13:51, 14 сентября 2017

Пятнадцатый камень сада Рёндзи или секреты японского управления персоналом

КОЛОДКИН Леонард Михайлович
доктор юридических наук, профессор, заслуженный деятель науки Российской Федерации, профессор Академии управления Министерства внутренних дел Российской Федерации

НЕЧЕВИН Дмитрий Константинович
доктор юридических наук, профессор Московского государственного юридического университета имени О. Е. Кутафина (МГЮА), Заслуженный юрист Росси

С чем бы сравнил я Великий дух Ямато, Родины нашей, Как не с дыханьем цветов Утром, при встрече зари.

Танка неизвестного японского поэта

Япония - наш дальневосточный сосед, древнее, самобыт­ное и оригинальное государственное образование. Достаточно отметить, что основание Монархии (государственного устрой­ства) Японии датируется пятым веком до новой эры. Самобыт­ность и оригинальность наряду с другими факторами диктует­ся географическим положением, природно-климатическими условиями и спецификой исторического развития японцев как нации.

Япония размещается на архипелаге, протянувшемся с севера на юг вдоль восточного побережья континента Азия. Страна Восходящего солнца размещается территориально на более чем трех тысячах островов. Площадь ее территории око­ло 400 тысяч квадратных километров, население почти равно населению Российской Федерации. Четыре пятых территории Японии является горной местностью. В Японии много вулка­нов и высока сейсмическая опасность, цунами, наводнения, оползни и ураганы сопровождают японцев на протяжении столетий.

Эти природные явле­ния сформировали у них такие качества, как: умение Нечевин Д. К. рационально вести себя в чрезвычайных обстоятель­ствах, самообладание, жертвенность, терпеливость, оптимизм и мужество перед лицом опасности.

Дефицит земель сельскохозяйственного назначения, при­родных ископаемых, широкое развитие возделывания очень трудоемкого злака - риса, морских промыслов сформировали у японского этноса трудолюбие, высокую организованность и законопослушание, развитость групповой деятельности и готовность беспрекословно подчиняться начальству. Указан­ные национальные особенности являются одним из факторов японского экономического чуда. Занимая незначительную часть суши и почти столько же населения земного шара с не­обычайно высокой его плотностью, Япония производит одну пятую мирового ВВП и по своей экономической мощи в два раза превосходит Германию, в три раза Францию. По многим показателям экономически Япония занимает первое место в мире. Темпы роста производительности труда выше, чем в США и Германии. На тонну топлива японцы производят про­дукции в три раза больше американцев и немцев с француза­ми

Япония пережила тяжелейшее поражение во второй мировой войне, завершившееся атомной бомбардировкой го­родов Хиросима и Нагасаки, международным судебным про­цессом над 28 высшими чинами, виновными в преступлениях против мира, законов и обычаев войны, человечности и гуманизма (Токийский процесс). Страна пережила жесточайшие экономические кризисы в послевоенные годы, катастрофиче­ские падения курса иены, но каждый раз подобно мифической птице Феникс буквально «возрождалась из пепла» еще более могучей, способной к преодолению любых новых испытаний.

Япония - страна загадочных символов. Два цветка - сим­вола почитаются каждым жителем страны. Хризантема - офи­циальный герб императорского дома и цветущая вишня (са­кура). Цветы вишни облетают, не увядая, погибают во цвете сил. При этом их падение подобно полету и каждой весной миллионы японцев любуются буйством бело-розового цвете­ния сакуры, получая эстетическое наслаждение и сакрамен­тальное значение созерцания. Легендарный японский поэт Мацуо Басё в одной из хокку выразил эти чувства следующим образом.

Весенняя ночь,

Вишневые деревья в цветах!

Наступил рассвет ...

Только обладая фурю (дословно ветер и поток) развитым чувством восприятия прекрасного, можно столь лаконично и любовно передать свое восхищение цветением символическо­го растения. Не менее загадочным для европейцев является способность японцев воспринимать опыт других народов и трансформировать его на японский лад в интересах развития, процветания и торжества в конкурентной борьбе, сохраняя в основе духовную суть, «великий дух ямато».

Кто они, японцы? Япония - одна из самых однородных по этническому составу населения стран. Подавляющее боль­шинство подданных императора японцы - потомки протоя­понских племен и ассимилировавшихся с ними коренных жи­телей островов - айнов.

Синтоизм - японская система вероисповеданий, - гласит, что японский этнос происходит от богини Солнца Аматэрасу. Ее прямым потомком считается первый император Японии Дзимму-Тэнно, создавший государственное устройство в 660 году до новой эры. Род его пребывает на престоле до наших дней. На Руси образование государства относится ко второй половине IX века нашей эры, т.е. спустя более чем через тыся­чу лет (призвание Рюрика в 862 году), а род Рюрика пресекся после смерти Федора Иоанновича в 1598 году. У нас нет таких давних традиций государственного строительства.

Важную роль в формировании японской этики играет синтез древнейших воззрений синто, буддизма, конфуциан­ства и в некоторой степени христианства. При этом обращает на себя внимание отсутствие межконфессиональных конфлик­тов. Исключением из этого является «газовый терроризм» в столичном метрополитене.

