15:43, 10 мая 2016

Восточное партнерство Европейского союза и Республики Беларусь:история взаимодействия и дальнейшие перспективы сотрудничества

ЕВРОПЕЙСКОЕ ПРАВО

Вопрос о том, что есть восток, а что запад в понимании не сугубо географического восприятия мира всегда являлся пред­метом научного рассмотрения ученых разных стран. Между тем, вплоть до Первой мировой войны под термином Восточ­ная Европа в большинстве случаев подразумевалась Россия Относилось это понимание скорее к образу жизни и духов­ному содержанию ее составляющих элементов. Традиции веротерпимости и добрососедства помогали выстоять разно­родному составу населения, объединенному всегда сильным государственным административным ресурсом.

В конце XX века в поисках нового правового ориентира и при желании покончить с разделительной линией по принци­пу «капитализм - социализм», Россия, расставшись с правовой системой, включающей в себя элементы, если не глобального, то обширного регионального права, в наибольшей степени заимствовала ряд черт, присущих европейскому праву в по­нимании института «защиты прав человека» и «укрепления демократии». Новые государства бывшего СССР готовились воспринять правовые идеалы Совета Европы и Европейского союза в самых лучших традициях, путем вступления в Совет Европы и подписания Соглашения о партнерстве и сотруд­ничестве с ЕС. Таковы светлые и незамутненные отношения государств СНГ и европейских международных организаций, каждый шаг которых преследовал далеко идущие цели. Когда потребовалось получить конкретную экономическую и фи­нансовую помощь в выравнивании уровня местной жизни го­сударств СНГ по европейскому образцу, начались трудности политического свойства. При этом оказалось, что ресурсов ма­териального порядка у Европы явно не хватит, чтобы вывести всю великую Евразию к светлому идеалу по переустройству общества в духе европейского торжества прав человека.

Интерес к восточным приграничным соседям начал оформляться в Европейском Союзе в 2005-2008 годах. Это было связано со следующими датами: вступлением в 2004 году Польши и других государств Центральной и Восточной Европы в ЕС; «оранжевой революцией» 2004-2005 гг. в Украи­не; российско-украинскими и российско-белорусскими энер­гетическими конфликтами; событиями с участием России и Грузии на Кавказе в августе 2008 г.; окончанием внутреннего реформирования Европейского союза.

Среди факторов, также способствующих скорейшей раз­работке проекта Восточного партнерства в Европе, следует на­звать подписание 13 декабря 2007 г. Лиссабонского договора, вернувшего отношения между государствами ЕС в русло меж­дународного права после Конституционных иллюзий 2004 года. Следовало поднять престиж идеи интеграции новыми инициативами.

Между тем отношения Европейского союза со столь близким соседом, как Беларусь явно не складывались. Этапы взаимоотношений Беларуси и ЕС за период 2000-2008 мож­но оценить как наступательные и жесткие со стороны Евро­пейского союза. Требования ЕС, ОБСЕ, Совета Европы к Бе­ларуси заключались в следующем: расширение полномочий парламента; представительство оппозиции в избирательных комиссиях; предоставление равного доступа оппозиции к го­сударственным СМИ; приближение избирательного законо­дательства к международным стандартам. Европейский союз не признал результаты референдума, проведенного суверен­ной Беларусью в октябре 2004 года, критиковал изменения Конституции Беларуси в части, регулирующей вопросы избрания Президента. В 2006 году была инициирована процеду­ра об исключении Беларуси из Общей системы преференций ЕС, что должно было повлечь конкретные финансовые потери республики.

В конце 2006 года Европейский Союз представил для Ре­спублики Беларусь Национальную программу на 2007-2010 годы, где подчеркивалось, что, учитывая общую линию по­строения отношений ЕС на данном этапе, Европейский Союз преследует в сотрудничестве с этой страной в первую очередь три цели, среди которых: поддержка населения; прямая и непрямая поддержка демократизации; смягчение влияния самоизоляции страны на социальный статус ее граждан. Не глядя на невыполнение Беларусью подобных требований, на 2007-2010 годы Беларуси было предоставлено финансирование в размере 20 млн. евро для национальной программы в рам­ках «Инструмента Европейской политики соседства». Данный «инструмент» начал свое действие с 2007 года и заменил собой программу «Тасис» для Беларуси.

