14:00, 08 ноября 2017

Конкуренция правопорядков и интеграционная политика в Европе

ДОРОНИНА Наталия Георгиевна
доктор юридических наук, заместитель заведующего отделом экономико-правовых проблем государственного и муниципального управления Института законодательства и сравнительного правоведения при Правительстве Российской Федерации, заслуженный юрист Российской Федерации

  1. Перемещение компаний: выбор местонахождения компании (теория оседлости) и личный статут компании

Появление конкуренции правопорядков обусловлено тем, что в условиях рыночной экономики у частного лица по­является право выбора места постоянной оседлости - страны для осуществления предпринимательской деятельности и уч­реждения компании. Конкуренция правопорядков тесно свя­зано с правовым регулированием иностранного юридического лица в международном частном праве.

Национальность юридического лица во многих странах определяется в соответствии с коллизионными критериями. Национальность, а точнее государственная принадлежность юридического лица, часто определяется по месту регистрации компании в качестве юридического лица (критерий инкорпо­рации). Данный критерий обладает тем преимуществом, что характеризуется определенностью, а также тем, что позволяет учредителю компании выбрать правопорядок, сложившийся в том или ином государстве, с наиболее благоприятным режи­мом деятельности.

Стремление привлечь иностранный капитал заставляет государство обращаться к формированию льготного налого­вого режима для иностранных инвестиций. Однако не только налоговые льготы привлекают капитал. Проблемы, связанные с формированием капитала, стоящие перед юридическим лицом, играют основную роль при выборе правопорядка. Нормы международного частного права и следование тем или иным коллизионным критериям при определении нацио­нальности юридического лица предоставляют такую возмож­ность и составляют содержание понятия «конкуренция право­порядков». «Несколько решений Европейского суда первой инстанции (European Court of Justice) привлекли внимание юристов в части правового режима осуществления деятель­ности путем создания компаний в иностранной юрисдикции. Эти решения заставляют по новому взглянуть на действующее в их стране национальное законодательство в сравнении его с иностранным правом».

Современные экономические условия, характеризуемые предоставлением свободы в части движения капитала, при­менением разнообразных критериев определения места дея­тельности юридического лица, анализируются в литературе как одна из актуальных проблем правового регулирования иностранных инвестиций. В основе оценки этих условий (ин­вестиционного климата) лежит объективная реальность - кон­куренция правопорядков. Особенно это касается критерия местонахождения компании, по которому можно определить личный статут и, соответственно, национальность юридиче­ского лица: по месту нахождения органов управления компа­нии, по месту нахождения основного производства, и по месту инкорпорации юридического лица.

На практике конкуренция правопорядков проявляется в том, что государство при осуществлении внутренней экономи­ческой политики, обращается к так называемым «защитным мерам». Обращение к «защитным мерам» обеспечивает ин­тересы участников национального рынка, прежде всего участ­ников национального рынка капиталов. Принимая защитные меры государство не ставит цель ограничить действия того или иного инвестора. В его задачу входит восстановить справедли­вые условия конкуренции на национальном рынке. Государ­ство, принимая защитные меры, осуществляет регулирование национального рынка, как основного предмета правового воз­действия в процессе осуществления внутренней экономиче­ской политики. Так вот, торгуйте на акциях, ETF, Форекс и Digital-опционах на платформе iq option — одной из стремительно развивающихся онлайн-платформ для трейдинга в Европе.

К защитным мерам может относиться отказ государ­ственного органа в регистрации иностранного юридического лица или его подразделений, как это было, например, в деле «Centros». В деле «Centros» государство отказало в регистра­ции филиала иностранной компании. Для защиты нацио­нального производства в отдельных отраслях экономики го­сударство часто вводит критерий контроля при определении режима деятельности юридического лица, подчиняя их таким способом действию режима предпринимательской деятель­ности иностранных юридических лиц. Критерий контроля позволяет учитывать происхождение капитала компании при предоставлении им соответствующего режима деятельности. Различие в режиме участвующих в предпринимательской де­ятельности компаний также является частью экономической политики государства, направленной на развитие националь­ного производства.

