12:24, 14 сентября 2017

Судебная практика Южно-африканской республики по защите права на здоровье

БЕЛОУСОВА Анастасия Александровна
кандидат юридических наук, старший преподаватель кафедры международного права Российского университета дружбы народов

На сегодняшний день в мире наметилась положительная тенденция на эффективную защиту права на здоровье нацио­нальными судебными учреждениями. Судебные решения1 все чаще выносятся в пользу потерпевших от ущемления их права на здоровье, особенно это относится к людям из числа особо уязвимых категорий населения.

В качестве яркого примера в данном случае можно при­вести судебную практику государства ЮАР. Одно из наи­более интересных дел - это дело «Министр здравоохране­ния против кампании за свободный доступ к лекарствам». Конституционный суд ЮАР вынес Постановление, согласно которому введенное правительством ЮАР ограничение в от­ношении свободного отпуска антиретровирусного препара­та, который предназначается для предупреждения передачи ВИЧ-инфекции от матери к ребенку, является ничем иным как нарушение раздела Конституции ЮАР, согласно которо­му «каждый имеет право на доступ к медицинскому обслу­живанию и лечению, включая обслуживание в сфере репро­дуктивного здоровья...». Несмотря на то, что данное дело касалось доступа к лекарственному препарату «невирапин» в процессе его клинических испытаний, Суд вынес заключение резонансного характера, в котором констатировалось, что не­обходимость в таком лекарственном препарате столь огромна, что его использование должно быть обеспечено повсеместно. Суд в данном случае установил: не должно быть ограничений в распространении данного лекарственного препарата до тех пор, пока не будут закончены медицинские научно-исследовательские работы по разработке его аналога. Исходя из таких потребностей, Суд заключил, что государственная программа по реализации социально-экономических прав должна «быть сбалансирована и обладать достаточной гибкостью с учетом кризисных ситуаций», она должна быть рассчитана как на кра­ткосрочный, так и на среднесрочный и долгосрочный период; а программу, в рамках которой «исключается значительный сегмент общества, нельзя назвать ни сбалансированной, ни приемлемой».

Важным концептуальным элементом в этом Постановле­нии Конституционного суда ЮАР можно считать установку о том, что финансовое бремя, возникающее в связи с требова­нием обеспечить полный охват населения требуемым препа­ратом, полностью ложится на правительство, несмотря на то, что указанный в деле препарат в течение 5 лет предоставлялся бесплатно частной фирмой-изготовителем.

Данное постановление интересно и тем, что в нем запре­щается прекращение предоставления лекарств пациентам, которое осуществляется в рамках эксперимента на определен­ном отрезке времени: если данный препарат помогает боль­ным, последние имеют право на получение этого препарата и после истечения срока эксперимента, за что отвечает непо­средственно само правительство. Однако, из этого не следует, что подобные ограничения имеют абсолютный характер. В качестве доказательства тому следует привести другое дело «Сообрамани против министра здравоохранения». В этом деле тот же Конституционный суд ЮАР, наоборот, поддер­жал ограничение, введенное местными органами государ­ственной власти в отношении доступа к лечению (в данном случае речь шла о гемодиализе), на основании того факта, что лечение являлось очень дорогостоящим, а финансовые сред­ства при этом ограничивались. По мнению Конституционного суда, позиция местных властей была «правильной и верной» с учетом сложившейся ситуации и обстоятельств дела. Данное дело, исходя из его комплексного характера, заслуживает бо­лее детального анализа. Суть дела: заявитель (41-летний без­работный) болел сахарным диабетом, страдал ишемической болезнью сердца и нарушением мозгового кровообращения, в результате чего в 1996 г. у него случился инсульт и отказа­ли почки. К моменту обращения в Суд больной находился на последней стадии почечной недостаточности. Жизнь больно­го можно было продлить только при помощи регулярного применения почечного гемодиализа. Больной обратился за предоставлением лечения в местную государственную боль­ницу. Однако больница была в состоянии проводить лечение диализа лишь ограниченному числу пациентов. В соответ­ствующем отделении больницы имелись лишь 20 аппаратов для проведения сеансов лечения диализа, причем некоторые из этих аппаратов были неисправны. Для проведения одного сеанса лечения требовались четыре часа, после чего еще два часа уходили на очистку аппарата перед тем, как он мог быть использован вновь для следующего пациента.

