11:37, 25 июля 2016

Международное инвестиционное право в контексте инвестиционных процессов в Евразийском экономическом союзе

ЕВРАЗИЙСКАЯ ИНТЕГРАЦИЯ

Введение

Мирохозяйственные процессы глобализации и либе­рализации межторговых связей и инвестиций становятся главным звеном международной экономической жизни. Иностранные инвестиции являются последовательным меха­низмом развития международной и внутригосударственной политико-экономических систем, а также средством интегра­ции Евразийского союза в систему международного хозяй­ствования. Сегодня зарубежные вложения играют более зна­чительную роль, как и международная торговля товарами и услугами. Участники мировой экономики осознают, что ин­вестиционные отношения и глобальное движение капиталов выступают в качестве фактора, который имеет решающее зна­чение в межгосударственных экономических связях. Правовое значение иностранных капиталов свидетельствует об особом юридическом регулировании настоящего вопроса. Говоря о широком накопленном опыте в сфере правового регулиро­вания инвестиций, необходимо подчеркнуть, что до сих пор отсутствует ясный и конкретный механизм международного регулирования.

Актуализация практического переосмысления концеп­ций интернационализации мирохозяйственных связей пре­допределяется рядом существенных обстоятельств. За тенью глобализации в мировой экономике идут интеграционные процессы путем создания на разных континентах между­народных организаций, межгосударственных объединений ставящих перед собой общие цели для взаимного снижения и отмены барьеров на пути движения товаров народного по­требления, услуг и единения капиталов. Стоит подчеркнуть, что, однако взаимодействие международных и региональных процессов протекает весьма противоречиво. Усиливается не­равномерность развития государств, разность целей глобаль­ных и региональных тенденций.

Государства - члены ЕАЭС, ставшие уже более 25 лет на­зад независимыми субъектами внешнеэкономических связей и международных отношений, в последние годы начали ак­тивно проводить политику единения своих экономических потенциалов, объединить свои экономические системы во благо своих граждан. Здесь необходимо подчеркнуть, что этот процесс, наверное, должен протекать весьма положительно, ибо все участники Евразийского экономического союза неког­да были составной частью единого государства - СССР. Теперь же бывшие республики СССР выступают за объединение на новых обновленных принципах и началах.

При этом никто не говорит и не преследует целей по ор­ганизации мнимого проекта «СССР 2» или возрождения Фе­дерации на основе унитарного правления. При этом государ­ства - члены ЕАЭС, не должны игнорировать или сторониться тесного сближения и идти в сторону Политического союза (не унитарной Федерации, а Союза). Мы уже объединили свои таможенные территории, проводим совместную внешнеэко­номическую деятельность, единую макроэкономическую по­литику, ЕАЭС обладает международной правосубъектностью, и, самое главное, для осуществления и реализации этих по­ложений потребовалась политическая воля глав государств и народов. В этом контексте экономико-инвестиционные ресур­сы должны рассматриваться как важнейший фактор включе­ния России, Казахстана, Беларуси, Армении и Кыргызстана в международные интеграционные связи и выступать единым экономическим и политическим фронтом на международной арене. Пока еще не выработана политика оптимальной инте­грации государственных субъектов ЕАЭС в международный инвестиционный процесс для преодоления инвестиционного голода. Новые подходы и принципы к эффективной стратегии интеграции Евразийского союза в мировое экономическое со­общество базируются на переносе интеграционных процессов на региональный, тогда как традиционные подходы исследу­ют интеграцию на общесоюзном и микроуровнях.

Иностранное инвестирование является двигателем меха­низма интеграции, приводит к формированию открытых и прозрачных территорий относящихся к разным странам и на­циональным регионам. Включение Евразийского союза в ми­ровую экономику по своей природе становится инновацион­ным процессом развития мирохозяйственных отношений, как внутри Союза, так и во внешней политической среде.

  1. Международное инвестиционное право - подо­трасль международного экономического права

Рассмотрение сложностей правового регулирования за­рубежных капиталовложений с позиции внешнеэкономи­ческих связей показывает, что они не совсем укладываются в устоявшуюся доктрину международного права (МП). Для рас­крытия содержания действующих международно-правовых актов инвестиционной деятельности в системе МП необходи­мо рассмотреть различные позиции авторов, каждый из ко­торых по-своему характеризует ключевые элементы данного вопроса.