Синто (путь богов) утверждает самобытность истории, бо­жественное происхождение японского этикета и император­ской власти, культивирует почтение и поклонение природе. В основе синто лежит моральное требование: «Поступай соглас­но законам природы, щади при этом законы общественные». Священными книгами синтоизма являются «кодзики» (записи древности) и «Нихонги» (Анналы Японии).

Синто сформировал у японцев специфическое восприя­тие мира, выраженное в пяти кредо:

  • все сущее хорошо и является результатом саморазви­тия;
  • все «чистое» уважаемо, а «нечистое» поддается очище­нию; поэтому хороша любая модернизация после очищения японскими традициями;
  • успех всего обеспечивается слиянием с ками (боже­ственным) в повседневной жизни;
  • многобожие (в VTH веке новой эры была произведена перепись божеств синто - 3132 бога);
  • божества породили только японцев и всякое поклоне­ние им иностранцем - нелепость (qui proquo). Японцы могут использовать несколько религий, поклоняться горам, источ­никам, деревьям, камням, которые они обожествляют. Конфу­цианством называют религиозную и философскую систему, названную по имени ее основателя - Конфуция (551-479 гг. до н.э.), на основе которой строится поведение людей в обществе.

Буддизм проник в Японию в VI веке новой эры. Главной идеей этой религии является уход от действительности, отре­чение от страстей и культ душевного покоя. Японцы взяли из каждого религиозного учения все то, что способствует успеш­ности в любом деле, включая научную деятельность, научно­технический прогресс.

Япония уверенно занимает лидирующие места среди раз­витых стран. Образованность населения высока. Все население имеет первую ступень среднего образования (9 лет). Почти все (более 95 процентов) продолжают учебу во второй ступени, обучаясь еще три года. После этого каждый второй мужчина и каждая пятая женщина поступают в высшие учебные заве­дения, более чем каждый десятый избирает в качестве профес­сии научную работу. Инвестиции в НИОКР, исключая воен­но-промышленную тематику, на душу населения вдвое выше аналогичных показателей США.

Япония занимала первое место по производству стали, спускает на воду около пятидесяти процентов всех строящихся кораблей мира, четверть мирового выпуска автомобилей, по изготовлению роботов и компьютерной техники опережает все европейские страны вместе взятые. В Японии безработица, кроме первых послевоенных лет, не была социальной пробле­мой. Культ качества пронизывает все отрасли производства и социального управления.

Согласно данным «белой книги» качество жизни по та­ким параметрам, как: реальная заработная плата, структура потребления, обеспеченность жильем, семейные отношения, здравоохранение, продолжительность жизни, образованность населения, развитие образования, длительность рабочего вре­мени, условия труда, структура отдыха, свобода информации, защищенность прав и свод человека, безопасность, экология наблюдается устойчивый прогресс. Социальная политика японского общества направлена на недопущение значитель­ного разрыва в доходах богатых и бедных за счет налоговых и других мер законодательного порядка. Япония отличается низким уровнем криминализации общества, а эффективность правоохранительного функционирования полиции намного выше по сравнению с другими странами. Япония одна из са­мых богатых стран мира, а Токио один из самых дорогих горо­дов мира.

Чем достигается все это? Слагаемых много. Среди них и традиционный дух трудолюбия, и четко регламентированное, но достаточно суровое трудовое законодательство. Достаточно сказать, что отпуск молодого специалиста в первые годы рабо­ты не превышает трех рабочих дней. К числу слагаемых успеха важны пожизненный найм, групповая сплоченность, верность работодателю и лояльность к власти и начальству. Но, пожа­луй, важнее всего тайны управления персоналом организа­ции. Обязательным пунктом программы туризма в Японии является сад камней храма Рёндзи.

Его достопримечательностью представляют собой знаме­нитые пятнадцать камней. Казалось бы, нет в них ничего осо­бенного. На небольшой площадке утрамбованной и покрытой гравием земле в беспорядке лежат полтора десятка камней различной величины и формы. Но в них кроется намек на за­гадку японского чуда в сфере социального управления. Камни, как бы, говорят о людях. Предлагается подсчитать камни, но их оказывается только четырнадцать. А где же еще один. Он не виден. Стоит переменить позицию, и этот камень появится в поле зрения. Но одновременно исчезнет другой. И снова, и снова можно насчитать только четырнадцать. Стоит переме­ститься еще раз, и опять становится виден «невидимый» ранее камень, и опять исчезает тот, который только что удавалось подсчитать. Поиски пятнадцатого камня храма Рёндзи можно продолжать часами с разных мест окружности в триста шесть­десят градусов, но результат во всех случаях остается один - больше четырнадцати камней одновременно не увидишь.

Точно также ускользает суть и содержание японского феномена управления персоналом при всех попытках его по­знать и проанализировать. Казалось по этому вопросу масса литературы, море информации, все открыто, но главное, сущ­ностное постоянно ускользает как пятнадцатый камень.

В 1993 году представитель японской делегации с трибу­ны, проходившего в Москве, ХШ Конгресса по управлению высшим административным персоналом сказал, что все пу­бликуемое в литературе по социальному управлению о япон­ском опыте работы с кадрами является чистой рекламой. Под­линные же формы и методы управления персоналом Японии - это тайна за семью печатями.

