11:44, 04 июля 2016

История государственного идеала «Святой Руси»

ИСТОРИЯ ГОСУДАРСТВА И ПРАВА

 

Русская политико-правовая мысль с момента своего зарождения в принципе развивалась в русле основных тенденций, господствовавших в то время на Западе, что не исключало и существенных отличий, которые отразились на ее формировании. В первую очередь можно говорить об определенном влиянии церкви на этот процесс. Церковь, хотя на определенных этапах и конкурировала с государством, тем не менее, никогда не приобретала такого влияния и власти, которые у нее были в Западной Европе. Вместе с тем церковь на протяжении многих веков выступала определенной объединяющей общенациональной силой. Весьма важную роль она играла, во-первых, в борьбе за государственное единство и защите национальной независимости, во-вторых.

В конце XV начале XVI вв. наряду с традиционными получают развитие новые тенденции. Среди них можно выделить три основополагающих. Во-первых, обоснование идеи не только независимости Московского государства, но и его исторической исключительности, богоизбранности (теория Москва - третий Рим) как воплощения и защиты истинного христианства. Во-вторых, идеи самодержавия - не только божественности происхождения великого князя (а затем царя), но и неограниченности его власти. В-третьих, проблема отношения государства и церкви.

Иными словами, начинает формироваться национальная система ценностей и идеалов.

В данный период появляются различные публицистические произведения, родословные, легендарно­исторические повествования, в которых рассматриваются, всесторонне анализируются все важнейшие проблемы того периода. В этих произведениях церковные и светские авторы затрагивают важнейшие проблемы государственной и общественной жизни.

Такой небывалый подъем общей культуры объясняется тем, что это время, по научной традиции, считается периодом образования единого русского централизованного государства, которое сложилось при Иване III, первом великом государе всея Руси.

Но с этой устоявшейся точкой зрения не согласен известный русский ученый - историк А. В. Соловьев. По мнению А. В. Соловьева, сознание единства «Русской земли» и Русского народа проявляется уже с XI века, что оно непрерывно в русской истории, и что оно является не «официальной схемой московской историографии», а отражением народного сознания. Как полагал ученый, русское государство создавалось из славянских племен, раскинутых на широком пространстве и объединенных властью княжеского рода Варягов - Руси и его дружины. Правда, отмечает он, пока еще рано говорить о национальном единстве - слишком велико было различие между этими этническими группами.

Такая же точка зрения была высказана и ранее известным поэтом Жуковским. Вот на что он обращает внимание: «В выражении Святая Русь - отзывается вся наша особенная история; это имя Россия ведет от Крещатика; но свое глубокое значение оно приобрело со времен раздробления на уделы, когда над разными подчиненными князьями был один главный, великий, когда при великом княжестве было множество малых, от него зависимых, и когда это все соединялось в одно, не в Россию, а в Русь, то есть не в государство, а в семейство, где у всех были одна отчизна, одна вера, один язык, одинакия воспоминания и предания; вот отчего и в самых кровавых междоусобиях, когда еще не было России, когда удельные князья беспрестанно дрались между собою за ее области, для всех была одна, живая, нераздельная Святая Русь».

А. В. Соловьев считал, что достаточно рано, а именно в XI в. создается единая Русь и сознается как единое целое. В XI в., по его мнению, существует действительное государственное единство - при Владимире и Ярославе. Древнейшая летопись говорит о Владимире как «самодержце земли Русские» (под 1036 г.). Понятие единства доступно и митрополиту Илариону, который в 1051 г. в своей похвале кн. Владимиру говорит о том, как вера благодатная, распростершись по всей земле «и до нашего Руського языка доиде» и восхваляет Владимира и его предков. Есть у митрополита Илариона и ясное понятие о народе и народной гордости. Вот что он пишет в «Слове о законе и благодати: «Похвалим ... нашего учителя и наставника, великого кагана земли нашей Владимира, внука древнего Игоря, сына же славного Святослава, которые в годы своего владычества мужеством и храбростью прославились во многих странах . Ведь не в слабой и безвестной земле владычествовали, но в Русской, о которой знают и слышат во всех четырех концах земли».