Правовой режим предпринимательской деятельности является эффективным инструментом в решении экономиче­ских задач. Например, чтобы активизировать национальное производство достаточно ограничить приток иностранных инвестиций в те отрасли экономики, где быстрая оборачива­емость капитала обеспечивает быструю окупаемость затрат и получение прибыли. В торговле и связанной с нею сфере ус­луг, как, например, первичная обработка сельхозпродукции, пошив одежды, предприятия пищевой промышленности, быстрое обращение капитала приносит и быстрые доходы от предпринимательской деятельности. Соответственно, го­сударственная политика регулирования внутреннего рынка, построенная на знании объективных экономических законов, использует в качестве средства влияния на производителя предоставление ему того или иного режима предпринима­тельской деятельности. Предоставление правового режима и составляет содержание анализа правовой категории «конку­ренция правопорядков».

К наиболее активно применяемым мерам правового воз­действия, составляющим часть правового режима, относятся меры налогового регулирования, с помощью которых госу­дарство может регулировать направление движения капита­ла. Подобные меры нередко вызывают возражения со стороны инвесторов, которые, пользуясь свободой выбора места при­ложения своего капитала и предоставленным ему в соответ­ствии с международными договорами национальным режи­мом, могут изменять местонахождение юридического лица. Конфликт интересов инвестора и государства в этих случаях часто становятся основанием для возникновения споров и су­дебного разбирательства.

Большое значение регулятивным мерам придается в инте­грационной экономической политике. Среди этих мер долж­ное отдается корпоративному праву. Корпоративное право Европейского Союза, по заявлению специалистов, рассматри­вается как инструмент внешней политики, используемый для того, чтобы пробить брешь в броне, возведенной государством в форме правовой категории «суверенитет государства. Фор­мирование нового вида юридических лиц в Евросоюзе стало, по существу, итогом развития конкуренции правопорядков. Так, появление в Евросоюзе европейского объединения с еди­ным экономическим интересом, европейской компании, ев­ропейского кооперативного общества и европейской частной компании можно рассматривать и как направление в унифи­кации правового регулирования юридических лиц в Евросо­юзе и, одновременно, как способ преодоления негативных по­следствий конкуренции правопорядков.

Другим способом реализации экономической политики государства является обращение государства к антимонополь­ному законодательству, или законодательству о защите кон­куренции на национальном рынке. Законодательство о кон­куренции на региональном рынке (Регламенты Комиссии ЕС, исполняющей функции антимонопольного органа) обладает большой эффективностью в части преодоления негативных последствий конкуренции правопорядков. Практика приме­нения европейского законодательства о защите конкуренции свидетельствует об усилении ответственности в этой сфере. Так, Европейский суд, согласно последним изменениям, не принимает во внимание ни тот факт, что потенциальный на­рушитель следовал рекомендациям национального антимоно­польного органа, ни то, что в основу действий ответственного лица были положены консультации опытных и авторитетных специалистов в области законодательства о конкуренции, а ру­ководствуется исключительно интересами защиты региональ­ных интересов на интегрированном рынке.

Категория «конкуренции правопорядков» стала актив­но обсуждаться в юридической литературе, начиная с 1999 г., когда «мотор реформы корпоративного права» заработал в полную силу. Толчком этому послужило дело «Centros». В деле «Centros» отказ Дании в регистрации филиала иностран­ного юридического лица обосновывался тем, что компания, учрежденная в Англии датской супружеской парой, не осу­ществляет в Великобритании хозяйственную деятельность. Действия лиц из Дании рассматривались регулирующими органами Дании как злоупотребление правом. Учреждение ими компании в Великобритании, а затем открытие филиала английской компании в Дании позволило гражданам Дании уйти от требования датского закона о минимальном размере уставного капитала, что, по мнению регулирующего органа, создает угрозу для кредиторов, находящихся на территории Дании. Европейский Суд, рассматривавший дело, связанное с отказом в регистрации филиала иностранной компании, не согласился с тем, что действия супружеской пары из Дании следует рассматривать как злоупотребление правом с целью избежать требований датского закона. При этом он руковод­ствовался следующими аргументами.

И в Дании, и в Великобритании принят критерий ин­корпорации как критерий, определяющий личный статут юридического лица, или иными словами его государственную принадлежность. Римский договор в ст.ст. 43 и 48 (в старой нумерации 52 и 58) обеспечивает признание иностранных юридических лиц, создаваемых в странах Европейского Со­юза. Суд признал, что требование датского законодательства о минимальном размере капитала является по своему харак­теру императивной нормой, применяемой в общественных интересах.