Три страны (США, Япония и Россия) практически одно­временно отменили рабовладение и крепостное состояние, отказались от рудиментов феодализма и встали на путь ка­питалистического развития. Но в каждой стране этот процесс проходил различно. В США гражданская война Севера с Югом приобрела характер буржуазно-демократической революции, завершившейся военным разгромом южан и штурмом их сто­лицы - города Ричмонда. В России император Александр Вто­рой 19 февраля 1861 года подписал Манифест об освобожде­нии миллионов крестьян из крепостной зависимости - самый главный акт эпохи Великих реформ 1861-1881 гг.

В Японии 3 января 1868 года пятнадцатилетний микадо (император) Муцухито созвал в своей резиденции в городе Киото съезд военной и гражданской элиты страны и объявил о возврате к старой монархии, и принятии на себя всей полноты власти. Это событие получило название «Эра Мейдзи» - время просвещенного правления5. Революцию сверху совершил им­ператор со своим ближайшим окружением. Называясь «воз­вратом к прошлому» Мейдзи было огромным «прыжком» в капиталистическое будущее. Дело в том, что с XII века микадо был фактически отстранен от власти. Правили семь веков пол­ководцы-сёгуны, возглавлявшие феодальную сословную ие­рархию - «дайме», проявлявшие по отношению к импера­тору внешнюю почтительность. Резиденцией сёгунов был город Эдо, переименованный Муцухито в Токио. Император переносит столицу в этот город, проводит ряд акций: приня­тие конституции 1872 года, учреждение двухпалатного парла­мента, административно-территориальное деление, введение всеобщего обязательного начального образования, развитие сети образовательных учреждений, приватизация государ­ственной промышленности, создание современных, хорошо оснащенных армии и военно-морского флота.

Юный император принял обращенную к нации торже­ственную присягу, состоящую из пяти пунктов. Ознакомле­ние с ее содержанием важно для уяснения последствий эпохи Мейдзи, формирования основ современного управления пер­соналом.

Пункт первый - «Обещание создать совещательное со­брание для решения всех государственных дел в соответствии с общественным мнением.

Пункт второй - Обещание привести страну к процвета­нию, объединив для достижения этой цели усилия правителей и управляемых.

Пункт третий - Всем людям будет дозволено осуществлять свои законные стремления и развивать свою деятельность.

Пункт четвертый - Постепенное устранение всех тради­ций и обычаев, признанных «бессмысленными». Справедливость и беспристрастность, как они понимаются всеми, должны стать основами всякого действия.

Пункт пятый - Поиск знаний во всем мире для того, чтобы они служили укреплению основ государства.

Все обещания микадо выполнялись. Реформы следовали одна за другой.

В июне 1868 года было осуществлено разделение властей на ветви: законодательную, исполнительную и судебную. Им­ператор возглавлял исполнительную власть, а остальные были в введении двухпалатного Государственного совета.

Авторитет «сына божества» - микадо был непререкаем. Достаточно привести два примера. Император Муцухито отменил пятисословное деление общества и ввел деление на три класса: кадзоку (придворные), сидзоку (самураи) и хей- нин (народ). И все подчинились. 5 марта 1869 года дайме юго­западных территорий отказались от титулов и имущества в пользу императора. Через три месяца к ним присоединились все остальные феодальные удельные князья. Такое могло быть только в Японии.

Еще один парадокс эпохи. Против реформ поднял вос­стание легендарный «последний самурай», великий воин, по­литический деятель, дипломат и поэт Сайго Такамори. Его войско было разгромлено, сам он совершил самоубийство по- самурайски - сеппуку. Он стал легендарным героем нации и был канонизирован властью, против которой выступал с ору­жием в руках. Такого не могло быть ни в США, ни в России.

Провозглашение равенства всех перед властью императо­ра и законом повлекло необычный феномен. Нормы кодекса чести самурая стали душой каждого японца, их этикой, нор­мой поведения и социального общения.

Инадзо Нитобэ, ректор университетов Киото, Первой Высшей школы в Токио, известный японский филолог пи­сал: «Цветок рыцарского благородства - такая же исконная отличительная особенность японской земли, как и ее символ - цветок сакуры (вишни). И это вовсе не засушенный экспо­нат гербария добродетелей древности. Для нас он остается живым воплощением силы и красоты... старый уклад жизни, взрастивший его, давно ушел в прошлое, но как свет далеких и давно угасших звезд по-прежнему доходит до нас, так и япон­ское рыцарство, дитя феодализма, пережив своего родителя, продолжает освещать наш нравственный путь».

Истоками нравственных требований бусидо является традиционная японская поликофессиональность. Буддизм формирует у японца фатализм, смирение перед неизбежным, владение собой перед лицом опасности. Традиционная рели­гия - сантоизм, дополняет буддизм понятиями верности, по­чтения к памяти предков, уважения к старшим, покорности вопреки высокомерию. Конфуцианство провозглашает пять видов моральных отношений в зависимости от контрагента (отец, мать, жена, братья, правитель, подданный, равный).