В это время происходит и осознание «Святой Руси». «Святая Русь, — писал А. С. Хомяков, — создана самим христианством. Таково сознание Нестора, таково сознание святого Илариона и других. Церковь создала единство Русской земли и дала прочность случайности Олегова дела». Русские христиане внесли в новую веру глубокие нравственные начала, рожденные еще в дохристианский период, и прежде всего мысль о приоритете добра в жизни, о неизбежности победы добра в борьбе со злом.

Национальный характер русского Православия служит единению нации и национальному самосознанию, а значит, способствует строительству национального государства. Еще в «Повести временных лет» приводится мысль о славянском (русском) единстве и единении Руси.

В «Слове о Законе и Благодати» первый русский митрополит Иларион излагает духовно-нравственную суть русского Православия. Писаный закон веры без благодати мало что значит. Закон дан на «приуготовление» благодати, подчеркивает Иларион, но он не сама благодать: закон утверждает, но не просвещает. Благодать же живит ум, а ум познает истину. Благодать у Илариона понимается как духовно-нравственная категория победы добра в душе человека и вытеснение зла. Закон, по мнению Илариона, разобщает народы, так как выделяет среди них один народ. Благодать дана всем народам, она объединяет их в одно целое, тождественная истине, дает оправдание земному существованию человека. Итак, Святая Русь не формальное следование закону и оправдание им, а постоянное стремление к добру, к высшему благу. Суть развития человеческой истории — во всеобщей победе благодати, добра, в отрицании прежнего формального закона, погруженного в суету земных страстей и плодящего зло.

По Нестору, русская история — это борьба добра со злом, вечных добрых начал человеческой души с бесовским соблазном сил зла, борьба посланников Бога и слуг сатаны, противостояние добрых и злых людей.

После падения Рима и захвата Константинополя духовный центр христианской цивилизации переместился в Россию, к христианскому царству Святой Руси, воплощаясь в русской православной монархии.

В XVI—XVIII вв. духовные ценности Святой Руси приобрели значение официальной государственной идеологии. Основанием для такого вывода служит духовное возрастание народа, превознесение в сознании русского человека идеала святости над другими жизненными ценностями, особенно материальными. Святая Русь — так нередко именуется в историографии ярчайший и героический период в истории русского государства от монголо-татарского нашествия до начала царствования Ивана Грозного. Эти века были отмечены особой ролью православия в истории страны.

Но некоторые авторы убеждены в том, что понятие «Святая Русь» появляется в древнерусской литературе ещё в былинах и духовных стихах. Русские богатыри в былинах и защитники Руси в духовных стихах часто называются светорусскими или святорусскими. «Светорусские» или «святорусские» герои духовных стихов сражаются не просто за родную землю, а за «светлорусскую», за «святорусскую» землю, а также за веру христианскую. Примечательно, что ещё в XI веке митрополит Иларион писал в «Слове о законе и благодати», что Христианская Русь по сути является Новым Израилем.

По мнению А. В. Соловьева, к этому времени можно отнести идеалы русских былин и духовных стихов, где представление о Святой Руси является доминирующим. Основные элементы былин восходят еще к Киевской Руси, а окончательно слагаются в XIV - XV вв. Понятие о Святой Руси - не позднейшие добавления, не вставки, а коренные элементы, подчеркивает А. В. Соловьев. Вместе с тем А. В. Соловьев рассматривает идею «Святой Руси» как комплекс религиозных, политических и этических компонентов.

Правда, в отечественной академической традиции, к сожалению, это недооценивается, потому что говорят преимущественно о книжной традиции. А исследователи книжной традиции - заложники сохранности исторических памятников, большинство из которых утрачено. Спорят о времени первого письменного употребления, считают, что в фольклорном каноне понятие «Святая Русь» утверждается только в XVII веке. Было время, когда утверждалось, что впервые термин «Святая Русь» употребил Андрей Курбский. Потом установили, что есть и более древние книжные источники, в частности, о «Святой Руси» писал преподобный Максим Грек.

Ученые часто спорят, когда князья - вотчинники стали государственниками, осознали необходимость объединения Руси? На этот вопрос А.В. Соловьев отвечает однозначно: такого момента не было, ибо идея никогда не умирала.

А. В. Соловьев и А. Карташев в процессе формирования национального идеала решительным рубежом считают период крушения Византийской империи, Флорентийской Унии и в особенности ту позицию, которую заняли царская власть и русская церковь в связи с этими событиями.