Суд не препятствовал перемещению места фактического нахождения компании из Великобритании в Данию. Он ис­ходил из того, что в Великобритании и в Дании применяется критерий инкорпорации, который обеспечивает свободное перемещение капитала. Однако, следуя действующей в Дании императивной норме относительно требования минимально­го уставного капитала, он признал отказ органов Дании в реги­страции филиала правомерным.

Решение по делу «Centros» было, по существу, воспри­нято как прецедент при решении последующих споров. Сложность возникла при перемещении капитала в страну, где критерием определения национальности компании при­знавалось место нахождения компании (теория оседлости). В деле «Ueberseeing» применялось право Германии, где опреде­ляющим критерием является критерий реального местона­хождения компании. Международное частное право Герма­нии предусматривает, что при определении личного статута (национальности) компании применяется право страны, где находится центр управления юридического лица. Соответ­ственно, иностранным признается юридическое лицо, если его центр управления располагается за пределами Германии. В названном деле открытие филиала иностранного юридиче­ского лица из страны, где критерием определения националь­ности является критерий инкорпорации, в Германию, где дей­ствует теория оседлости, означает перенос места нахождения компании. В соответствии с решением суда после переноса ме­стонахождения компании в Германию иностранная компания прекращает свое существование. В Германии открытие фи­лиала иностранной компанией может рассматриваться лишь как товарищество или как компания, находящаяся в стадии учреждения, т.е. как организация, не обладающая статусом юридического лица.

В российской и зарубежной литературе был исследован вопрос о переносе местонахождения компании. При этом признавалось, что обращение к критерию инкорпорации при определении национальности компании предоставляет воз­можность образования компании в обход законодательства государства, где она впоследствии осуществляет свою деятель­ность. «При выборе права инкорпорации чаша весов нередко склоняется в пользу права, которое хуже защищает интересы кредиторов, мелких акционеров, работников компании и так далее».

Суд Европейского Союза отдельно рассматривал вопрос о том, является ли отказ в регистрации филиала нарушением положений Договора о Европейском Союзе, которым утверж­ден принцип свободы учреждения в ст. 48 этого Договора. На вопрос о том, можно ли рассматривать действия государства в качестве защитной меры и как нарушение принципа свободы учреждения, который закреплен в упомянутых выше статьях Договора о Европейском Союзе, суд не давал однозначного от­вета.

В Европейском Союзе вопросы теории оседлости (соглас­но которой местонахождение компании рассматривается в качестве критерия определения ее государственной принад­лежности) и соответствия защитных мер принципам регу­лирования, закрепленным в международном договоре о ЕС, были рассмотрены в Европейском Суде. При этом отмечалось, что впервые вопрос о соответствии теории оседлости принци­пам правового регулирования, закрепленным в Римском до­говоре, рассматривалось в деле «Daily Mail», в котором бри­танская холдинговая компания намеревалась перенести свой центр управления в Нидерланды по налоговым соображени­ям. «Перенеся центр управления компании в Нидерланды, компания, вышла бы из-под действия определенных предпи­саний британского налогового права». Ограничение, кото­рого желала избежать компания «Daily Mail», касалось всех участников рынка. Оно было связано не с международным частным правом, а с режимом деятельности, как он определен в национальном праве и в международном договоре.

В деле «Daily Mail» как и в деле «Centros» оба государства следовали принципу инкорпорации и теории оседлости не касались. Кроме того, при принятии решения суд не руковод­ствовался национальным МЧП и критериями определения национальности юридического лица, рассматривая их как предпосылку к рассмотрению спора по существу. Специфика проблем, которые рассматривал европейский суд, относилась к корпоративному и налоговому праву. При этом отмеча­лось, что трудовое право тоже может составлять препятствие для перемещения компаний. Вопрос об участии работников в управлении компаний также имеет значение для решения проблемы, поставленной как проблема перемещения место­нахождения компании. В действительности, в решении гово­рилось не о перемещении местонахождения компании, а о перемещении капитала, который может принимать различ­ную форму. Соответственно, проблемы заключаются не в гар­монизации правового регулирования различных отношений (корпоративного, налогового, трудового и иного права), а в до­стижении единых принципов регулирования движения (пере­мещения) капитала в рамках интеграционного объединения. Подобного рода принципы были сформулированы в Договоре о ЕС, применение которых затронули упомянутые выше дела.