Убедившись и через десять лет, что успехи в либерализа­ции экономики и освоения европейской правовой культуры не столь велики на пространстве Содружества Независимых Государств, имея огромный аналитический и интеллектуаль­ный в целом потенциал, Европейский союз приступил к по­следующим шагам по освоению этой территории теперь уже иными, не столь гуманизированными методами. Главным предметом приложения забот европейских политиков, по существу, была и остается не Беларусь, а Россия. Интегриро­ванные в Европейский союз новые государства развили даже соревновательное движение, кто будет главным по работе с трудным соседом: Польша или Германия, или даже Финлян­дия, так как время еще не показало, чьи инициативы окажутся наиболее показательными и результативными.

Следует отметить, что страны Европы, вступая в ЕС, всег­да проявляли активность в стремлении доказать наличие у них больших внешнеполитических идей в отношении соседних стран, и тем самым завоевать авторитет у новых сюзеренов. Это касалось не только ряда стран Центральной и Восточной Европы. Например, еще в 1997 году Финляндия предложила инициативу «Северное партнерство», где бы она выступала в качестве политического посредника ЕС с Россией. Но привле­кательной для европейского руководства эта идея не показа­лась, так как существовал опасный исторический прецедент, когда в результате войн эта Северо-западная территория всег­да доставалась России. Да и работать с ней представлялось не столь благодатно, как в отношении Украины или Молдовы, территории или часть которых в своей истории уже были под властью европейских стран или Османской империи.

Последующие кандидаты и государства-члены ЕС также не были лишены инициирования подобных перспектив и пла­нов по работе в восточном направлении. Обобщенно можно сказать, что основой для претворения в жизнь идеи Восточно­го партнерства является проект «Восточное измерение» Об­щей внешней политики и политики в области безопасности ЕС (EU Common Foreign and Security Policy), которую иниции­ровала Польша, вступая в ЕС в 2002-2004 гг. Важно заметить, что Варшава и сейчас при первой же возможности настойчиво проявляет себя в качестве лидера в отношениях с новыми пар­тнерами на восток.

Только в 2008 году возникает определенная положитель­ная динамика в политике между ЕС и Беларусью, обусловлен­ная как внутриполитическими событиями (парламентские выборы в сентябре), так и внешнеполитическими аспектами (грузинский конфликт, мировой экономический кризис). В 2008 году в Люксембурге состоялась первая за три года встреча «министерской тройки» ЕС (в нее входили глава МИД, предсе­дательствующей в ЕС, Франции Б.Кушнер, а также еврокомис­сар по внешним связям и Европейской политике соседства Б. Ферреро-Вальднер и Верховный представитель ЕС по общей внешней политике и политике безопасности Х. Солана) с гла­вой белорусского внешнеполитического ведомства С. Марты­новым. Было объявлено о принятом Советом ЕС решении о предоставлении полугодового испытательного срока Бела­руси для реализации планов по демократизации. Предлага­лись пять основных сфер, по которым в ЕС были намерены поддерживать диалог с властями Беларуси, а именно: свобода СМИ, развитие системы неправительственных организаций, совершенствование избирательного законодательства, законо­дательства об охране труда, а также «свобода слова». Сложно делать вывод о том, что все названные инициативы ЕС имели большой успех в Беларуси, но приходится считаться с фактом их наличия в двусторонних отношениях.