Синтез этих требований образует набор добродетелей воина-рьщаря. На первом месте в их ряду праведность, т.е. способность быстро принимать разумное решение. Правед­ность исключает интриганство, подлые махинации и очков­тирательство и тесно связано с понятием гири - «должное». Самурай должен себя вести согласно требованиям пути воина.

Храбрость, мужество, презрение к опасности являются добродетельными только в случаях совершения ради справед­ливости. Всякого рода бесцельная экстремальность, игра со смертью ради адреналина осуждается этикой самурая наравне с трусостью.

Очень значимо понятие совести в оценке других и само­го себя. Совесть (по-японски - кокоти), переводится одно­временно как чувство удовлетворенности, ум и доброе сердце, считается мерилом приверженности к бусидо. Человек досто­ин уважения окружающих и удовлетворен самооценкой, гла­сит требование бусидо, если он «внедрил в свое сердце чувство стыда и голос совести».

Сострадание к чужому горю, великодушие и любовь к ближнему всегда считались величайшими добродетелями самурая. При этом не менее значима вежливость, внимание к уместности слов и поступков.

Но вежливость расценивается в Японии как фальшивость без искренности и правдивости. Существует понятие - «буси но ити гон» - слово самурая, т.е. достаточная гарантия прав­дивости, не требующая письменных доказательств или по­казаний свидетелей. Эти формы отстаивания своей правоты считались унижением достоинства и ценности своей лично­сти, формируемых с детских лет. О чести, в качестве мотива поступка, свидетельствует создание в конце Второй мировой войны в японской армии отряда летчиков-смертников (ка­микадзе). 1036 раз поднимались в воздух юные (18-19 лет) летчики в свой первый и последний боевой вылет. Их коман­дир вице-адмирал Описи покончил жизнь самоубийством по-самурайски. Но более тысячи юношей нанесли значимый урон флоту США, потопив и повредив более трехсот кора­блей. Каждый из них пришел в отряд добровольно, обучался только взлету с аэродрома и считал самопожертвование де­лом чести, избранности.

Верность вассала сюзерену является типично феодальной добродетелью. В современных условиях Японии она транс­формировалась в диктат совести. Человек, пошедший на сдел­ку с совестью по приказу начальства, по требованиям этики бусидо считается недостойным уважения.

Самурай не должен демонстрировать окружающим ни гнева, ни радости. Самообладание, сочетание выдержки с веж­ливостью являются чертой национального характера японцев.

На основе положения «Пути воина» в Японии действуют социальные феномены, частично объясняющие японские се­креты управления персоналом. Прежде всего, это групповая форма деятельности. Каждый японец ощущает себя принад­лежащим к этносу и социуму. Работа в сферах государствен­ного управления и производства осуществляется группой. Группа нивелирует роль личности, но открывает ей широкие возможности для реализации способностей и достойно оце­нивает успехи каждого.

Отношения в группе носят преимущественно горизон­тальный характер при доминировании прочной личной связи руководителя с каждым подчиненным. Отсюда конфуциан­ская ценность системы рангов. Японец постоянно определяет и соответствующим образом ведет себя с «сампай» (старши­ми по должности, возрасту, социальному статусу) и «кохай» (младшими).

Ранговая дифференциация, принцип старшинства рас­пространяется на образовательные учреждения, другие соци­альные структуры. Так, престижными (итирю) считаются уни­верситеты Токийский, Васэда, Кейо. Такое ранговое деление стимулирует конкуренцию при равных стартовых возможно­стях. Обучение в элитном университете дает преимущества на рынке труда и обеспечивает поддержку однокурсников.

Особенностью поведения в группе является так называ­емое «стремление японца к катализированности», усвоению норм принятого в группе поведения, соблюдение этикета, правил вежливости, демонстрация профессионализма. Это создает чувство общности интересов, ориентированности на групповой успех и признание коллегами. Японские общности традиционно являются регулятором поведения каждого жи­теля страны Восходящего Солнца.

«Япония рассталась с феодальным строем, но дух феода­лизма все еще жив в наиболее благородных его проявлениях», - писал в конце XIX века французский этнограф Б. Госсеран.

По свидетельству японского социолога Фукутакэ Тада- си, в настоящее время значительная часть населения отдает предпочтение концепции «я и моя семья», хотя продолжается сохранение ориентации на интересы общества.

В японском обществе с его ярко выраженным конфор­мизмом, страхом «потери лица» и «чувством стыда как со­циальным регулятором» сложилось своеобразное сочетание индивидуализма и коллективизма в противовес западному директивному управлению.

«Запад есть Запад, восток есть Восток. И вместе им не сой­тись», - писал Редъярд Киплинг. Это можно сказать и о со­временности.

Летом 2005 года ураган «Катрина» обрушился на юго-вос­точное побережье Соединенных Штатов Америки. Больше других пострадал от разгула стихии Новый Орлеан. Власти эвакуировали более 100 тысяч жителей. Мэр Нового Орлеана Рэй Наджин обратился по телевидению к федеральным вла­стям с сообщением, что в городе бесчинствуют банды воору­женных мародеров, с которыми не может справиться поли­ция, и попросил перебросить в город дополнительные силы национальной гвардии, личный состав которой имел опыт боевых действий в Ираке.