  1. Правовой режим как базис оценки конкурентоспо­собности государства и его правовой системы

Гармонизация корпоративного права государств-членов Евросоюза не смогла решить проблему оценки конкуренто­способности участвующих в нем государств. По оценке за­падноевропейских юристов, «на сегодняшний день типологи­ческий спектр разновидностей юридических лиц с ярлыком «made in European Union», который включает в себя Европей­ское объединение лиц с общей экономической целью (Евро­пейское объединение или EEIG - European Economic Interest Grouping), Европейскую компанию (Societas Europea), Евро­пейскую кооперативную компанию (Societas Cooperativa Euro­pea - SCE), Европейскую частную компанию (Eurpean Private Company - EPC), заслуживает критического анализа и сравни­тельно-правового исследования». Договор о функционировании Евросоюза (TFEU) и не предполагал эту возможность. Об этом свидетельствует решение Европейского суда по делу «Daily Mail».

Причиной конфликта в споре с компанией «Daily Mail» послужило применение коллизионной привязки, согласно которой личным статутом компании является закон страны места учреждения юридического лица. Учредители, действуя на основании положений Договора, лежащего в основании ЕС (ст. 48 Римского Договора об учреждении Европейского Экономического Сообщества, ст. 101 Договора о функциони­ровании ЕС), относящихся к свободе учреждения юридическо­го лица, воспользовались также и свободой выбора правовой системы, в рамках которой предполагалось действовать уч­режденному ими юридическому лицу. Анализируя действия учредителей Европейский суд, с точки зрения их соответствия международным договорам, признал, что Договор о функци­онировании Евросоюза (TFEU) вряд ли пытался вложить в ст. 48 смысл унифицированной коллизионной нормы. Он также признал, что положение статьи 48 нельзя также воспринимать и как перечень признаков, подтверждающих связь компании с Европейским Союзом. В решении Европейского Суда получи­ла отражение следующая позиция. Приведенное положение - это принцип регулирования. Как принцип регулирования данное положение может получить реализацию в националь­ном праве государства - члена Союза с учетом экономическо­го интереса соответствующего государства как экспортера или как импортера капитала.

В странах Европейского Союза, в которых, исходя из тео­рии оседлости, принят критерий реального местонахождения компании, выбор правопорядка учредителем компании свя­зан с исполнением определенных требований национального законодательства. Открытие филиала является по существу перемещением капитала уже созданной в иной юрисдикции компании. В судебных делах, связанных якобы с таким явле­нием как «перемещение компаний», ставится вопрос об из­менении статуса иностранной компании и о подчинении этой компании всем требованиям национального регулирования. Подчинение национальному закону не может рассматривать­ся как нарушение принципа, закрепленного в ст. 48 Римско­го договора. Соответственно, требование регистрации в связи учреждением компании иностранным лицом не может рас­сматриваться как нарушение принципа свободы учреждения, закрепленного в Договоре о ЕС и ограничение деятельности иностранного инвестора.

Принцип свободы учреждения, закрепленный в между­народном договоре, позволяет в равной степени учитывать интерес и государства - экспортера капитала, и государства - импортера, или реципиента иностранного капитала. Интерес государства - экспортера капитала, как правило, выбирающе­го критерий инкорпорации для определения национальности юридического лица, заключается в том, чтобы предоставить частному лицу - учредителю компании право выбора наи­более оптимального правопорядка с точки зрения получения прибыли при осуществлении капиталовложения. Интерес го­сударства - реципиента иностранного капитала заключается в том, чтобы сохранить национальное производство в условиях усиления конкуренции на национальном рынке за счет появ­ления новых участников. Для государства - реципиента капи­тала важно обеспечить защиту национального рынка и поэто­му введение защитных мер в форме определенных требований ко всем участникам национального рынка является юридиче­ски обоснованным решением.

Таким образом, в соответствии с рассмотренными Евро­пейским судом делами перемещение компаний, или перенос местонахождения компании, подразумевает, что компания может быть исключена из реестра компаний в государстве, где она была учреждена и внесена в реестр государства, принима­ющего капитал, в качестве организации, не имеющей статус юридического лица. Исполнение этого требования позволяет принимающему капитал государству быть последовательным в решении поставленных экономических задач. Международ­ный договор решает проблему конкуренции правопорядков путем принятия общего принципа регулирования. Соедине­ние интересов государств, проводящих экстенсивную (госу­дарства - экспортеры капитала) и интенсивную (государства - импортеры капитала) экономическую политику в рамках общего принципа регулирования является основным усло­вием обеспечения конкуренции правопорядков в рамках ин­теграционного объединения. Различия в правовом режиме предпринимательской деятельности не препятствуют, таким образом, единству в достижении общих экономических целей.