Оформление в виде декларации плана «Восточное пар­тнерство» осуществилось на заседании Европейского Совета в июне 2008 года. Помимо Польши, активным участником интеграции кандидатов по работе проекта «Восточное пар­тнерство» с Грузией, Азербайджаном, Украиной, Молдовой, Белоруссией и Арменией выступила Швеция. Восточное пар­тнерство виделось как продолжение регионального (восточно­го) измерения Европейской политики соседства (ЕПС). Между тем события 2009 года, товарный «молочный конфликт», ко­торый не способствовал упрочению двусторонних отношений Беларуси и России, последующий отказ Беларуси признать независимость Абхазии и Южной Осетии, привели, по словам аналитиков, к «стратегии балансирования белорусских поли­тиков между Россией и ЕС».

18 декабря 2008 года Минск посетил с первым визитом Глава представительства Европейской Комиссии в Беларуси и Украине Ж. М. П. Тейшейра. Было подписано рамочное со­глашение между правительством Беларуси и Европейской ко­миссией, создающее правовую основу для реализации проек­тов в рамках «Инструмента Европейской политики соседства». Так же состоялось открытие Представительства Комиссии Ев­ропейских сообществ (КЕС) в Минске.

Хронологически последующим в международных связях стало принятие Европейским Парламентом 15 января 2009 ре­золюции по Беларуси, где констатировалось, что белорусская демократическая оппозиция должна быть частью диалога по постепенному укреплению отношений ЕС с Беларусью. Евро­пейский парламент призвал ЕС облегчить условия получения гражданами Республики Беларусь шенгенских виз и снизить размер консульского сбора. Коммунитарным структурам ЕС предлагалось разработать пути для улучшения делово­го климата в Беларуси, инвестиций, развития транспортных и энергетических структур, а также возможности усиления поддержки гражданского общества. В качестве поощрения за выполнение поставленных ЕС задач, было указано на возмож­ности Европейского инвестиционного банка по кредитованию ряда экономических преобразований в Беларуси. В целом 2009 году произошло снижение жесткости риторики официальных документов и структур ЕС в отношении Беларуси.

В ходе состоявшегося 19 февраля 2009 года визита в Бе­ларусь Верховного представителя ЕС по общей внешней по­литике и политике безопасности Х. Соланы, имела место личная встреча и беседа с Президентом Республики Беларусь А.Г. Лукашенко. В январе и июле 2009 года прошли встречи руководящей «тройки» ЕС с Беларусью на уровне министров иностранных дел. Среди так называемых «флагманских ини­циатив», включенных в Меморандум Еврокомиссии от 5 мая и содержащихся в пресс-релизе от 6 мая 2009 года, были такие как: программа пограничного менеджмента; интеграция энер­гетических рынков; южный газовый коридор; развитие малого и среднего бизнеса; борьба со стихийными бедствиями.

Впоследствии, 7 мая 2009 года белорусская делегация приняла участие в учредительном саммите инициативы ЕС «Восточное партнерство», но без участия главы государства, что значительно снизило уровень договоренностей. Офици­альное принятие Декларации по Восточному партнерству со­стоялось 7мая 2009 года в Праге на Саммите, где среди про­чего, указывалось: «главной целью Восточного партнерства является создание необходимых условий для ускорения поли­тической и экономической интеграции между Европейским союзом и заинтересованными странами партнерами».Таково достаточно неясное и расплывчатое определение принципа сотрудничества ЕС в направлении Беларуси, Украины, Молдо­вы и других стран.

Предполагалось, что «Восточное партнерство» станет дополнением к Северному измерению и к Средиземномор­скому союзу, как почва для дискуссий по визовым соглаше­ниям, соглашениям о свободной торговле и стратегическому партнерству с государствами - восточными соседями, заменяя дискуссии о расширении Евросоюза и вступления в ЕС этих государств. В Восточное партнерство, как планировалось, должны быть приглашены Армения, Азербайджан, Грузия, Молдавия, Украина и Белоруссия. Россия, как предполагалось, будет приглашаться для обсуждения некоторых местных ини­циатив, например, относящихся к Калининградской области.

