11:40, 29 Июль 2016

Советская карательно-репрессивная система — ГУЛАГ НКВД (1930 – июнь 1941 г.)

ИСТОРИЯ ГОСУДАРСТВА И ПРАВА

  

Анализ исторических и историографических источников показывает, что начало процесса формирования советской карательно-репрессивной системы — ГУЛАГа НКВД СССР совпало по времени с началом сталинского «великого пере­лома». Он ознаменовался, в частности, насильственным пере­водом мелких крестьянских хозяйств в колхозы, что явилось практической реализацией политического курса XV съезда ВКП (б) (декабрь 1927 г.) на коллективизацию сельского хо­зяйства. В стране утверждался тоталитарный политический режим, неотъемлемым атрибутом которого стали лагеря при­нудительного труда.

Причем принудительный труд быстро получал юридиче­ское оформление. 6 ноября 1929 г. ЦИК и СНК СССР внесли соответствующие изменения в Основные начала уголовного законодательства Союза ССР и союзных республик, приня­тые в 1924 г. Статья 13 данного документа, в частности, гласи­ла: «Мерами социальной защиты судебно-исправительного характера являются (...) б) лишение свободы в исправитель­но-трудовых лагерях в отдаленных местностях Союза ССР; в) лишение свободы в общих местах заключения...», а ст. 18 до­бавляла: «Лишение свободы в исправительно-трудовых лаге­рях в отдаленных местностях Союза ССР устанавливается на срок от трех до десяти лет. Лишение свободы в общих местах заключения устанавливается на срок до трех лет. Лица, при­говоренные к лишению свободы в общих местах заключения, отбывают эту меру по общему правилу, в исправительно-тру­довых колониях».

Так, впервые в советском законодательстве появились официальные термины «исправительно-трудовой лагерь» (ИТЛ) и «исправительно-трудовая колония» (ИТК). Причем, лица, осужденные по политическим мотивам, редко попада­ли в колонии (только в каких-то исключительных случаях), так как их мера наказания всегда превышала трехлетний срок.

История ГУЛАГ - НКВД началась 25 апреля 1930 г., когда совершенно секретным приказом ОГПУ № 130/63 было обра­зовано Управление лагерями (УЛАГ) ОГПУ под руководством Ф. И. Эйхманса. Статус тогда еще небольшого Управления с аппаратом из 80 человек был уже осенью того же года повы­шен до статуса Главного управления. Знакомая аббревиатура «ГУЛАГ» появилась в официальном делопроизводстве 9 ноя­бря 1930 г., когда очередной приказ объявил о вводимом с 1 октября, то есть задним числом, новом штатном расписании Главного управления лагерями ОГПУ. С тех пор это подраз­деление ОГПУ - НКВД СССР, несмотря на свои неоднократ­ные переименования, всегда сохраняло свою первоначальную аббревиатуру — ГУЛАГ.

ГУЛАГ призван осуществлять свою деятельность строго на основании «Положения об исправительно-трудовых лаге­рях», принятого СНК СССР 7 апреля 1930 г. Согласно дан­ному нормативно-правовому акту в ИТЛ направлялись лица, приговоренные судом к лишению свободы на срок не ниже трех лет, а также лица, осужденные во внесудебном порядке постановлениями Коллегии или Особого совещания ОГЛУ. Лагеря находились в ведении ОГЛУ, которое руководило их деятельностью на основе внутриведомственных нормативных актов, утверждало организационную структуру и штатный со­став работников каждого лагеря. Данный политический орган наделялся неограниченной властью над судьбами заключен­ных, которые, попав в сферу его полномочий, фактически вы­падали из юрисдикции действующего законодательства.

Лоэтому и появилась, например, возможность такого на­рушения: согласно Положению об исправительно-трудовых лагерях запрещалось отправлять в лагеря, находившиеся в особых климатических условиях, осужденных моложе 20 лет, мужчин старше 50, женщин старше 40, а также инвалидов. Но, когда требовалась дополнительная рабочая сила, то с этим ограничением руководство ГУЛАГа не считалось.

Однако наряду с вводимыми правилами Лоложение об исправительно-трудовых лагерях строго предписывало: «Не­трудовые элементы и лица, осужденные за контрреволюци­онные преступления, не могут занимать административно­хозяйственных должностей»6. Между тем, именно данный императив, обличенный в жесткие нормативно-правовые рамки, нарушался чаще всего. Лодобное обусловливалось тем, что перманентно не хватало кадров всех специальностей. Ло- этому должностные лица ИТЛ вынуждены использовать на административно-технических и хозяйственных должностях, в том числе и в аппарате лагерных управлений, специалистов, осужденных, как правило, по контрреволюционным статьям Уголовного кодекса.

Ло мере ужесточения репрессивной политики и укрепле­ния ГУЛАГа отношения между вольнонаемными кадрами и за­ключенными становились сдержанно-официальными и часто зависели от того, в каком именно учреждении использовался труд подневольного специалиста. Если заключенный работал на государственном предприятии, которое получало рабочую силу из лагеря, то он вполне мог рассчитывать на доброжела­тельность своих «покупателей». По воспоминаниям Ф. Ф. Ку­дрявцева, потомственного военного, прошедшего три войны и после пяти ранений попавшего в сталинские лагеря, вольно­наемные сотрудники госпредприятий ценили специалистов, часто имевших куда более высокую квалификацию, опыт и знания. «Очень многие хоть и не говорили этого вслух, но втай­не отлично понимали, что немало в лагерях честных людей, не совершивших никакого преступления. И старались им помо­гать, чем могли: заступались, добивались для них различных льгот, облегчений, передавали письма с воли и на волю, при­носили книги, покупали продукты. И все это с огромным ри­ском попасть под суд за связь с заключенными»7. В то же время нельзя не заметить того, что совсем иным практиковалось от­ношение к специалистам, работавшим во внутрилагерной си­стеме. Здесь они оставались абсолютно бесправными, и все их благополучие зависело от прихоти должностных лиц ИТЛ. На физически легкую работу политические заключенные попада­ли только в силу того, что лагеря испытывали потребность в грамотных, образованных кадрах.