На сегодняшний момент имеются разные определения зарубежным инвестициям, которые во многом различно ха­рактеризуют сущность и содержание данного вопроса. Меж­дународное инвестиционное право (МИП) - это юридическая основа, которая направлена на регулирование инвестицион­ных отношений мирового сообщества, содействуя их изме­нению в соответствии с новыми условиями. МИП оказывает влияние на совершенствование форм и методов обеспечения правовых гарантий. МИП как составная часть международно­го права обладает публичным характером, где нормы создают­ся на основе волеизъявления субъектов международного пра­ва. Предметом отношений, регулируемых международным инвестиционным правом, являются инвестиции (прямые, портфельные, ссудный капитал, и т.д.), правовые режимы иностранных инвестиций, порядок разрешения инвестици­онных споров и т.д. Развитие специальных методов между­народно-правового и внутригосударственного регулирования зарубежных капиталов обусловило формирование специаль­ного МИП как подотрасли международного права. Межгосу­дарственные инвестиционные связи - важная часть правовых отношений между странами. При этом от международного сообщества, универсальных и региональных международных организаций, отдельных стран требуется выработка особого механизма защиты иностранных капиталов. И. З. Фархутди­нов объективно выделяет МИП из системы международного экономического права и отмечает, что это обусловлено особой ролью иностранных инвестиций в функционировании нацио­нальных экономик и мирового рынка в целом.

В российской научной литературе впервые концепция о становлении инвестиционного права как отрасли в правовой системе российского государства и международного инвести­ционного права как инструмента отрасли международного экономического права была широко развернута А. Г. Богаты­ревым. В своем труде «Инвестиционное право», а позже и в докторской диссертации, он отметил, что «переход к рыноч­ной экономике предполагает развитие инвестиционного пра­ва как отрасли права в правовой системе нашей страны».

В зависимости от субъектного состава межгосударствен­ные инвестиционные связи носят межгосударственный - универсальный, региональный, двусторонний характер; они существуют между странами и международными органи­зациями, между странами и юридическими, физическими лицами из других государств, между странами и трансна­циональными корпорациями (ТНК). В итоге мы исходим из того, что МИП - это совокупность международно-правовых и государственно-правовых норм, регламентирующих от­ношения между различными участниками инвестицион­ной деятельности на территории иностранного государства. Юридическое ядро правоотношений в сфере иностранных капиталов заключается в создании адресных условий и га­рантий для инвесторов.

И. З. Фархутдинов подтвердил свою обоснованную по­зицию тем, что международно-правовые инвестиционные нормы, закрепленные в международных универсальных и дву­сторонних договорах и являющиеся составной частью нацио­нальных правовых систем, выступают правовым стандартом для внутригосударственного инвестиционного законодательства.

Зарубежные денежные вложения играют важную роль на международной арене общественных отношений, поскольку дают социально-экономический эффект при развитии того или иного субъекта международного права, от положитель­ной инвестиционной политики зависит в значительной сте­пени рост производственного и экономического потенциалов, развитие инфраструктуры малоразвитых стран третьего мира. Возрастание политико-экономической игры акторов в межго­сударственном инвестиционном сотрудничестве обусловлено их общественной значимостью и объективной потребностью усиления торгово-экономической интеграции на всех уров­нях. Углубление международных финансово-денежных отно­шений играет главную роль в глобализации международного экономического сообщества.

  1. Источники международного инвестиционного права

Согласно доктринальной позиции, выделяются два со­ставных компонента определения «источник права» как внеш­няя форма - «выражение вовне внутренне организованного содержания» правовой нормы, и конститутивный элемент - «придание норме качества правовой нормы».

И. З. Фархутдинов, рассматривая источники междуна­родного инвестиционного права, справедливо отмечает, что не следует ставить знак равенства между понятиями «источники международного инвестиционного права» и «источники меж­дународно-правовых обязательств в сфере международных инвестиций». Последнее понятие гораздо шире и охватывает наряду с нормами международного инвестиционного права внутригосударственные акты, посредством которых принима­ются национальные международно-правовые обязательства.

В 40-х годах прошлого столетия в Западной Европе был закреплен механизм либерализации режима движения капи­талов, так государства вышли на Соглашение о Таможенном союзе между Бельгией, Люксембургом и Нидерландами от 1944 г., которое привело в 1958 году к подписанию Договора о создании Союза Бенилюкс. Положение о либерализации ре­жима движения капитала содержалось также и в Договоре о Европейском экономическом сообществе6. Маастрихтский до­говор о создании Европейского Союза представил новые по­ложения о либерализации режима движения капитала7. Су­веренные островные государства Карибского бассейна в 1970-х годах образовали «Карибское сообщество (КАРИКОМ)» с целью образования Единого рыночного пространства, кото­рое должно было снять ограничения свободного движения капитала среди подписавших его государств (бывшие коло­нии Британской империи)8. США, Канада и Мексика вышли на учреждение экономической организации «Соглашение о свободной торговле, 1994 года (НАФТА)9 с целью упрощения торговых связей.