Произошла легитимизация этого проекта посредством опубликования. Инициатива «Восточное партнерство» была размещена на сайтах Европейской Комиссии в виде рабочих программ, названных: Первая - «Демократия, надлежащее управление и стабильность», Вторая- «Экономическая инте­грация и конвергенция с политиками ЕС», Третья - «Энергети­ческая безопасность» Наконец, в рамках четвертой платфор­мы - «Контакты между людьми» был запланирован широкий спектр инициатив в самых разных сферах сотрудничества.

Значимым событием стала встреча представителей Со­вета Европы и Европейского Союза 27 октября 2009 года в Люксембурге, на которой была подтверждена готовность ЕС к сотрудничеству в рамках Восточного партнерства, подчеркну­ты стремление Беларуси к дальнейшим шагам навстречу (на­пример, открытие Информационного пункта Совета Европы в Минске).

Таким образом происходило медленное, но поступатель­ное расширение сферы влияния государств-членов НАТО на Восток, к России. Некоторым странам, предполагалось быть использованными в качестве союзников по «Восточному пар­тнерству», другим отводилась роль буфера перед могущими возникнуть угрозами, исходящими из России и других стран СНГ, третьим - более значимая и весомая роль, о целях кото­рой пока не заявляется открыто.

Общий принцип взаимодействия со странами - кандида­тами сводится к следующему правилу: государства, желающие сотрудничать с ЕС должны традиционно это заслужить. Перво­начально предусматривалось ассоциированное участие стран партнеров, но лишь после выполнения ряда обязательств. В майском 2009 года Меморандуме это было обозначено до­статочно откровенно как «принцип кондициональности». Денежные средства, которые были выделены на этот проект только в 2010году составили 600млн.евро. Из наиболее мас­штабных перспектив предполагалось создание «Восточной парламентской ассамблеи европейского соседства» и «Форума гражданского общества Восточного партнерства». Что каса­ется первого, то можно констатировать успешное начинание контактов по линии парламентов стран-участников к тому же еще входящих в СНГ.

Вторая часть программы по созданию «Форума граж­данского общества» требует больших инициатив со стороны правительств государств Восточного партнерства по созданию общественных организаций, готовящих общественное созна­ние населения для восприятия идей интеграции с ЕС и НАТО. Это наиболее сложный участок деятельности ЕС, требующий к тому же больших денежных затрат, так как в отличие от пар­ламентариев - лоббистов интересов ЕС, находящихся на госу­дарственной службе, рядовое население будущих проевропей­ских общественных организаций, активно выводящее своих сторонников на площади в поддержку политики ЕС, не всегда имеет другие доходы, кроме иностранных грантов и премий.

В 2012 году был объявлен и начал работу Европейский диалог по модернизации с белорусским обществом (ЕДМ). Саммит Восточного партнерства в Вильнюсе в ноябре 2013 года положил начало новому этапу европейско-белорусских отношений: от «политики заморозки отношений» Европей­ский Союз перешел к новому способу вовлечения Беларуси в сотрудничество. Состоялся ряд визитов министра иностран­ных дел Беларуси В. Макея и его заместителя Е. Н. Купчиной в европейские столицы. Также имели место ответные поездки в Минск: главы отдела двухсторонних отношений Восточного партнерства Д. Шубеля (март, 2014); директора департамента России, Восточного партнерства, Центральной Азии, регио­нального сотрудничества и ОБСЕ Европейской службы внеш­них действий Г. Виганда (май, 2014); министра иностранных дел Литвы Л. Линкявичюса (июль, 2014).

