11:56, 20 июня 2016

Актуальные вопросы реализации евразийской экономической комиссией полномочий по досудебному урегулированию споров

ЕВРАЗИЙСКАЯ ИНТЕГРАЦИЯ

  

Одним из важнейших направлений деятельности Евра­зийской экономической комиссии (далее - Комиссия) явля­ется оказание содействия в урегулировании споров в рамках ЕАЭС до обращения в Суд ЕАЭС. Согласно п. 43 Статута Суда ЕАЭС (приложение № 2 к Договору о ЕАЭС) спор не принима­ется к рассмотрению Судом без предварительного обращения заявителя к государству-члену или Комиссии для урегулиро­вания вопроса в досудебном порядке путем консультаций, пе­реговоров или иными способами, предусмотренными Догово­ром о ЕАЭС и международными договорами в рамках Союза. Если Комиссия в течение 3 месяцев со дня поступления к ним обращения заявителя не предпримет мер по урегулированию вопроса в досудебном порядке, заявление о рассмотрении спора может быть направлено в Суд (п. 44 Статута). Вместе с тем обязательность указанной процедуры для хозяйствующих субъектов государств - членов ЕАЭС не должна превращать ее в формальный этап, предшествующий обращению в Суд ЕАЭС, а напротив, являться оперативным, экономичным и ре­зультативным способом разрешения конфликтной ситуации. Необходимым условием выполнения данной задачи является наличие четкой и полной правовой регламентации процеду­ры досудебного урегулирования спора, позволяющей сделать ее действительно эффективной и востребованной.

Решением Коллегии Комиссии от 19 марта 2013 г. № 46 ут­вержден Порядок рассмотрения обращений хозяйствующих субъектов об оспаривании решений (актов) Евразийской эко­номической комиссии, Комиссии Таможенного союза, их от­дельных положений или действий (бездействия) Евразийской экономической комиссии (далее - Порядок). Рассмотрим ряд важных его положений в контексте судебной практики Суда ЕврАзЭС и Суда ЕАЭС.

В соответствии с п. 9 Порядка обращение в Комиссию составляется в письменной форме на русском языке и подпи­сывается заявителем либо его представителем. К обращению прилагается доверенность или иные документы, подтвержда­ющие полномочия заявителя либо его представителя на под­писание этого обращения, а также могут прилагаться: копия свидетельства о государственной регистрации юридического лица или физического лица в качестве предпринимателя; до­кументы, подтверждающие обстоятельства, на которых осно­вываются требования заявителя; иные документы и сведения, обосновывающие требования заявителя (п. 10 Порядка). Рас­смотрение обращений осуществляется Комиссией на основе принципов законности, объективности и открытости (п. 7 По­рядка).

В соответствии с п. 11 Порядка при рассмотрении обра­щения изучаются (анализируются) следующие вопросы:

а)    требование заявителя о признании решения, его от­дельных положений и (или) действий (бездействия) Комиссии нарушающими его права, предоставленные ему междуна­родными договорами, заключенными в рамках Таможенного союза и Единого экономического пространства, а также его законные интересы в сфере предпринимательской и иной эко­номической деятельности;

б)    причины несогласия с решением, его отдельными по­ложениями и (или) действиями (бездействием) Комиссии, ко­торые, по мнению заявителя, не соответствуют международ­ным договорам, заключенным в рамках Таможенного союза и Единого экономического пространства;

в)    соответствие решения, его отдельных положений и (или) действий (бездействия) Комиссии положениям между­народных договоров, заключенных в рамках Таможенного со­юза и Единого экономического пространства;

г)    права и законные интересы, которые, по мнению заяви­теля, нарушаются оспариваемым решением, его отдельными положениями и (или) действиями (бездействием) Комиссии;

д)    обстоятельства, которые послужили основанием для заявителя считать, что нарушены его права и законные инте­ресы, созданы препятствия для их реализации или на него не­законно возложена какая-либо обязанность;

е)  иные доводы и обстоятельства, касающиеся рассматри­ваемого обращения.