В 2013 году стихия разбушевалась в районе Дальнего Вос­тока Российской Федерации. Затоплены огромные террито­рии. И те же беды. Жители Приамурья отказывались от эваку­ации из затопленных домов, опасаясь мародерства. Два мира, два разных народа, а беда общая - мародеры-преступники, готовые без малейших угрызений совести грабить терпящих бедствие сограждан.

11 марта 2011 года у северо-восточного побережья Япо­нии произошло самое страшное землетрясение с магнитудой колебания в 9 баллов. Колебание морского дна вызвало серию цунами с высотой волн до 40 метров. Прибрежные города и населенные пункты сметались с лица земли. Погибло по официальным данным около 20 тысяч человек. Но особенно страшные последствия стихия нанесла АЭС «Фукусима-1». Ги­гантские волны разрушили систему охлаждения реакторов. Эта была самая тяжелая авария в атомной энергетике после Чернобыля. Радиацией были поражены 13,8 тысячи квадрат­ных километров, около 4 процентов территории государства. В зоне радиационного поражения оказалось 104 населенных пункта. При плотности населения 338 человек на один квадратный километр из зоны поражения были эвакуированы сотни тысяч людей. В зоне бедствия не было зафиксировано ни одного случая мародерства, попыток получить прибыль при дефиците чего-либо.

Как не вспомнить алчность московских таксистов, под­нявших до астрономических размеров таксу за проезд после взрывов в метро и аэропорту Домодедово. Почему для нас, как и для американцев, оказалось чуждым японское слово - KIZUNA - труднопереводимый иероглиф, обозначающий что-то близкое прочным доброжелательным связям между людьми и всеобщей человеческой солидарности в беде? Это слово стало мотивом действий каждого японца. В фонд помо­щи эвакуированным внесено пожертвований на сумму более 7 млрд. долларов, получено единодушное согласие нации на повышение налогов для финансирования восстановительных работ. У этого народа есть чему поучиться.

Высокая значимость нравственных начал Бусидо оказы­вает самое непосредственное влияние на систему управления персоналом во всех сферах жизнедеятельности. Известный специалист по Японии В. Овчинников пишет, что «попадая на головное предприятие концерна «Тойота» в Нагое, он, как будто, возвращается в советские времена. В цехах доски поче­та с портретами передовиков, показатели внедрения рацио­нализаторских предложений, переходящие вымпелы цехов, бригад, участков. Во всем чувствуется стремление включить моральные стимулы. Но «Запад есть Запад - Восток есть Вос­ток». За внешним сходством кроется глубинное различие»10. В СССР делался упор на количественные показатели, выпол­нение и перевыполнение плановых показателей, но не было традиции оценки конкретного человека за качество его труда. «Героем» становился любой.

В Японии со времен феодализма в каждом виде деятель­ности были кумиры профессионализма, «живое националь­ное достояние», «гордость нации». Это могли быть оружейни­ки и каллиграфы иероглифов, вышивальщицы и ассы «чайных церемоний», поэты и воины. В основе оценки личности требо­вания пути воина - Бусидо.

В Японии культивируются отраслевые конкурсы профес­сионального мастерства, и буквально вся страна знает лучшего повара, строителя, сварщика, врача, полицейского.

Каждая организация стремится заполучить в свой каро­вый состав таких лучших профессионалов. Это повышает ее рейтинг. Созданы и функционируют специализированные на подготовку мастеров - экстракласса профессиональные училища, напоминающие по содержанию обучения Олим­пийского резерва. В них преподают и демонстрируют мастер­ство победители конкурсов «гуру», кружки контроля качества трансформировались в систему полного производственного обслуживания, т.е. оборудование обслуживает работающий на нем, что дает почти двойной рост производительности и снижение себестоимости продукции.

Буквально во всех отраслях промышленности внедряется система «кайдзен» - снижение себестоимости продукции со­вместными усилиями всего коллектива.

Если в сфере производства удается уловить крупицы опыта управления персоналом, то сфера государственного управления практически информационно не доступна. Её не­возможно уяснить, не обращаясь к истории формирования со­словия воинов - самурайства.

Становление сословия самураев как военного дворянства про­изошло период камакурского сёгуната (1192-1333 годы). Понять характер и роль в государстве этого сословия невозможно без рас­смотрения его мифологизированной истории.

Начало формирования сословия воинов (самураев) относится к 645 году - «перевороту Тайка». Японцы с незапамятных времен вели войны с аборигенами - айнами, воинственными соседями (ки­тайцы, монголы) и между вождями своих племен за власть. Посто­янные войны повлекли за собой рост влияния военного сословия и военачальников (полководцев) - сёгутов. Это нашло отражение в наиболее ранних нормах самурайской этики: «высшая добро­детель воина - верность воинскому начальнику, беспрекословное выполнение всех приказов, а война, военная служба является един­ственным достойным занятием благородного человека.

Термин «самурай» - (правильно «сабурай») происходит от глагола «сабурхи» древнеяпонского языка, который означал слу­жить великому человеку, быть подданным человека высшего со­словия, защищать, охранять, наблюдать за дворцом феодала. Графически слово «сабурай» изображалось иероглифом - «дзи», состоящим из фрагмента «рэн» - человек и «си» - храм. Поэтому дословно термин расшифровывался как «человек на страже храма» или «человек-храм», т.е. чистый, честный, неподкупный.