В зарубежной литературе отмечалось, что проблема перемещения компаний возникает в государствах, в кото­рых, согласно теории оседлости, филиал становится центром управления деятельности по месту открытия филиала, что, соответственно требует его регистрации. В праве государства места нахождения филиала могут содержаться определен­ные требования - условия открытия филиала. Эти условия не могут рассматриваться как нарушение принципа свободы учреждения, поскольку принцип свободы учреждения, закре­пленный в международном договоре, не ограничивает право государства обеспечивать защиту национального интереса.

Коллизионная норма о личном статуте, содержащаяся в российском законодательстве, носит императивный характер. Государство в императивном порядке определяет, как, т.е. со­гласно какому критерию, следует определять право (закон, или статут), подлежащее применению к компании. Решение коллизионного вопроса о личном статуте юридического лица иногда связывается с регулированием (определением правово­го режима) экономической, в частности инвестиционной, дея­тельности иностранного лица. Однако важно разграничивать коллизионные нормы, направленные на определение личного статута, и нормы материального права, определяющие право­вой режим деятельности. На это обращалось внимание в на­шей литературе.

При определении режима деятельности иностранных юридических лиц в стратегически важных отраслях народно­го хозяйства Российской Федерации применяется критерий контроля. Федеральный закон от 29 апреля 2008 г. № 57-ФЗ «О порядке осуществления иностранных инвестиций в хозяй­ственные общества, имеющие стратегическое значение для обеспечения обороны страны и безопасности государства» ре­гулирует отношения, связанные с осуществлением инвестиций в форме приобретения акций (долей) в уставном капитале хо­зяйственных обществ, имеющих стратегическое значение. Как следует из п.2 ст.3 названного Федерального закона, для целей применения закона понятие «иностранный инвестор» включа­ет в себя, помимо лиц, перечисленных в Федеральном законе «Об иностранных инвестициях в Российской Федерации», так­же созданные на территории Российской Федерации органи­зации, находящиеся под контролем иностранных инвесторов.

Федеральный закон № 57-ФЗ регулирует отношения, свя­занные с совершением сделок, в результате которых устанав­ливается контроль иностранных инвесторов или группы лиц над такими хозяйственными обществами (п.1 ст.2). Указанный закон устанавливает запрет на совершение сделок, влекущих за собой установление контроля над хозяйственными обще­ствами стратегического значения, не только для иностранных государств и международных организаций, но также и для организаций, находящихся под их контролем (п.2 ст.2). На­званные лица (иностранные государства, международные ор­ганизации и организации, находящиеся под их контролем) не вправе совершать сделки, влекущие за собой установление контроля. В случае совершения сделок, результатом которых явится приобретение 25% голосов в хозяйственном обществе, имеющем стратегическое значение, либо иная возможность блокировать решения органов управления такого хозяйствен­ного общества, эти сделки подлежат согласованию в порядке, предусмотренном законом (п.3 ст.2).

Для цели реализации закона установлены признаки су­ществования контроля над хозяйственным обществом со сто­роны иностранного инвестора. К ним относятся, например, право распоряжаться более чем 50 % голосов в контролиру­емом обществе, возможность влиять на решения, принимае­мые контролируемым лицом, назначать единоличный орган или более чем 50% коллегиального органа, состава совета ди­ректоров, наблюдательного совета (п.п. 1-3 ст.5). Принятие названного Федерального закона от 29 апреля 2008 г. означает применение метода регулирования, характерного для систе­мы рыночных отношений. Этот метод антимонопольного ре­гулирования и ряд понятий («группа лиц», «соглашение», «со­гласованные действия») взяты из действующего Федерального закона 26 июля 2006 г. №135-ФЗ «О защите конкуренции».

