с поддержанием мира и без­опасности, что относится к сфере международного публично­го права. Т.е. возникает пересечение национальной юрисдик­ции с нормами международного публичного права.

Теоретически использование частных военных компаний предоставляет милитаристскому направлению внешней по­литики государства иммунитет от действия международного права и даже локальных законов. Нормативно ведение воен­ных действий руками частных военных компаний легко пред­ставить не как политический конфликт, а в качестве вопроса соблюдения контракта между двумя компаниями.

Получается, что частные военные компании не являются субъектом международного права, но принимают непосред­ственное участие в процессе поддержания мира и безопасно­сти. Усугубляется положение частных военных компаний тем, что, находясь в неспокойных регионах, они могут быть вовле­чены в вооруженный конфликт. И здесь встает вопрос опреде­ления правового статуса сотрудников частных военных компа­ний: отнести их к статусу комбатанта или наемника.

С одной стороны, сотрудники частных военных компаний фактически выполняют свою работу в пользу государства, ко­торое их наняло, с другой стороны, данные лица не входят в списочный состав регулярных вооруженных сил государства, соответственно, не могут быть приравнены к статусу комбатан­та.

К статусу добровольца данную категорию лиц также не представляется возможным отнести, т.к. добровольцы уча­ствуют в вооруженном конфликте исходя из личных убежде­ний. Сотрудники же частных военных компаний выполняют обязанности в пользу государства на коммерческой основе. Но в то же самое время профессионализм частных военных ком­паний вовсе не служит гарантией высоких моральных качеств их сотрудников. Почти каждый год становятся известны новые случаи убийств мирных жителей солдатами частных военных компаний, издевательства над арестованными и др.

Особенность правового положения сотрудников частных военных компаний заключается в том, что наемниками их можно считать только тогда, когда они непосредственно уча­ствуют в конфликте. Однако в ситуации действующего кон­фликта порой весьма затруднительно отделить участие таких лиц от неучастия. Соответственно, нет возможности привлечь к ответственности государство за нарушение норм междуна­родного гуманитарного права сотрудниками частных военных компаний в отличие от деятельности классического комбатан­та.

В то же самое время существующих международных и национальных правовых норм недостаточно для ответа на вы­зовы, связанные с деятельностью частных военных компаний, которые не подпадают под классическое определение наемни­ков в международном праве.

Что касается наемников в том понимании, как они опре­делены в международном праве, недавние события в разных странах мира свидетельствуют о том, что наемники остаются серьезной угрозой не только международному миру и без­опасности, но также правам человека и праву народа на само­определение. Таким образом, для решения проблем с опреде­лением статуса наемника необходимо:

  1. Заключение межгосударственных договоров, как дву­сторонних, так и многосторонних, о возможности прохожде­ния военной службы иностранными гражданами на терри­тории другого государства. Т.е. необходимо определение на международно-правовом уровне правомерной и неправомер­ной военной службы.
  2. Государствам, которые еще не ратифицировали Меж­дународную конвенцию о борьбе с вербовкой, использовани­ем, финансированием и обучением наемников 1989 г., нужно сделать это как можно скорее для объединения усилий миро­вого сообщества и эффективности укрепления международ­ного сотрудничества в борьбе с наемничеством.
  3. Необходимо законодательно определить статус част­ных военных компаний, как на международном, так и на на­циональном уровнях.
  4. Государства, подписавшие Международную конвен­цию о борьбе с вербовкой, использованием, финансировани­ем и обучением наемников 1989 г., должны включить положе­ния данной Конвенции в уголовное законодательство своей страны.
  5. Государства должны в своей деятельности руководство­ваться позицией ООН, выраженной в документах Рабочей группы по использованию наемников как средства нарушения прав человека и противодействия осуществлению права наро­дов на самоопределение[7].

Статья опубликована в Евразийском юридическом журнале № 12 (91) 2015

ИМАНГУЛОВА Галина Рафисовна

старший преподаватель кафедры международного права и международных отноше­ний Института права Башкирского государственного университета


 



© 2014 Евразийский новостной клуб