С принятием политического решения о переходе к систе­ме исправительно-трудовых лагерей оформляется устойчивая Лричем, что представляется принципиальным, роль ИТЛ в экономической жизни страны особенно возрастает: набирав­шая темпы индустриализация страны в начале 1930-х годов стимулировала экономическую экспансию ГУЛАГа. Для удов­летворения непрестанно растущих потребностей в рабочей силе ОГЛУ, вопреки установленным правилам, добилось от Политбюро принятия специального решения, которое было оформлено 23 августа 1933 г. как постановление ЦИК и СНК СССР о немедленном переводе в исправительно-трудовые ла­геря ОГПУ всех лиц, приговоренных к лишению свободы на два года.

Добиваясь перевода в лагеря осужденных, содержавших­ся в колониях и работавших на хозяйственных объектах тех краев и областей, на территории которых эти колонии распо­лагались, ОГПУ пыталось хотя бы частично компенсировать те огромные потери, которые ГУЛАГ понес в 1933 г. В условиях массового голода, охватившего страну, недостатки в организа­ции лагерного строительства и снабжения привели к резкому повышению смертности в лагерях ОГПУ.

Сложность и масштабность хозяйственных задач, стояв­ших перед ОГПУ, вынуждала его руководство не только уси­ливать эксплуатацию заключенных, но и пытаться действи­тельно организовать рациональное использование их труда. Наглядная иллюстрация тому — циркуляр ОГПУ от 25 октя­бря 1933 г. В нем обязали соответствующих должностных лиц сообщать в ГУЛАГ ОГПУ обо всех высококвалифицированных специалистах, осужденных как и Тройками ПП ОГПУ к лише­нию свободы, так и осужденных органами НКЮ, находящихся на территории данного ПП ОГПУ. Сведения высылаются на всех инженеров, техников, профессоров, научных работни­ков, врачей, агрономов, плановиков-экономистов и крупных адмхозработников (директоров, членов правлений объедине­ний и трестов). По получении от ПП ОГПУ сведений, ГУЛАГ ОГПУ будет «выдавать индивидуальные наряды на отправле­ние осужденных специалистов в лагеря».

Важная веха в истории собственно ГУЛАГа — образование Постановлением ЦИК СССР от 10 июля 1934 г. Народного ко­миссариата внутренних дел СССР, в состав которого в качестве Главного управления государственной безопасности (ГУГБ) вошло реорганизованное ОГПУ. Новому наркомату передали все исправительно-трудовые лагеря ОГПУ. 27 октября 1934 г. НКВД СССР передают (на основании постановления ЦИК и СНК СССР) также все исправительно-трудовые учреждения, существовавшие до этого в системе НКЮ. Для руководства ими был образован Отдел мест заключения, который вошел в Главное управление исправительно-трудовых лагерей, трудо­вых поселений и мест заключения НКВД СССР.

НКВД СССР, получив в свое распоряжение ИТЛ, сразу же взял курс на продолжение и укрепление традиций, зало­женной ОГПУ — выжимка последних жизненных сил из не­трудоспособных заключенных. Свидетельство тому — приказ НКВД СССР «О порядке применения условно досрочного ос­вобождения к больным, старикам и инвалидам» (ноябрь 1934 г.). Согласно этому приказу Особому совещанию при НКВД в качестве внесудебного органа, имевшего полномочия рассма­тривать уголовные дела по обвинениям в деяниях, угрожаю­щих советскому строю, и выносить приговоры по результатам расследования, а также пересматривать решения Военной коллегии Верховного суда СССР, предоставлялось право ут­верждать решения специальной комиссии об освобождении вышеперечисленных категорий заключенных. Весьма харак­терным для внутрилагерной политики было содержание пун­кта, в котором говорилось: «О проведении подготовительной работы приказом по лагерю не объявлять и не производить массовых медицинских осмотров заключенных, максимально используя уже имеющиеся материалы актирования».

Таким образом, история советской карательно-репрес­сивной системы — ГУЛАГ — ОГПУ - НКВД, имевшей бога­тую предысторию (1918 - первая половина 1929 г.), началась 25 апреля 1930 г., когда внутриведомственным приказом было образовано Управление лагерями ОГПУ. Это стало одним из следствий установок советской власти на уничтожение «клас­сово чуждых элементов» посредством массовых репрессий в отношении различных слоев советского народа.

В процессе форсированной индустриализации советская власть осознанно пошла по пути компенсации недостающих ресурсов сверхэксплуатацией так называемого «человеческого фактора», составной частью которой стало широкомасштаб­ное применение принудительного труда лагерников, осо­бенно в отдаленных, малообжитых, но богатых природными ресурсами регионах. Число заключенных, содержавшихся в ИТЛ, росло быстро и беспрерывно, а их положение все более ухудшалось.

Между тем, высшее партийно-государственное руковод­ство Союза СССР, вместо того, чтобы принять действенные меры по изменению положения заключенных ИТЛ в лучшую сторону, приняло решение серьезные недостатки в функцио­нировании лагерей списать на «вредительство» и «врагов на­рода», затаившихся в ГУЛАГе.

КУАНЫШЕВА Валентина Васильевна

кандидат исторических наук, старший преподаватель Самарского юридического института Федеральной службы исполнения наказаний Российской Федерации


Яндекс.Метрика Рейтинг@Mail.ru

 



© 2014 Евразийский новостной клуб