Остановимся на подп. г) п. 11 Порядка, включение кото­рого связано с тем, что в Комиссию хозяйствующий субъект обращается с оспариванием ее решений и актов, имеющих обязательный характер и затрагивающих права и законные интересы заявителя в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности. Все вполне логично и обосно­вано, однако как быть в случае, если хозяйствующий субъект считает, что имело место нарушение его прав и законных ин­тересов, а Комиссия - обратное? Подобная ситуация возникла в связи с обращением в Комиссию ООО «Забайкалресурс» и ООО «Ника» о признании не соответствующим международ­ным договорам, заключенным в рамках Таможенного союза и иным международным договорам, решения Комиссии от 18 ноября 2011 г. № 851 «О Пояснениях к единой Товарной но­менклатуре внешнеэкономической деятельности Таможен­ного союза». Комиссия пришла к выводу, что оспариваемым решением Комиссии не нарушены права и законные интересы заявителей, так как вывоз и классификация товаров осущест­влялись ими до вступления в силу оспариваемого решения. В связи с этим Комиссия отказала в удовлетворении требований хозяйствующих субъектов, что послужило поводом для их по­следующего обращения в Суд ЕврАзЭС. Между тем Коллегия Суда ЕврАзЭС не поддержала вывод Комиссии, указав, что предполагаемое нарушение их прав и законных интересов, вы­разившееся в изменении классификации товара, начислении и взыскании таможенных пошлин и соответствующих сумм пени, произошло в период действия Решения № 8512. По сути дела, этот пример наглядно показал, что в случае, если хо­зяйствующий субъект не подтверждает нарушение прав и за­конных интересов, то Комиссия не осуществляет администра­тивную процедуру по досудебному урегулированию спора, хотя возможность и основания для отказа в применении про­цедуры Порядок не устанавливает. Получается, что в данном случае процедура не то чтобы не привела к урегулированию разногласий, она фактически не была начата. Нельзя не учи­тывать, что по Статуту Суда ЕАЭС условием обращения в Суд является не просто факт нарушения прав и законных интере­сов хозяйствующих субъектов как по Статуту Суда ЕврАзЭС, а непосредственное нарушение прав и законных интересов, в связи с чем перед Судом ЕАЭС остро стоит задача выработ­ки критериев приемлемости заявления в Суд3. В свете этого возникает вопрос, требующий решения - должна и вправе ли Комиссия в досудебном порядке оценивать наличие непосред­ственного нарушения прав и законных интересов как необхо­димого условия осуществления процедуры по досудебному урегулированию спора?

Не менее интересным в рассматриваемом контексте яв­ляется судебное дело по апелляционной жалобе Комиссии на постановление Коллегии Суда ЕврАзЭС от 17 февраля 2014 г. о принятии жалобы общества ООО «Вичюнай-Русь» к рассмо­трению. Как следовало из материалов дела, общество обратилось в Суд ЕврАзЭС с жалобой об оспаривании действия (без­действия) Комиссии по отказу в направлении запроса в Суд о толковании и разъяснении применения норм международных договоров Таможенного союза и ЕЭП. В обоснование жалобы Комиссия сослалась на то, что общество не обращалось для досудебного рассмотрения спора. Вместе с тем общество ука­зывало на то, что 9 сентября 2013 г. обращалось в Комиссию по поводу того, что имеет место правовая неопределенность в применении норм международных договоров Таможенного союза и ЕЭП, в связи с чем указывало на бездействие Комис­сии и просило обратиться в Суд ЕврАзЭС. 16 октября 2013 г. Комиссия проинформировала общество об отсутствии право­вой неопределенности в указанных им нормативных актах. С учетом того, что в ответе Комиссии вполне определено была изложена ее позиция относительно тех обстоятельств, на ко­торые ссылался заявитель, общество расценило действия Комиссии как реализацию процедуры досудебного урегули­рования спора. Комиссия в свою очередь не отрицала факта обращения общества в Комиссию, однако по ее мнению, жа­лоба на действия (бездействие) Комиссии, поданная в Суд, и обращение общества являются разными по предъявляемым требованиям документами, в связи с чем предварительное об­ращение общества не может свидетельствовать о соблюдении обществом досудебной процедуры обжалования. На основа­нии этого просило отменить постановление Суда и прекра­тить производство по делу. Решением Апелляционной пала­ты Суда ЕврАзЭС от 31 марта 2014 г. апелляционная жалоба Коллегии была отставлена без удовлетворения. Суд констати­ровал, что из письменного ответа Комиссии усматривается, что ею «проведен анализ сложившейся ситуации, определена собственная позиция в отношении поставленных перед ней за­явителем вопросов, тем самым Комиссией реализовано право досудебного урегулирования спора».