Между ЕС и официальным Минском началось обсужде­ние «промежуточной фазы» сотрудничества. Согласно офи­циальной позиции Брюсселя, задача «промежуточной фазы» — выбрать оптимальную форму будущего взаимодействия ЕС и правительства Беларуси по вопросам модернизации в соот­ветствии с параграфом № 29 «Декларации Вильнюсского сам­мита Восточного партнерства». Еврокомиссия приняла для Беларуси еще одну новую программу, направленную на попу­ляризацию здорового образа жизни, а также «на цели мест­ного и регионального развития». Программа состоит из двух компонентов: 1) международная аккредитация лабораторий, тестирующих лекарственные препараты, и поддержка систе­мы здравоохранения Беларуси (БЕЛМЕД) — 8 млн. евро; 2) расширение программы «Поддержка регионального и мест­ного развития в Беларуси» (RELOAD-2) — 3,5 млн. евро. Бела­русь же, со своей стороны, приняла приглашение ЕС начать переговоры относительно подписания договоров о реадмис- сии и визовой фасилитации, подразумевающей упрощение и ускорение процесса получения шенгенских виз для граждан Беларуси и снижение их стоимости.

Каковы же особенности перспектив сотрудничества Вос­точного партнерства и Беларуси на сегодняшний день? Пре­жде всего, следует отметить недостаточное понимание ре­жиссеров этого партнерства всего комплекса трудностей, с которыми им придется столкнуться при работе с Беларусью. Республика, имея прочный и устоявшийся собственный стиль управления госсистемой, придерживается сугубо индивиду­ального мнения относительно рекомендаций ЕС по введению более глубоких социально -экономических и политических реформ. Подписав и ратифицировав в 1994 году Соглашение о партнерстве и сотрудничестве с Европейским сообще­ством, Беларусь до последних лет фактически не участвовала в его реализации, что отличало ее от других стран Восточного партнерства. Это и многое другое позволяет белорусскому руководству сохранять собственное видение проблем взаимо­действия в европейском направлении.

Что же касается России, то здесь достаточно долгое вре­мя не уделялось большое внимание существующим планам по Восточному партнерству. На официальном уровне Рос­сийской Федерации реакция была скорее непонимающая. Внимание стало привлекаться к реальным перспективам это­го проекта лишь в узком кругу политологов и экономистов, специалистов по евроинтеграции. Юридические проблемы этого проекта Европейского союза изучены мало. Преждевре­менным оказалось мнение о том, что реализация проекта Вос­точного партнерства — это малоуспешная инициатива, или, такое, как: «учитывая ресурсы и возможности России, можно будет реализовать проект по полному блокированию Восточ­ного партнерства, в крайнем случае, осуществить максималь­ное снижение его эффективности».

Следует помнить об одном существенном историческом прецеденте: Европейский союз отнял в середине 90х годов у России инициативу первенства в отношениях со странами Центральной и Восточной Европы, бывшими некогда в еди­ном социалистическом блоке с СССР. Когда в последующем, эти страны были приняты в ЕС и НАТО, создалось впечатле­ние, что евроатлантистам большего и желать нельзя. Но тем и опасен этот путь, когда «аппетит к расширению своего влия­ния» приходит во время успехов по продвижению на Восток. Большая часть западных исследователей и сейчас исходит из представления об «особой миссии» ЕС в Восточной Европе и о «европейской модели развития» как единственно верной для стран-соседей.

Но как бы не старались приукрасить гуманистические идеалы и конкретные цели Восточного партнерства, вырисо­вывается картина антироссийской направленности этого про- екта. Политологи двух стран - и Беларуси и России - сразу же «окрестили» этот проект Евросоюза «антироссийской про­граммой». При этом стало очевидно, что в случае его реализа­ции, проблемы независимости для современной Республики Беларусь станут «еще более актуальными и перспективными», а проще говоря, независимость будет сведена к нулю.

Основная цель европейской интеграции остается в увели­чении объемов торговли, в свободном доступе к националь­ным рынкам, ресурсам стран-партнеров. Важнейшим компо­нентом политики Восточного партнерства видится также его энергетическая составляющая, в частности, создание альтер­нативных России путей снабжения электричеством государств ЕС. Восточное партнерство в той или иной степени подхваты­вает основные цели ГУАМ, а также цели, изложенные в «Де­кларации о Черноморском экономическом сотрудничестве» 1991 года.

