11:25, 22 марта 2016

Интерес как политико-правовое и этическое понятие в философии древности, средневековья и эпохи французского просвещения

ИСТОРИЯ ГОСУДАРСТВА И ПРАВА

Интерес как социально-исторический феномен тесно свя­зан с длительным процессом эволюции человека и общества и отражает их многогранную диалектическую взаимосвязь. С появлением абстрактного мышления у Homo sapiens обогаща­лось содержание индивидуальных интересов человека, посте­пенно зарождались коллективные интересы, а возникновение частной собственности и государства породило общественные интересы, определив их социально-экономическую и полити­ческую направленность.

Понятие интереса широко используется как в теоретико­познавательной деятельности человека, так и в его практиче­ской деятельности. Ввиду многообразия объектов познания имеют место различные частнонаучные толкования понятия «интерес». Это еще раз подчеркивает тот факт, что понятия имеют социально-историческую обусловленность, их генезис охватывает века, заключая в себе в той или иной мере призна­ки должного и сущего, возможного и необходимого, постоян­ного и временного и т.п.

Отметим, что впервые, как нам представляется, понятие «интерес» затрагивает Платон (427-347 до н. э.) в своем труде «О государстве». Хотя он не использует непосредственно поня­тие «интерес», но в своих рассуждениях о взаимоотношениях правителя и народа в идеальном государстве (они, безуслов­но, являются утопическими) выдвигает идеи о необходимом сочетании личных и государственных интересов. Наилучший государственный строй, по его мнению, реализуется «в таком государстве, которое ближе всего по своему состоянию к от­дельному человеку», а для этого необходимо, как он считает, наличие в государстве «хороших законов».

Отдельные аспекты понятия «интерес» затрагиваются Аристотелем (384-322 до н. э.) в его сочинении «Политика». Так, в главе четвертой пункте восьмом книги первой Аристо­тель касается вопроса защиты интереса гражданина. Он пи­шет: «...Дионисий (тиран города Сиракузы - прим. авт.) издал приказ, в силу которого. человеку (который получил боль­шую выгоду от торговли - прим. авт.) разрешил увезти деньги с собой, а сам же он, однако, должен был оставить Сиракузы, так как он нашел источник доходов, который наносил ущерб интересам Дионисия». Обсуждая далее «правильное государ­ственное устройство», Аристотель по существу касается вопро­са личных, общественных и государственных интересов. При этом Аристотель использует понятие «польза», трактуя ее как «ценностное понятие, отражающее положительное значение предметов и явлений в их соотнесенности с интересами субъ­екта (индивидуального или коллективного)».

Следует обратить внимание на следующее. Аристотель в своем труде «Политика» упоминает об одном из поучитель­ных исторических преданий о Фалесе, родоначальнике антич­ной и европейской философии и науки, основателе Милет­ской школы (625-547 до н.э.) 7. Когда Фалеса попрекали его бедностью из-за занятия философией, он доказал, что деньги можно заработать и на маслобойнях в год хорошего урожая оливок. «Набрав таким образом много денег, Фалес доказал тем самым, что и философам при желании разбогатеть не трудно, только не это дело составляет предмет их интересов (курсив авт.)»8. В данном контексте Аристотель раскрывает от­ношение Фалеса к богатству, которое не имеет для последнего значения и не является целью его деятельности.

На наш взгляд, проблема интереса как философского и политико-правового понятия впервые наиболее остро за­тронута в политической философии Никколо Макиавелли (1469-1527)9. Он жил и творил в период Раннего и Высокого Возрождения, когда царившие в Средние века теологические воззрения и власть церкви уступают место антропоцентриз­му в философской и политико-правовой мысли, а государ­ство становится ведущим аппаратом управления обществом. В исторический период разрозненности Италии и потери ею самостоятельности, упадка религиозного сознания, с одной стороны, и развития естественных наук, медицины, искусств, книгопечатания, с другой, возникает необходимость ново­го осмысления человеческого бытия, идеи родины, а также создания сильного независимого государства. Социально­историческая обусловленность политико-правовых взглядов Н. Макиавелли проявилась в независимости государства и государственной воли от морали, примата государственных интересов над интересами отдельных людей. Будучи сторон­ником сильной государственной власти, для достижения его конечных целей он допускал возможность использования лю­бых средств, опираясь в политике только на силу, а не на мо­раль. Возвышая идею родины над идеей морали и закона, Н. Макиавелли говорил, что «коль скоро речь идет об интересах родины, не должно рассуждать, справедливо ли сие решение или не справедливо, милосердно или жестоко, похвально или зазорно; оставить в стороне следует всякие соображения и принять то решение, какое содействует спасению ее жизни и сохранению свободы».