Из-за ограниченности технической базы администра­ция больницы была вынуждена отказать пациенту в лечении. Причины, по которым больница отказала пациенту в лечении, были изложены в официальном ответе, подписанном врачом, которая являлась специалистом по почечным заболеваниям, проработавшим в данной больнице 18 лет. Этот врач в тот момент также занимала должность президента Южно-афри­канского ренального общества. В официальном ответе врачом подтверждалось, что соответствующая больница не распола­гала достаточными ресурсами для проведения диализного лечения всех пациентов, страдающих от хронической почеч­ной недостаточности. Для этого требовались дополнительные аппараты и дополнительное число обслуживающего меди­цинского персонала, однако бюджет больницы не позволял закупать дополнительное оборудование и расширять штат сотрудников. Также сообщалось, что администрация больни­цы не раз обращалась к властям с просьбами об увеличении бюджета, однако областное медицинское управление не удов­летворило ходатайство из-за отсутствия средств в областном бюджете. Из-за нехватки ресурсов больница следовала уста­новленному порядку, а именно: лишь пациенты, страдающие от острой почечной недостаточности, которые могли быть вы­лечены в результате использования диализной терапии, полу­чали автоматический доступ к врачу, занимающемуся почеч­ными заболеваниями в больнице. Те пациенты, которые, как и истец, страдали от хронической почечной недостаточности (которая носит необратимый характер), не получали автома­тического доступа к программе диализной терапии.

Истец, указывая на требование раздела 27 (3) Конститу­ции ЮАР о том, что «никому не может быть отказано в сроч­ном медицинском лечении», считал отказ ему в лечении со стороны администрации государственной больницы, наруше­нием его конституционного права - права на жизнь, гаранти­рованного в разделе 11 Конституции ЮАР.

По мнению Конституционного суда, в соответствии с раз­делами 26 и 27 (п. 1, 2 и 3) Конституции на правительство ЮАР возлагаются обязательства в отношении обеспечения людей жилищем, медицинским обслуживанием, пищей, пригодной для питья водой и социальным обеспечением, выполнение которых зависит от наличия у государства соответствующих ресурсов. Учитывая недостаточность в больнице материально­технических ресурсов и высокий спрос на процедуры, обяза­тельство по удовлетворению сложившегося спроса означало бы, что этот спрос невозможно удовлетворить. Именно в этом контексте следует рассматривать п. 3 раздела 27 Конституции, указывал Конституционный суд ЮАР.

Реагируя на утверждение истца о наличии обязательства государства в отношении неизлечимых болезней граждан, Конституционный суд не поддержал истца в широком тол­ковании термина «срочное медицинское лечение», т.е. что­бы он охватывал лечение хронических заболеваний с целью продления жизни пациента. В связи с этим Конституционный суд отмечал, что для продления жизни пациенту требовалось проведение регулярных сеансов почечного диализа 2-3 раза в неделю. Это, по мнению Суда, не являлось «срочным медицин­ским лечением», которое проводится в экстренном порядке. Состояние пациента, по убеждению Суда, являлось результа­том ухудшения функции почки, что относится к неизлечимой болезни. Следовательно, Суд заключил, что требование п. 3 раздела 27 Конституции не распространялось на такие случаи.

Значение данного Постановления Конституционного суда ЮАР заключается в том, что это было первое дело в ЮАР, в котором прямо затрагивался вопрос об обеспечении консти­туционного права человека на здоровье в контексте нехватки ресурсов для финансирования системы здравоохранения. Конституционный суд ЮАР установил, что нехватка ресурсов является составной частью проблемы обеспечения медицин­ского обслуживания как в государственных, так и в частных ме­дицинских учреждениях. Однако Конституционный суд ЮАР особо подчеркнул, что отказ в медицинском обслуживании должен быть всесторонне обоснован и оправдан.

Верховный суд ЮАР не раз поддерживал позицию Кон­ституционного суда ЮАР в отношении ограничений прав че­ловека. В частности, в деле «Б и другие против Министра по делам исправительных учреждений» Верховный суд ЮАР, подтверждая обязательство государства предоставлять ВИЧ- инфицированным пациентам антиретровирусные лекар­ственные препараты, тем не менее заключил, что данное обя­зательство не носит абсолютный характер, ибо оно ограничено возможностями государства. В рамках рассматриваемого дела Верховный суд уточнил: в случае, если администрация тюрь­мы в силу бюджетных ограничений не может позволить про­водить лечение пациентов из числа заключенных каким-либо определенным лекарственным препаратом, или в том случае, если лечение подобным препаратом ложится непосильным финансовым бременем на государство, вполне допустимо, чтобы больных лечили менее эффективным препаратом, ко­торый не является обременительным для государственного бюджета, и это может считаться «адекватным медицинским лечением» в подобной ситуации.