Критикуемая несколько лет назад белорусской стороной активность Польши по раздаче гражданам Беларуси и других соседних стран «карты поляка», уже пожинает свои гумани­тарные плоды. Именно Польша вывозит на основании этого документа своих соотечественников из охваченной военным противостоянием Украины. Активная менее десяти лет на­зад, но малоуспешная в вопросах сотрудничества с Россией по вопросам Северного партнерства, Швеция, как бы в ком­пенсацию за провал, посылает на украинский Майдан своих граждан - молодежь, придерживающуюся правых взглядов в политике.

Большая и опасная политизированность данного проек­та, и его непредсказуемость были видны изначально тем, кто на протяжении двадцати лет занимался проблемами разви­тия ЕС. Так, если в 2009 году предполагалось, что для член­ства в ЕС новым кандидатам потребуется 10 лет, а Украина должна будет в перспективах вступления в ЕС осуществлять многие реформы, среди которых наиболее востребованной ви­делась борьба с коррупцией, то в 2014 году произошел «парад вступления» в ассоциированное членство ЕС новых государств.

Специфика и уязвимость правового статуса ассоцииро­ванности очевидна. Юридическая практика дает два вида дого­воров об ассоциации: 1) для европейских стран на основании (ст. 310 Договора ЕС; 2) для неевропейских стран, «между Со­обществом и расположенными вне Европы странами и терри­ториями» (ст. 182). Ассоциированное участие с европейскими странами может вести к полному членству, хотя Греция была ассоциирована с 1963 года, но вошла в ЕЭС 1981 году, Турция состояла в ассоциированном членстве в ЕЭС с 1964 года, а прошение о вступлении в 1987 году, было отклонено только в 1989 году.

Юридическая оценка шага по ассоциированному всту­плению в ЕС позволяет оценить его как нарушение принципа гласности в региональном праве Содружества Независимых Государств. Правило уведомления или нотификации, как об­щая норма международных отношений и международного права, должно соблюдаться сторонами во всех случаях, когда подобные действия могут затронуть интересы одной из сто­рон. В создавшейся ситуации - это интересы России и других стран-партнеров по СНГ и ОДКБ.

В Европейском союзе, например, нотификация - это одна из форм лояльного сотрудничества или реализации принци­па верности интеграции. В Европейском союзе в подобном случае Комиссия ЕС обязана вступить в консультации с заин­тересованными государствами, имеющими цель существенно изменить приоритеты во внешней политике. Представляется, что подобная реакция должна была быть выражена и в СНГ по мере нарастания активности ЕС в этом направлении, а также отклонения государств СНГ от выполнения договоров по Со­дружеству.

В создавшейся ситуации следует отметить, что ЕС при­шлось одновременно платить за столь безответственный и непродуманный проект усилением неконтролируемой и сти­хийной миграции, потоками беженцев из Украины в пределы своих государств. При этом нужно учесть уже имеющееся большое число мигрантов как легальных, так и нелегальных на территории ЕС. В России их насчитывается более 15 миллионов, что вызывает обеспокоенность правоохранительных орга­нах. Как следствие нестабильности в странах Восточного пар­тнерства, в ЕС создастся сложное социально- экономическое положение, а также неизбежна активизация организованной преступности.

Реализация проекта Европейского союза «Восточное пар­тнерство» имеет сомнительные достижения, отмечают иссле­дователи. Важнейшие стратегические цели не достигнуты. В такой ситуации даже небольшие успехи в диалоге с Беларусью (начало переговоров о реадмиссии и визовой фасилитации, плодотворное приграничное сотрудничество, успешные про­граммы многостороннего взаимодействия) могут быть поло­жены «в копилку» результатов Восточного партнерства.