В понятие «режим деятельности» входит не только ре­жим совершения иностранными инвесторами сделок, но также и нормы валютного и налогового законодательства, ре­гулирующие деятельность «нерезидентов». Нормы о нерези­дентах в валютном и налоговом законодательстве относятся к характеристике режима деятельности юридических лиц, осу­ществляющих экономическую деятельность на территории данного государства. Они определяют сферу применения со­ответственно валютного, налогового или инвестиционного за­конодательства и по своей природе и назначению не являются коллизионными нормами, т.е. не служат цели определения личного статута. Нормы о нерезидентах в валютном и нало­говом законодательстве относятся к характеристике режима иностранных юридических лиц на территории государства, где они осуществляют деятельность.

В зарубежной литературе всегда разграничиваются кол­лизионные и материальные критерии, применяемые к ино­странным юридическим лицам.

В результате применения критериев, содержащихся в ма­териальном праве, возможно отношение к английским ком­паниям как к псевдо-иностранным. Примером этого являются английские компании, рассматриваемые в период Первой и Второй мировых войн как «враждебные иностранцы», с кото­рыми было запрещено совершать коммерческие сделки. По­сле Второй мировой войны с появлением новых независимых государств законами (кодексами) об иностранных инвестици­ях, принятыми этими государствами, к иностранным стали от­носить не только компании, имеющие «иностранный» статут, но также и находящиеся под контролем иностранных юриди­ческих лиц национальные (согласно коллизионным критери­ям) компании.

  1. Транснациональные корпорации и унификация правового регулирования ТНК, как проявление конку­ренции правопорядков

Особую актуальность вопрос о конкуренции правопоряд­ков приобретает при рассмотрении проблемы многонацио­нальных (транснациональных), или «международных» компа­ний.

Л. А. Лунц, ссылаясь на известного английского юриста К. Шмиттгоффа, выделяет характерную для многонацио­нальных предприятий черту: экономическое единство при юридической множественности16. В современной литера­туре существуют два подхода к определению так называемых транснациональных корпораций или многонациональных предприятий. Первый основан на определении личного ста­тута ТНК (entity approach), второй - на понимании ТНК как множества предприятий (enterprise approach), каждое из кото­рых имеет свой личный статут. Первый подход к определению ТНК заключается в том, что личным статутом такой корпо­рации признается закон страны места ее учреждения. Такой подход был распространен до 80-х гг. прошлого столетия. Он применялся и к ТНК в силу участия в них своим капиталом иностранных юридических лиц, и к ТНК, имеющим развет­вленную сеть филиалов, дочерних компаний и представи­тельств в иностранных государствах.

В настоящее время к ТНК, состоящим из множества до­черних компаний, применяется enterprise approach. При та­ком подходе дочерняя компания рассматривается как юриди­ческое лицо, являющееся частью ТНК. В этом случае личный статут определяется в соответствии с национальным правом. Подход к регулированию ТНК на основе entity approach озна­чает, что в действительности подлежит регулированию толь­ко часть ТНК. Все остальные юридические лица, входящие в состав ТНК и действующие на территории иных государств, требуют экстерриториального применения к ним законода­тельства.

Постановка проблемы ТНК свидетельствует о том, что регулирование деятельности многонациональных («междуна­родных»), транснациональных корпораций, осуществляемое в рамках национальной правовой системы (международного частного права), нуждается в согласованном между государ­ствами регулировании. Только в этом случае можно гаранти­ровать ответственность ТНК за действие отдельных ее частей, действующих на территории различных государств и облада­ющих самостоятельной правосубъектностью.

В настоящее время экстерриториальное действие законо­дательства, регулирующего деятельность компаний, становит­ся обычным явлением. Это является проблемным проявле­нием конкуренции правопорядков. Как явление, выходящее за рамки территории отдельного государства, оно требует согласованного на уровне межгосударственного договора ре­гулирования. Попытки создать международно-правовое ре­гулирование деятельности ТНК не увенчались успехом, если не считать создания проекта Кодекса поведения ТНК в рам­ках ООН, работа над которым, в конечном счете, закончилась одобрением глобального торгово-экономического режима де­ятельности в рамках ВТО.

Первоначально унификация правового регулирования «международных» компаний велась в двух направлениях: в на­правлении создания Кодекса поведения ТНК в рамках ООН и в направлении создания единого корпоративного права в странах Европейского Союза. Работа над кодексом поведения предполагала создание единообразного режима деятельности для юридических лиц, имеющих разветвленную сеть филиа­лов и дочерних компаний в зарубежных странах. Унификация права о компаниях в государствах-членах ЕС велась в направ­лении создания наднационального регулирования в рамках действия принципа свободного движения капитала.