Схожая ситуация возникла в связи с направлением в Суд ЕврАзЭС заявления компании «Фольксваген» об оспаривании отдельных положений решения Комиссии от 14 мая 2013 г. № 113 «О применении антидемпинговой пошлины в отношении легких коммерческих автомобилей, происходящих из Феде­ративной Республики Германия, Итальянской Республики и турецкой Республики и ввозимых на единую таможенную территорию Таможенного союза». Постановлением Коллегии Суда ЕврАзЭС от 7 октября 2014 г. обществу было отказано в принятии к рассмотрению заявления компании в связи с на­рушением процедуры досудебного урегулирования спора. Причиной отказа послужило направленное в Суд ЕврАзЭС возражение Комиссии о несоблюдении предварительного по­рядка урегулирования спора. Аргументация Комиссии заслу­живает пристального внимания и осмысления, так как вносит серьезные коррективы в применение процедуры досудебного урегулирования спора. В частности, несоблюдение процедуры заключалось не в отсутствии факта предварительного обра­щения обществом в Комиссию, который имел место быть, а в изложении в заявлении ряда новых аргументов и требований, которые не были приведены в предварительном обращении в Комиссию. По мнению Комиссии, это обстоятельство не по­зволило ей принять во внимание все аргументы компании по урегулированию спора в досудебном порядке. Коллегия Суда поддержала позицию Комиссии, указав, что «изложенные за­явителем дополнительные требования и аргументация имеют существенное значение, возможность урегулирования спора в Евразийской экономической комиссии во внесудебном по­рядке не исчерпана». В свете изложенного появление особого мнения судьи Т. Н. Нешатаевой, которая не согласилась с по­добным выводом суда, представляется вполне закономерным. В частности, ею отмечается, что правило о досудебном урегу­лировании спора не является абсолютным и не запрещает за­явителю изменять доводы после обращения в Комиссию и до обращения в Суд.