Если рассматривать тональность заявлений и планов ЕС по Восточному партнерству в отношении Беларуси и в це­лом, то окажется, что в декабрьском 2008 года коммюнике по партнерству ЕС было больше радужных перспектив, чем на Пражском саммите мая 2009 года. А что же сказать о состоя­нии дел на 2015 год? Можно ли быть уверенным в охваченной внутренним вооруженным конфликтом Украине как стране - транзитере электроэнергии в обход России? Не говоря уже о строительстве трубопроводов в обход России под названием «Набукко» и «Белый поток». А как быть с реализаций обе­щанного Украиной ЕС проекта Евро- азиатского нефтегазово­го (коридора ЕАНТК), который обеспечит прокачку россий­ской нефти в Европу также без участия России?

В этих условиях для России и Беларуси, а также для ряда других стран СНГ, наиболее чувствительным является вопрос об отстраненности от процессов принятия решений принима­емых в ЕС, затрагивающих их интересы, особенно в сфере без­опасности. Между тем, именно от того, каким образом России и Беларуси удастся избежать «периферийности» в отношении геостратегических интересов мирового сообщества, зависит будущее региона. Союзное государство и его граждан не мо­гут не беспокоить попытки насильственно «переформатиро­вать» регион, использовать экспансию «западных ценностей» для установления внешнего контроля над государствами пост­советского пространства.

Союзное государство Беларуси и России в данном случае является связующим звеном всего континента. Противосто­ят этому деструктивные попытки разделить континент вдоль «балтийско-черноморской дуги». Каким же образом будут тогда определяться границы государств? Пример инициатив украинских парламентариев в 2014 году по построению стены вдоль границы Украины с Россией, наподобие той, которая построена в Израиле применительно к сектору Газа, или США с Мексикой, не требует серьезного, тем более, юридического комментария. Можно рассматривать подобное предложение лишь с точки зрения отката мировой политики XXI века в на­правлении к феодализму.

Тем нее менее, в масштабах СНГ, служащих дополнитель­ной оборонительной стеной безопасности для России, уже, практически и юридически, потеряны Украина и Молдова. В то же время Президент Республики Беларусь А. Г. Лукашенко еще не так давно заявлял, что «в силу ряда факторов ...истори­ческих, культурных, экономических... Беларусь ближе всех к России... необходимо укреплять белорусско-российское еди­нение. Однако при этом не мерить Беларусь огульным ли­беральным аршином, не покушаться на выстраданный нашим народом суверенитет».

Как отмечало информационное агентство ИА REGNUM, выступая 14 ноября 2014 года в Гродно, Президент Беларуси особое внимание уделил этноконфессиональной обстановке в регионе: «Вы должны запомнить, что в Гродно... это наши по­ляки! Это их земля, и батраками, даже там, где их живут соот­ечественники, они не будут».

Не вызывает сомнения, что Беларусь далеко не так лег­ко расстанется со своим суверенитетом. В декабре 2014 года в Минске рядом общественных организаций принят Мани­фест в поддержку независимости. Участники акции полагают, что Договор о создании Евразийского экономического союза (ЕАЭС), вступающий в силу 1 января 2015 года, несет новую угрозу независимости Беларуси. «Мы объявляем всем странам, международным и региональным организациям, что Респу­блика Беларусь была и остается суверенным, нейтральным и безъядерным государством», - подчеркивается в Манифесте.

При этом нельзя сказать, что все политические силы на Западе имеют желание видеть Беларусь ухудшившей свои социальные показатели в отношении населения, или пребы­вающей в состоянии войны, которая разрушит с трудом со­стоявшуюся экономику республики. Национальное агентство инвестиций и приватизации (НАИП) Беларуси в 2014 году за­ключило соглашение о сотрудничестве с BusinessNewEurope. Договор подписан «с целью продвижения Республики Бела­русь и улучшения ее инвестиционного имиджа на междуна­родной арене», говорится в сообщении пресс-службы НАИП. Соглашение предусматривает не только выход ежемесяч­ных новостных информационных бюллетеней BNE: Invest in Belarus, но и перечень различных мероприятий по продвиже­нию Беларуси, как надежного партнера по бизнесу.