Принцип свободы перемещения капитала, лежащий в основе Европейского Союза, означает свободу выбора право­вой системы для учреждения юридического лица. В этих усло­виях международному частному праву отводится важная роль в осуществлении контроля за деятельностью многонациональ­ных предприятий. В тех государствах, где принят критерий инкорпорации, наблюдается стремление подчинить своей юрисдикции зарубежную деятельность юридического лица. Критерий же местонахождения компании позволяет государ­ству контролировать деятельность иностранной компании в пределах своей территории. И та, и другая теория, по мнению многих авторов, имеет свои недостатки. Однако эти недостат­ки позволяют тому или иному государству установить свои приоритеты в осуществлении контроля: либо за деятельно­стью своих компаний за рубежом либо за деятельностью ино­странных юридических лиц на своей территории. В Европей­ском Союзе гармонизация права о компаниях завершилась принятием Регламента Совета ЕС от 8 октября 2001г. № 2157 о статуте Европейской компании. Однако и ранее имелись многочисленные примеры деятельности иностранных юриди­ческих лиц, создаваемых в соответствии с условиями междуна­родных договоров.

В 70-е гг. ХХ в. существовала практика создания между­народных хозяйственных объединений (МХО), которая предполагала обращение к международному договору как к надлежащей форме правового регулирования иностран­ных инвестиций из социалистических стран — членов СЭВ; сторонами в отношениях являлись государства в лице раз­личных отраслевых министерств и ведомств. Их особенность заключалась в том, что они создавались не по законодатель­ству государства, на территории которого осуществлялась их деятельность, а в соответствии с условиями международного договора. Международные хозяйственные объединения при этом не рассматривались в качестве субъектов международно­го публичного права.

Обращение к международному праву в практике социа­листических государств в сфере регулирования хозяйственной деятельности иностранных юридических лиц не было случай­ностью. В Центре ООН по транснациональным корпорациям в 70-ые годы 20 века была начата работа над Кодексом пове­дения транснациональных корпораций, который после его одобрения Генеральной Ассамблеей ООН, мог бы стать меж­дународно-правовым документом. Эту работу продолжила Организация по экономическому сотрудничеству и развитию (ОЭСР). В 1976г. ОЭСР приняла Декларацию и Руководство по иностранным инвестициям и многонациональным предпри­ятиям, в котором содержались рекомендации, обращенные непосредственно к транснациональным корпорациям, отно­сительно их поведения на территории государства, где ими осуществляется экономическая деятельность.

Международно-правовые документы являются при­мером регулирования деятельности многонациональных предприятий с помощью так называемого «мягкого права», основанного на добровольности его применения. Задачей международного права в части регулирования ТНК является устранение конфликта интересов, который существует между государствами инвесторов и государствами, принимающи­ми инвестиции. Руководство ОЭСР по многонациональным предприятиям является действующим документом, который подвергается изменениям по мере того, как меняются условия деятельности многонациональных предприятий. Так, Декла­рация ОЭСР об иностранных инвестициях и многонациональ­ных предприятиях, принятая в 1976 г., подвергалась ревизии и уточнению в 1979, 1982 и в 1984 годах.

Новая редакция Руководства по многонациональным корпорациям 2000 г., ориентирует государств - членов ОЭСР не на привлечение иностранных инвесторов, а на создание конкурентных условий для местных и зарубежных инвесторов. Об этом свидетельствует появление новой главы, посвящен­ной конкуренции. Согласно положениям этой главы много­национальные предприятия обязаны действовать в рамках до­бросовестной конкуренции, как ее определяет национальное право страны, где осуществляется деятельность.

Источники международного права рассматривают мно­гонациональные (транснациональны) предприятия (корпо­рации) в качестве субъектов национально-правовой системы государства. Такой же подход принят и в европейском праве. В 2001 году Совет Европейского Союза принял Регламент о Статуте Европейской компании. В соответствии с этим Регла­ментом предусматривается введение новой организационно­правовой формы публичной акционерной Европейской ком­пании с ограниченной ответственностью, или Societa Europea (SE). Принятие Регламента о статуте Европейской компании является одним из этапов в работе в области унификации кор­поративного права, которое в настоящее время представляет собой блок нормативных актов, принятых органами ЕС.