Рассуждая о нравственности, труде, любви, Н. Макиавел­ли в определенной степени различает государственные и не­государственные сферы жизнедеятельности общества.

В развитие своей идеи сильного государства, он отме­чает, что «...страны, которые полностью свободны... весьма и весьма преуспевают. в таким странах богатства все время увеличиваются. каждый человек в этих странах преумножает и приобретает блага, которыми рассчитывает затем свободно пользоваться. Следствием этого оказывается то, что все граж­дане, соревнуясь друг с другом, заботятся как о частном, так и об общественном интересах (курсив - автора) и что общее их благосостояние на диво растет». Н. Макиавелли рассматри­вал государство как политическое состояние общества - отно­шение правителей и подчиненных, наличие организованной политической власти, учреждений и законов - и как высшее проявление человеческого духа.

Следует подчеркнуть, что впоследствии циничные взгля­ды Н. Макиавелли были подвергнуты резкой критике, его книга «Государь»  и другие сочинения в середине XVI в. были включены в список запрещенных книг. В то же время иссле­дователь политико-правового наследия Ф. Де Санктис спра­ведливо замечает, что «Макиавелли, несмотря на сделки с совестью и шатания, свойственные политическому деятелю, начертал на обломках средневековья контуры мира каким он должен быть, - мира, основанного на идее родины, националь­ной независимости, свободы, равенства, мира мужественного, серьезного человека».

Нет сомнения в том, что Н. Макиавелли внес весомый вклад в разработку понятия «интерес». Однако его ошибоч­ный подход состоит в абсолютизации человека и государства, влекущей за собой и абсолютизацию рассматриваемого поня­тия, в то время как понятия и категории как философии, так и частных наук создаются веками и находят осмысление в кон­кретные исторические периоды сообразно с установившими­ся формами общественных отношений.

Существенный вклад в анализ сущности понятия «инте­рес» внесли французские просветители. В частности, Д. Дидро (1713-1784) рассматривал интерес как «нечто нужное или по­лезное для государства, для лица, для меня и т.п.», соотно­сил понятия интереса «индивида, сословия, нации . «мой интерес», «интерес государства», «его интерес».»  с личной, общественной и государственной пользой.

П. А. Гольбах (1723-1789) толковал интерес в качестве «побудительной силы человеческих поступков», отмечая при этом, что «интересом называют объект, с которым каждый че­ловек связывает представление о своем счастье».

В своих философских работах К. А. Гельвеций (1715-1771) важное место отводил проблеме интереса. Он был глубоко убежден в том, что на всех этапах исторического развития об­щества личные и групповые интересы выступают регулятора­ми поведения людей.

«Если физический мир подчинен закону движения, то мир духовный не менее подчинен закону интереса, - отмечал Гельвеций, - на Земле интерес есть всесильный волшебник, из­меняющий в глазах всех существ вид всякого предмета». По его мнению, «огромное разнообразие взглядов - есть резуль­тат личного интереса, взаимоизменяющегося в зависимости от наших нужд, наших страстей, наклонностей нашего ума и условий нашей жизни, сочетающихся на тысячи ладов в раз­личных кругах общества».

Известный советский философ Х. Н. Момджян отмеча­ет, что «сами интересы в толковании Гельвеция не выступали как нечто обусловленное производственными отношениями. Невозможно не заметить превалирующую биологическую, физиологическую природу интереса в трактовке Гельвеция. <...> Гельвеций не имел научных представлений о классовой структуре общества, о классовых интересах. Но он отчетливо фиксировал наличие различных сословий в обществе и при­надлежность людей к тем или иным сообществам».

Гельвеций подчеркивает наличие многих истин, которые являются общепризнанными, поскольку не противоречат ни­чьим интересам. «Что касается области политики, морали, религии и т.д., где наиболее резко выступают разногласия тех или иных явлений, то и здесь, по Гельвецию, не исключается возможность установления истины, если ее будут искать люди, умеющие сочетать частный интерес с общественным». Он пишет: «Справедливость наших суждений и поступков - есть всегда только счастливое совпадение наших интересов с инте­ресами общественными».

Таким образом, французские мыслители эпохи Просве­щения увязывали интерес с конкретными его носителями и ха­рактеризовали его как побудительную силу действия людей. Начиная уже с античной философии интерес рассматривался как фундаментальное понятие, отражающее многогранный характер бытия человека и общества, проявляющееся в от­дельных случаях как движущая сила как индивида, так и го­сударства.

Статья опубликована в Евразийском юридическом журнале № 12 (91) 2015

АЗНАГУЛОВА Гузель Мухаметовна

кандидат юридических наук, доцент, первый заместитель директора Института права, доцент кафедры теории государства и права Института права Башкирского государственного университета


 



© 2014 Евразийский новостной клуб