В заключение следует отметить, что вот уже на протя­жении более чем двадцати лет между Россией, Беларусью и Европейским союзом действует двусторонние соглашения о сотрудничестве. Именно они позволяют учитывать в право­вом контексте сферу интересов и взаимодействия ЕС с указан­ными странами, применительно к территории «от Лиссабона до Владивостока». Таким образом, один только фактор сбли­жения правовых систем России и ЕС, предусмотренный в ч.2 ст. 55 Соглашения о партнерстве и сотрудничестве России и ЕС от 1994 года, дает возможность рассматривать территорию Россию как продолжение расширения ЕС на Восток.

Созданное в 1996 году Сообщество Беларуси и России, трансформировавшееся в 1999 году Союзное государство, ста­ло тем буфером, который должен был сыграть правовую за­градительную функцию по отношению к ЕС. Политика, про­водимая руководством Беларуси на протяжении многих лет, давала все основания для беспокойства режиссерам подобного расширения ЕС. Будут ли появляться столь необходимые для решения совместных проблем в сфере безопасности согласо­ванные изменения в политическом курсе Беларуси и России в отношении ЕС покажет время. В начале 2015 года наиболее существенным для сохранения достаточного уровня безопас­ности западных границ СНГ и Союзного государства событи­ем виделся Рижский саммит Восточного партнерства ЕС, ко­торый и состояться 21-22 мая. Именно в итоговой Декларации Саммита отмечена позитивная роль Беларуси в содействии переговорам по украинскому кризису, присоединение Бела­руси к Болонскому процессу, шаги в отношениях с Евросою­зом, возобновление диалога по проблеме прав человека. Кро­ме того, в Декларации выражается пожелание продолжить переговоры Промежуточной фазы по модернизации, включая некоторые возможные проекты.

Европейские политики в отношениях со странами-кан- дидатами на вступление, действуют весьма осторожно, что и показали результаты Рижского саммита 2015года. С одной стороны они вырабатывают все более дифференцированные подходы к каждой из них. С другой - все более активно заяв­ляют о себе те политики в ЕС, которые желают «оторваться» от исполнения указаний НАТО (США) в направлении России и стран СНГ. Создание Европейской армии, идея которой пе­риодически актуализируется с первых дней европейской ин­теграции в 50е годы, было бы наиболее действенной формой противостояния заокеанским партнерам по Североатлантиче­скому альянсу.

Пока же, Восточное партнерство в действии - это война на Украине, потеря человеческих жизней и больших матери­альных ресурсов. Вступление Молдовы в ЕС летом 2014 года, путем подписания соглашения об ассоциированном членстве, с учетом замороженного вооруженного конфликта в Придне­стровье - это еще один фактор эскалации напряженности. Подобные события свидетельствуют о реализации планов ЕС в отношении только одного стратегически значимого - за­падного для России направления. Есть еще Кавказ, который также за спиной полыхающего войной Донбасса, летом 2014 года открыл новую для Грузии страницу ассоциированного со­трудничества с ЕС в рамках Восточного партнерства. Остается битва за Беларусь, которая на саммите 21-22 мая в Риге пока­зала свое весьма осторожное отношение к критической оценке Евросоюза политики России в отношении Крыма и Севасто­поля. Присоединившись к Рижской Декларации Восточного партнерства с оговоркой в отношении этих событий, Беларусь продемонстрировала свое традиционное понимание неорди­нарности российской политики, обусловленной заботой об обеспечении безопасности своих территорий. Роль Беларуси как центра консолидации политических сил, заинтересован­ных в мирном урегулировании, несомненно, будет возрастать. Территория республики, потерявшей во Второй мировой во­йне каждого четвертого своего жителя, должна оставаться вне пределов политических разногласий, решаемых радикальны­ми методами.

Статья опубликована в Евразийском юридическом журнале № 1 (92) 2016

СМИРНОВА Елена Станиславовна

кандидат юридических наук, заместитель Председателя руководящего Совета по региональным связям Международного общественного движения «Российская служба мира» (г. Москва)


 



© 2014 Евразийский новостной клуб