Создание общеевропейских организационно-правовых форм деятельности не ограничивается Европейской компани­ей. Регламент Совета ЕС от 25 июля 1985г. №2137 о Европей­ском объединении лиц с общей экономической целью (далее Европейское объединение) предусматривает создание другой общеевропейской корпоративной формы - Европейского объ­единения. Порядок учреждения этой организации определя­ется положениями данного Регламента. Лица, желающие соз­дать Европейское объединение, должны заключить договор и зарегистрировать организацию в порядке, предусмотренном ст. 6 указанного Регламента. В соответствии со ст. 6 регистра­ция Европейского объединения осуществляется в государстве в соответствии с правилами и на основании документов, пере­чень которых определяет соответствующее государство.

Регламент о Европейской компании предусматривает порядок создания особой формы акционерной компании, именуемой Европейской акционерной компанией, и порядок управления ею. Указание на правовую форму данной органи­зации должно содержаться в фирменном наименовании. В со­ответствии со ст.2 данного Регламента учредителями ЕК могут быть акционерные компании, чей капитал формируется пу­тем обращения к широкой публике с предложением о подпи­ске на акции (публичные акционерные компании); имеющие зарегистрированные в государствах-членах ЕС структурные подразделения и головные организации, путем слияния, по крайней мере, двух из них, находящихся в юрисдикции раз­личных государств-членов ЕС. Помимо приведенного спосо­ба создания Европейской компании в Регламенте предусмо­трены и другие, в том числе, создание холдинга компаниями, находящимися в разных странах-членах ЕС, путем подписки на акции дочерней компании, образованной компаниями из разных государств-членов ЕС. В последнем случае, по крайней мере, две из таких компаний должны подчиняться законам разных государств или не меньше чем в течение двух лет иметь дочерние компании в других государствах.

Как следует из указанных регламентов, Европейское объ­единение и Европейская компания являются субъектами част­ного права, созданными в соответствии с национальным зако­ном государства-члена ЕС. Будучи субъектом гражданского права, Европейская компания обладает общей правоспособ­ностью в отличие от Европейского объединения, правоспособ­ность которого ограничена.

Европейский подход к решению проблемы конкуренции правопорядков не является единственно возможным спосо­бом обеспечить взаимодействие правовых систем. Альтерна­тивным способом обеспечить гармонизацию национально­правового регулирования является рассмотренный в данной части статьи метод, основанный на применении инструментов международного права при создании совместных предпри­ятий, или так называемых международных хозяйственных объединений. Этот способ привлекателен тем, что позволяет в рамках международного договора урегулировать публично­правовые и частноправовые отношения, которые возникают при создании транснациональных корпораций.

Выводы

  1. Конкуренция правопорядков проявляется наиболее ярко в отношениях, связанных с определением понятий «ино­странная компания», «иностранный инвестор». Об этом сви­детельствует практика Европейского суда, относящаяся к так называемому «перемещению компаний». Практика показыва­ет, что материально-правовое регулирование в сфере корпо­ративного права и инвестиций имеет большое значение для оценки конкурентоспособности экономики отдельного госу­дарства.

  2. Материально-правовые нормы инвестиционного зако­нодательства обеспечивают формирование правового режима деятельности в том или ином государстве. Для того чтобы из­бежать конфликта интересов участвующих в международных экономических отношениях государств, важно использовать имеющиеся международно-правовые инструменты. Не слу­чайно нормы соглашений ВТО в литературе называются об­разно «международным законодательством о конкуренции». Принципы регулирования межгосударственных отношений обеспечиваются действием национального законодательства о конкуренции.

  3. Транснациональные корпорации являются субъекта­ми частного права, регулируемыми национальным законода­тельством. Правовой режим деятельности ТНК определяется в соответствии с коллизионными нормами международного частного права. Конкуренция правопорядков связана с выбо­ром места своей деятельности, который зависит от воли лица - учредителя юридического лица (или его структурного под­разделения) в иностранном государстве. Для того чтобы из­бежать конфликта интересов в межгосударственных отноше­ниях, важно использовать преимущества интеграционных объединений государств, а также международные договоры, являющиеся эффективным инструментов в оказании влияния на поведение частных лиц.

 



© 2014 Евразийский новостной клуб