«Переворот Тайка», - вступление на престол 36-го императо­ра Японии Котаку и принятие им титула - «тэнно» - «сын неба»,

  • проходил под девизом - «великие перемены». Они включали в себя реорганизацию управления по образцу китайской империи Тан и создание регулярной армии. Постоянные военные столкно­вения требовали наряду с императором каждому феодалу иметь специальный вооруженный отряд воинов - «усмирителей и охран­ников». Разорившиеся мелкие «феодалы, переходя под покрови­тельство крупных, становились костяком таких отрядов. Так фор­мировалось сословие воинов («буси» или «букэ»), состоявшее из постоянных жителей округи, дворца феодала («донны»), наемных, пришлых охранников частных владений (сеэн), охранников храмов (сохэй). Самурай, утративший хозяина в силу его смерти, гибели на войне, изгнания из поместья, добровольного ухода со службы становился «ронином»[10] - бродягой, «человеком-волной», которо­му оставался единственный путь - в шайку грабителей, в наемные убийцы и на эшафот. Самураи, постоянно сталкиваясь с айнами, переняли многое из военного быта коренных жителей Японии, в частности, ритуал самоубийства - «харакири».

Феодальная междоусобица Х-Xu вв. и длительная война за власть между домами Тайра и Минамото, получившая название «Гэмпэй», подобно «войне Алой и Белой розы» в Англии, привели к созданию сегуната - фактического господства в стране военного сословия (самураев).

Император, оставаясь «сыном Неба и потомком Аматэрасу» (верховного божества) был фактически отстранен от власти. Вся полнота власти принадлежала верховному военачальнику (глав­ному самураю - Сэйи Тайсегун), возглавлявшему правительство

  • «баку-фу» - дословный перевод - «штабная палатка на поле боя». Сегун раздавал государственные должности и поместья при­ближенным самураям (гокэнин), а те за это несли службы в его во­йско (э ки). За службу самураи получали разрешение правителя передать поместье по наследству старшему сыну (сире) или увели­чивали земельный надел в порядке награды за воинскую доблесть («онти»), которое особо высоко ценилось в среде самураев. Поря­док службы и первые писанные нормы самурайской этики были зафиксированы в Кодексе «Дзеэй Сикимоку» (Уложение года «дзе- эй» 1232 г.) сегуна Есицуры Миеси.

Своего расцвета и апогея могущества сословие самураев достигло в период империи Токугава Иэясу (1603-1605 гг.)15. Оно стало самым привилегированным (благородным) сословием. С тех пор в поговорку вошло выражение: «среди цветов самые лучшие цветы вишни («сакура»), среди людей - буси (самураи)16.

Интересно отметить, что свод правил профессиональной эти­ки самурая формировался в период самой ожесточенной борьбы за власть, объединения всей страны под властью одного сёгуна, рас­цвета экономики и культуры. В это время все общество в Японии делилось на: воинов (сабурай), крестьян (хакусе), горожан (тенин). Среди горожан самым привилегированным сословием были ре­месленники, ниже их стояки купцы. Торговля считалась презрен­ным занятием, и купцы были презираемой обществом гильдией, общение с которой было недостойно для самурая. Ниже купцов были только две категории: 1) «хинин» - буквально «начедовек», нищий, добывающий средства к существованию путем попрошай­ничества, и 2) «эта» - отверженные, парни, люди, выполнявшие постыдные работы в кожевенном производстве и убирающие не­чистоты.

В свою очередь, каста воинов (самураи) делилась на следую­щие страты: «дайме» - высшая военная знать, ближайшее окру­жение сёгуна, его советники, друзья, верховные военачальники. В зависимости от состоятельности этот клан («даиме») делился на: «кунимоти» - владельцев поместий (усадеб). Ниже «дайме» стоял клан - «госанкэ» - родственники сегуна.

Следующей ступенькой самурайства было «хатамото» - бук­вально «знаменоносец», «подзнаменный воин». Они были особы­ми ветеранами и имели ряд преимуществ перед родственниками правителя. Из них формировался аппарат управления в мирное время, они имели право личной аудиенции у сёгуна, могли входить в главные ворота его дворца, поворачиваться спиной и не привет­ствовать родственников правителя, ездить верхом по улицам сто­личного города Эдо, что было под страхом смерти запрещено всем остальным сословиям.

Далее следовал клан «фудай-дайме» - самураи союзники сё­гуна, а не его вассалы и, наконец, самую нижнюю ступеньку при­вилегированного сословия занимали самураи - «тодзама-дайме» - противники правителя, воевавшие против него на поле боя. За ними вели гласное и негласное наблюдение специальные чинов­ники - «мэцукэ» - дословно «прикрепленный глаз», которые име­ли на связи негласный аппарат секретных агентов, следивших за каждым шагом «тодзама». У них конфисковывали родовые земли, поселяли их между владениями «союзников» с целью предотвра­щения заговоров. Сёгун разрешал им один год жить в поместье, а один год - в Эдо под надзором, держал их семьи под стражей в качестве заложников. При самом разном правовом положении, со­стоятельности и степени приближенности к правителю на всех са­мураев распространялись нормы этического кодекса самурайской чести - «бусидо». Он был сформирован в конце ХП века на основе трех источников и трех составных частей; религиозных заповедей буддизма; синтонизма и учений Конфуция и Мэн-цзы.