Нельзя не отметить, что Суд ЕАЭС в отличие от своего предшественника демонстрирует более жесткий подход к его применению, что явно просматривается из анализа немного­численной судебной практики Суда ЕАЭС. В этом контексте следует отметить постановление Коллегии Суда ЕАЭС от 1 апреля 2015 г. об отказе в принятии заявления ЗАО «Компа­ния автоприцепов» к Комиссии об оспаривании абзаца вто­рого подп. а) п. 5 Решения Коллегии ЕЭК от 25 декабря 2012 г. № 294 «О Положении о порядке ввоза на таможенную тер­риторию Таможенного союза продукции (товаров), в отно­шении которой устанавливаются обязательные требования в рамках Таможенного союза». Из приложенных к заявлению документов следует, что 11 июля 2014 г. заявитель обратился в Комиссию с просьбой внести изменения в Решение № 294. Письмом от 24 октября 2014 г. Комиссия сообщила обществу о том, что ввезенная им специальная техника (полуприцепы для перевозки наливных грузов) являются объектами регули­рования технического регламента Таможенного союза «О без­опасности колесных транспортных средств» и что письмо за­явителя направлено на рассмотрение в Минпромторг России как ответственному разработчику данного регламента. Как справедливо подметил А. С. Исполинов, «Суд истолковал эту ситуацию в режиме наибольшего благоприятствования для ЕЭК», постановив, что поскольку ответ Минпромторга России к заявлению не приложен, это не позволяет сделать вывод о завершении и соблюдении порядка досудебного урегулиро­вания спора. Давая оценку такой позиции, Т. Н. Нешатаева делает вывод, что «таким образом, Суд поставил во главу угла соблюдение формальных требований, создав настоящий зам­кнутый круг: ЕЭК направляет хозяйствующий субъект в Суд, а Суд отказывает ему со ссылкой на несоответствие заявления требованиям к его оформлению. В результате бездействуют оба органа, которые призваны устанавливать единообразие применения союзного права». Данный пример также ста­вит под сомнение оперативность осуществления процедуры досудебного урегулирования спора, выступающей одним из главных преимуществ досудебных процедур, а также, на наш взгляд, поднимает проблему исчерпания процедуры досудеб­ного урегулирования спора, от взвешенного и гибкого подхода к которой зависит обеспечение свободного доступа к евразий­скому правосудию.

Следует отметить, что дальнейшая судебная практика Суда ЕАЭС лишь подтверждает серьезность проблемы. Так, постановлением от 16 сентября 2015 г. Суд отказал в принятии заявления Тарасика К. П. к Комиссии об оспаривании и от­мене решения Комиссии от 16 августа 2011 г. № 751 «О класси­фикации транспортных средств типа "Pick Up"», в том числе ввиду несоблюдения досудебного порядка урегулирования спора. При этом в последующем, при отсутствии дополни­тельно представленных заявителем документов в части соблю­дения досудебного порядка урегулирования спора, Коллегия Суда сочла возможным принять заявление к производству, в то время как Комиссия настаивала на том, что порядок досу­дебного урегулирования спора не соблюден. Соответствующая аргументация изложена в решении Коллегии Суда по данно­му делу, в котором содержится ряд важных позиций относи­тельно правовой оценки соблюдения досудебного порядка урегулирования спора. В частности, Суд указал, что «прини­мая во внимание позицию истца, оспаривающего бездействие Комиссии как длительное пассивное поведение ответчика (Ко­миссии) на фоне спора между истцом и таможенными орга­нами Казахстана, Коллегия Суда оценила обращение истца к ответчику с заявлением о нарушении принципов применения международных договоров, как соблюдение досудебного по­рядка урегулирования спора». Кроме того, Суд сформулиро­вал очень важное положения, констатировав, что «содержание ответа Комиссии на досудебное обращение истца не влияет на возможность реализации им права на судебную защиту, по­скольку даже в случае отсутствия ответа Комиссии хозяйству­ющий субъект имеет право обратиться в Суд».

Вышеизложенное позволяет прийти к выводу, что назре­ла необходимость в совершенствовании правовой регламен­тации процедуры досудебного урегулирования Комиссией спора с учетом уже накопленного опыта по ее применению. Данная процедура должна получить четкую правовую фор­мализацию, стать предельно ясной, понятной, оперативной и качественной. Только в этом случае она сможет стать действен­ным способом защиты прав и законных интересов хозяйству­ющих субъектов, в полной мере реализовать свой потенциал, направленный, в конечном счете, на обеспечение эффективно­го функционирования Евразийского экономического союза.

 

ТРУНИНА Екатерина Владимировн

кандидат юридических наук, доцент кафедры международного и европейского права национального исследовательского Мордовского государственного университета им. Н. П. Огарева; Член Евразийской академии административных наук


 



© 2014 Евразийский новостной клуб