Д. С. Лихачев на вопрос, что такое эта «Святая Русь», отвечал так. Это вовсе не то же, что Россия; это не вся страна в целом со всем греховным и низким, что в ней всегда было. «Святая Русь» — это прежде всего святыни Русской Земли в их соборности, в их целом. Это ее монастыри, церкви, священство, мощи, иконы, священные сосуды, праведники, святые события истории Руси. Все это как бы объединялось в понятие Святая Русь, освобождалось от всего греховного, выделялось в нечто неземное и очищенное, получало существование и вне земного, реального и было бессмертно.

По мнению Л. Тихомирова, для стремления к идеалу Святой Руси больше всего подходит монархия. Вот как он характеризует различные формы правления: «Демократия выражает доверие к силе количественной. Аристократия выражает преимущественное доверие к авторитету, проверенному опытом; это есть доверие к разумности силы. Монархия выражает доверие по преимуществу к силе нравственной».

По-новому идея Святой Руси стала звучать в связи с представлением о Третьем Риме — идеей о святости Руси как единственной после падения Византии хранительницы истинной христианской веры. Старец Филофей в своём знаменитом послании о Третьем Риме обращался к Василию Ш писал: «И да ведает держава твоя, благочестивый царь, что все царства православной христианской веры сошлись в твое едино царство, и один ты во всей поднебесной святейший и благочестивый именуешься царь». Старец Филофей впервые обозначил крайне важную мысль: Русь должна соответствовать своему высокому, святому именованию.

Сама идея Святой Руси, по мнению другого известного исследователя Ю.Ю. Булычева, оформилась в XVI столетии, в период расцвета русского православного мессианизма, и была тесно связана с формированием историософской концепции «Москва-третий Рим», согласно которой Московское царство расценивалось как Держава Правды Божией, восприемлющая все духовные и культурные сокровища человечества, наследующая благочестивые традиции Православия и властный авторитет мировых монархий.

Как полагал А. В. Соловьев, в XV в. в связи с усилением Московского государства, начинает расцветать пышным цветом идеология православного государства. Эта идея была поддержана в работах Н. Н. Алексеева, В. Н. Ильина, С. Г. Пушкарева. Они считали, что Московское царство до периода опричнины Ивана Грозного являлось эталоном государственности с точки зрения их исторической концепции и противопоставлялось ими императорскому периоду в истории России.

Вместе с тем в идеологии того времени произошло еще одно существенное изменение: приобретя новое значение, Святая Русь преодолела свои этнические границы. Не случайно князь Андрей Курбский в том же смысле писал о Российском государстве как о «Свято-русской империи».

В начале XIX века «Святая Русь» получила второе дыхание. Связано это было как с патриотическим порывом времен наполеоновских войн, так и с публикацией древнерусских былин и духовных стихов. Начиная с Н.М. Карамзина «Святая Русь» понималась как наиболее возвышенное именование Отечества. Вспомним пушкинское: «Святая Русь! Отечество! Я твой!». Тут не было особой религиозной специфики. При открытии памятника Карамзину в его родном Симбирске историк М.П. Погодин произнес: «Я уверен, что и всякий из наших соотечественников, в котором бьется русское сердце, которому мило русское слово, которому дорога русская слава, кто любит свою святую Русь, кто предан просвещению, вспомнив благодеяния Карамзина, произнесет ему всегда внутренно свое русское, сердечное спасибо». В манифесте императора Николая I, изданном в 1848 году по поводу революции во Франции, говорилось: «По заветному примеру Православных Наших предков, призвав в помощь Бога Всемогущего. Мы готовы встретить врагов Наших, где бы они ни предстали, и не щадя Себя будем в неразрывном союзе с Святою Нашею Русью защищать честь имени Русского и неприкосновенность пределов Наших».

К идее Святой Руси в XIX и XX веках активно обращались славянофилы, почвенники и многие историки зарубежья.

Пусть бесконечно трудна и недостижима эта задача, пусть в исторической эмпирии «Святая Русь покрыта Русью грешной», но путь к иному идеалу есть, пусть он указан нам лучшими устремлениями русской мысли. И самое существование этого идеала в русском духовном наследии обязывает нас помнить о нем и приближаться к нему по мере всех наших сил, пишет А. В. Соловьев.

ВОЛКОВА Светлана Васильевна

кандидат юридических наук, доцент кафедры теории и истории государства и права Санкт-Петербургского государственного университета


 



© 2014 Евразийский новостной клуб