Термин «бусидо» в буквальном переводе состоит из двух ча­стей: «буси» - воин, самурай и «до» - дуть, учение, способ, средство и переводится как «путь коня и лука», «путь воина».

Бусидо - неписанный сборник родоплеменных обычаев древ­них японцев, дополненный со временем догмами буддизма, синто­изма, конфуцианства и трансформированный в свод философских знаний, профессиональной этики, правил поведения идеального воина. Кодекс бусидо регламентировал все стороны жизни саму­рая: от ухода за орудием до ношения одежды и порядка использования транспортных средств. Но главное - взаимоотношения с начальством (сюзереном), с окружающими.

По уголовному законодательству - Кодексу «Букэ-хатто» (1615 года) лицо низшего сословия, виновное в оскорблении самурая ре­чью или грубым доведением должно «зарубить и оставить» - «пра­вило кирисутэ гомэн». Крестьянам предписывалось: «где бы они ни были - у обочины дороги или за работой в поле, - завидев любого самурая, обязательно снимать головные уборы и пасть на колени». За неисполнение этого предписания полагалось суровое наказа­ние. При этом всем низшим сословиям предписывалось безогово­рочно выполнять то, что требует самураи, «не спрашивая, зачем это надо». Кодекс «Букэ-хатто» был актом сословного права.

За ряд составов, совершенных крестьянином, полагалась смертная казнь, а за совершение того же самого самураем вообще не наступала ответственность, а содеянное расценивалось как «слу­чай».

Но положение радикально менялось, когда речь заходила о совершении неэтичного поступка. Самурай безусловно лишался жизни за проступок, за который крестьянин отделывался незначи­тельным штрафом.

Так, за невыполнение приказа и данного обещания самурай отвечал головой, а крестьянин и ремесленник - штрафом. Мораль­ное самоосуждение (самокритика) и малейшая тень подозрения в моральной нечистоплотности самурая влекли необходимость сде­лать «харакири» - покончить жизнь самоубийством.

Кодекс «Бусидо» содержал целую систему морального и физического самосовершенствования самурая, был призван на­учить каждого представителя военной касты «правильной жизни». Главными требованиями «бусидо» явились: «верность и предан­ность господину, беззаветные храбрость и отвага при выполнении служебного долга, военное искусство, честность и прямота, просто­та и выдержанность, презрение к личной выгоде, деньгам, матери­альному благосостоянию».

К числу высших добродетелей воина, после верности и преданности начальству, «бусидо» относило самоконтроль, само­обладание и хладнокровие перед лицом смерти, мужественное вхождение в «му» - небытие.

Возведенная в абсолют верность вассала своему сюзерену не требовала от самурая отказа от своих убеждений, моральных прин­ципов и религиозных догм.

Если от самурая хозяин (сюзерен) требовал совершения действие идущих в разрез с его убеждениями, то вассал дол­жен был всеми силами убедить отдавшего приказ не совер­шать поступка, порочащего имя благородного человека. Если при этом самурай терпел неудачу и приказ оставался в силе, то он, не выполняя распоряжения, должен был прибегнуть к харакири. Но «бусидо», самоубийство («харакири») представ­ляет собой высший подвиг, высшее проявление личного му­жества, в ряде случаев единственное средство избежать стыда и бесчестья. Чувство стыда считалось самым непереносимым чувством для самурая. Малейшая возможность «потерять лицо», - попасть в неловкое, смешное, нелепое и позорное по­ложение считалась основанием для совершения самоубийства.

В то же время неразумная смерть, в результате излишнего риска бравады, опасной небрежности или самонадеянности, по этике «бусидо» считается позорной («собачьей») смертью. «Истинная храбрость, говорил принц Мито, признанный тол­кователь «бусидо» - жить, когда нужно жить, и умереть тогда, когда нужно умереть».

«Бусидо» считало очень важным для самурая, наряду с разумной храбростью, соблюдение принципа скромности, который включал в себя вежливость, терпение, полное от­сутствие зла и зависти. От самурая требовались безупречные манеры поведения, которые приводят общество в гармонию и демонстрируют господство духа над плотью.

Бесчестье, гласил кодекс «Бусидо», подобно порезу на де­реве, с годами не исчезает, а становится больше и больше год от года. Бесчестье стирается не временем, а кровью.

Ложь для самурая была равна трусости, слово самурая было гарантией правдивости. Требование от самурая клятвы рассматривалось как тяжкое оскорбление. «Бусидо» требует от самурая кровной мести («катакиути») за зло, причиненное его господину, но при этом обиду заглаживают справедливо­стью.

Вообще, в своде норм «бусидо» очень высоко ценится смысл и закон явлений жизни - справедливость, критерием «высшей чуткости» которой является благородство.