В деле «Government of the Republic of South Africa and Ors v Grootboomand Ors», 2000 (11), Конституционный суд вынес вердикт о невыполнении правительством ЮАР требований ст. 26 и 28 Конституции ЮАР, в которых гарантированы право на достаточное жилище (ст. 26) и право ребенка на приют (ст. 28). Конституционным судом было зафиксировано отсутствие в действующей Программе по жилищным вопросам положе­ний, учитывающих нужды бездомных граждан, а также соот­ветствующих мер и процедур, применяемых в подобных слу­чаях. Отсутствие этих положений в действующей Программе по жилищным вопросам, по мнению Конституционного суда

ЮАР, не отвечало минимуму конституционных требований в этом вопросе. Данное судебное дело было возбуждено в связи с выселением незаконных поселенцев, самовольно построив­ших из пластика и других материалов трущобы в спортивном центре в местностях Воллеседанса. В этих трущобах отсут­ствовали элементарные санитарные условия и электричество. Группа лиц из этих поселенцев, основываясь на положениях ст. 26 и 28 Конституции ЮАР, обратились с жалобами в раз­личные правительственные структуры. Впоследствии дело дошло до Верховного суда ЮАР. Рассматривая жалобу по существу, Верховный суд ЮАР опирался на позиции Консти­туционного суда в деле «Soobramoney», а именно на позиции «судебного различия» (judicial deference). В результате Верхов­ный суд ЮАР подтвердил права незаконных переселенцев на использование судебного средства защиты с целью добиться прогрессивной реализации права, закрепленного в ст. 26 Кон­ституции ЮАР (т.е. доступ к достойному жилищу) и в ст. 28 Конституции ЮАР, предусматривающей право ребенка на приют.

Рассматривая данное дело, Конституционный суд ЮАР, в отличие от Верховного суда ЮАР, не нашел каких-либо ос­нований нарушения по ст. 28 Конституции ЮАР. Вместе с тем Конституционный суд более широко трактовал установки ст. 26 Конституции ЮАР. По его мнению, ст. 26 Конституции ЮАР обязывает правительство ЮАР разработать и запустить в действие всеобъемлющую и комплексную жилищную про­грамму. Конституционный суд констатировал, что правитель­ство ЮАР не выполнило свое конституционное обязательство по отношению к тем гражданам, которые оказались лишены жилища, а также не обеспечивало соответствующие меры по прогрессивной реализации права на жилище. В связи с этим Конституционный суд предписал соответствующим государ­ственным органам ЮАР разработать стратегический план действий по вопросам жилища, создать соответствующий жи­лищный фонд, установить постоянный контроль за результа­тами предпринятых в этой сфере прогрессивных мер.

Комиссия по правам человека ЮАР полностью под­держала заключение Конституционного суда и согласилась осуществить контроль за выполнением предписания Консти­туционного суда и, в случае необходимости, предоставить до­клад правительству ЮАР о результатах предпринятых мер.

Данное решение Конституционного суда ЮАР имело важное значение для уточнения государственной политики ЮАР по жилищным вопросам. В последствии многие муни­ципалитеты учли предписание Конституционного суда при составлении бюджета, особенно в части, касающейся лиц, нуждающихся в жилищах. Для информации следует отме­тить, что истцы по указанному делу были удовлетворены по всем аспектам до рассмотрения дела по существу в Конститу­ционном суде ЮАР. Однако, к сожалению, данное Постанов­ление Конституционного суда ЮАР автоматически не было распространено на аналогичные дела, находящихся в судопро­изводстве.

Данное дело Конституционного суда ЮАР коренным образом отличается тем, что, основываясь на обязательстве государств-участников Международного пакта по экономиче­ским, социальным и культурным правам по прогрессивному осуществлению прав человека, Конституционный суд ЮАР допускает возможность его применения не только на уров­не материального права, но и на стадии выбора процедуры правовой защиты. Верховный суд ЮАР поддержал позицию Конституционного суда, высказанную в деле «Soobramoney», а Конституционный суд еще раз подтвердил свою прежнюю позицию.


 



© 2014 Евразийский новостной клуб