В японском языке иероглиф «Шри» обозначает одновре­менно «справедливость» и «долг» в смысле моральной обязан­ности. «Бусидо» гласит, что коллизия между долгом («гири») и чувством («ниндзе») должна всегда разрешаться в пользу долга и это всегда будет справедливое решение. Нитобэ Инад- зо отмечает, что под влиянием «бусидо» в японском языке нет слова «ложь». Используемые для обозначения этого понятия термины «отрицание правдивости информации» («макото») и «отрицание истинности факта, события» («хонто») в сумме образуют иероглиф («усо»), обозначающий отрицание истин­ности.

Гуманность - идеал «бусидо». Самурай должен обладать благосклонностью, милосердием, великодушием и симпатией к людям. Императивом кодекса самурайской чести является изречение: «милосердный человек самый внимательный к тем, кто в страдании или несчастье».

Детям самураев с самых первых дней сознательной жизни всей системой воспитания прививалась сыновьям почтитель­ность к старшим, и глубокое презрение к деньгам, меркан­тильным интересам, что делало их на всю жизнь людьми не­подкупными и неподверженными коррупции.

С детства прививалась любовь к оружию, умение им ма­стерски владеть, чувство самоуважения и высокой ответствен­ности. Применение оружия без серьезных причин считалось бесчестием. По «бусидо» главным для воспитания самурая было усвоение и строжайшее соблюдение требований сослов­ной этики, «чистых нравов и красивых обычаев»: суть которых сводилась к тому, что «человек становится человеком в силу усвоения 5 добродетелей, отличающих его от животного»: 1) человеколюбия; 2) справедливости; 3) почтительное отноше­ние к «стоящим выше нас» и непрезрительное - «к стоящим ниже»; 4) мудрость, осведомленность в причинах явлений, зна­ние различия между хорошим и дурным, правдой и неправ­дой, добром и злом, презрение к богатству, неподкупность и щепетильность в служебных вопросах, «умение воспринимать то, что «не слышно уху и не видно глазу»; 5) правдивость и без­укоризненная честность.

Усвоение 5 добродетелей осуществлялось путем: постоян­ных диалогов с наставником («дзэн»); медитации («дзадзэн»), т.е. путем специальных умственных действий по приведению психики человека в состояние сосредоточенности, углубленно­сти, отключенности от внешних объектов; просветления («са- тори») - усвоения на уровне автоматизации.

Соблюдение пяти добродетелей ведет к установлению пяти правильных отношений («горин»): родителей и детей;

начальников и подчиненных («господ и слуг»); супругов; «стар­ших и младших»; братьев и друзей. Не соблюдение пяти до­бродетелей, по «бусидо», ведет к совершению пяти великих грехов («гоаку»): криминальное убийство; воровство и про­дажность; прелюбодеяние; ложь и пьянство. Совершение лю­бого из «великих грехов» влечет харакири в «земной жизни» и «вечную гибель» в потустороннем мире.

Термин «харакири» представляет собой жаргонное вы­ражение японской разговорной речи, распространенное евро­пейскими и американскими журналистами; и состоит из двух слов: «хара» - живот и «киру» резать. По терминологии «бу­сидо» самоубийство самурая обозначаются «высоким стилем» - словом «сэппуку» или реже словом «каппуку».

Поводом для совершения такого самоубийства (кресто­образное разрезание живота специальным ножом в положе­нии сидя) являются: совершение недостойного поступка или «тень подозрения в его совершении»; оскорбление чести или субъективное «восприятие какого-либо слова или действия как оскорбительного для чести»; смерть сюзерена; в порядке исполнения обвинительного приговора суда за совершение уголовного преступления как альтернатива смертной казни.

В середине XIX века сословие самураев совместно с «новой японской буржуазией» приняло активное участие в револю­ции и гражданской войне 1866-1869 гг., завершившихся свер­жением сёгуна Есинобу и восстановлением власти императо­ра. В результате этих социальных изменений было отменено сословное деление общества, но кодекс самурайской этики (бусидо) сохранился в качестве свода норм профессиональной этики государственных служащих и, прежде всего, офицер­ского корпуса армии и полиции.

Отъединенность Японии от окружающего мира на про­тяжении более чем трех веков (1624-1868 гг.) создала благо­приятные условия для консервации феодальных устоев обще­ственной жизни, строгой регламентации социальных норм поведения. Достаточно сказать, что после объявления в 1945 году указа императора Хирохато о полной капитуляции сот­ни людей покончили жизнь самоубийством у стен император­ского дворца в силу принципа даюси - высшей степени про­явления лояльности в отношении сюзерена.

В силу этого принципа длительное время в Японии со­хранялась традиция кровной мести (катакиути).

В японской художественной литературе широко исполь­зуется прославление подвига 47 самураев - ронинов в 1702 году, убивших убийцу своего покровителя и по приговору суда со­вершивших групповое самоубийство по канонам бусидо.

В заключение можно отметить, что закрытость Японии благоприятствовала формированию японской национальной психологии, являющейся одной из тайн управления персона­лом.

Не менее значимо правовое регулирование государствен­ной службы, его генезис от памятника японского права, «свода законов Тайхо» 702 года до закона о государственных публич­ных должностных лицах № 120-1947 года.

Но это предмет специального рассмотрения. Поиск пят­надцатого камня сада Рёндзи продолжается.


 



© 2014 Евразийский новостной клуб