  1. Особенности льготных и смежных режимов ино­странных инвестиций в международном инвестицион­ном праве.

Для свободного осуществления взаимной деятельности транснациональных юридических лиц действуют акты, явля­ющиеся международно-правовыми регуляторами в отноше­ниях между странами.

Азанов Б. К., со своей стороны, с долей очевидности счи­тает, что правовой режим иностранных инвестиций является одной из ветвей/механизмов международного права. До сих пор этот вопрос неоднозначно обсуждается среди ученых и научных работников. Более того, отсутствуют единый подход и мнение, что же на самом деле представляет собой термин «Инвестиционное право» - это под подотрасль международ­ного права или же самостоятельная единица?! Широко распространено мнение, что инвестиционное право представля­ется как самостоятельная отрасль права. Такое мнение имеет А. Г. Богатырев, который считает это понятие своеобразным явлением в инвестиционных правоотношениях. В своей док­торской работе Н. Г. Доронина утверждает, что инвестицион­ное право - это комплексная отрасль права или законодательства.

И. И. Лукашук и другие известные ученые придержива­лись мнения, что инвестиционное право нельзя рассматривать в качестве отрасли права. Вельяминов Г. М., Шумилов В. М. отводили место инвестиционному праву в системе междуна­родного экономического права.

Данный вопрос является дискуссионным: одни признают очевидные вещи, другие отрицают их. Своего рода специфич­ными представляются взгляды авторов совершенно иного формата, которые не только предлагают, а заявляют о необхо­димости отнести инвестиционное право к предприниматель­скому праву, либо рассматривают инвестиционную деятель­ность в качестве предпринимательской.

Безусловно прав и объективен в своих суждениях веду­щий научный сотрудник института государства и права РАН И. З. Фархутдинов, который, основываясь на концептуальных подходах, полагает, что предоставляемые гарантии для ино­странных инвесторов не должны рассматриваться националь­ными лицами как дискриминация прав последних, поскольку такие меры обусловлены определенными сложностями эко­номического, правового и иного характера для иностранных инвесторов, желающих вести предпринимательскую деятель­ность на территории РФ.

В свою очередь, Б. К. Азанов считает, что Инвестицион­ное право не может рассматриваться как отдельная отрасль и конкурировать с самим Международным правом, поскольку является лишь одним из имеющихся направлений и ветвью МП. Ни в коем случае Инвестиционное право не должно рас­сматриваться отдельно от Международного права. Выводы Б. К. Азанова согласуются и с заключением И. З. Фархутдинова, который выделил международное инвестиционное право как подотрасль, международного права, обосновав свою точку зрения наличием публичных и частных инвестиционных от­ношений в системе международных экономических связей, соответствующих методов регулирования иностранных инве­стиций, а также наличием состава субъектов инвестиционного сотрудничества.

По американо-европейской инициативе была одобре­на Вашингтонская конвенция «О порядке разрешения инве­стиционных споров между государствами и иностранными лицами других государств» от 18 марта 1965 года, которая направлена на регламентацию разрешения спорных инвести­ционных экономико-правовых отношений. Позже, 11 октября 1985 года, в Южной Корее была заключена Сеульская конвен­ция об учреждении Многостороннего агентства по гарантиям инвестиций - МИГА (Multilateral Investment Guarantee Agency, MIGA), которое регулирует некоммерческие риски в случаях инвестиционных страхований. В названных международных договорах принимают участие большинство государств. В международных отношениях они способствовали унифика­ции национального права в сфере установления идентичных режимов иностранных капиталовложений. Участвующие в конвенции государства передали компетенцию заключать до­говоры страхования и перестрахования некоммерческих ри­сков, которым могут подвергаться иностранные инвестиции.

Работу этих структур подробно освещают авторы Кол­линс Д. и Куртз Дж.. Агентство правомочно расширить деятельность по обеспечению притока инвестиций в развивающиеся государства путем выделения ассигнований. Межгосударственные двусторонние и многосторонние инвестиционные отношения регулируются согласно положениям международных торгово-экономических организаций, таких как: Всемирная торговая организация (ВТО), Международный валютный фонд (МВФ) и Международный банк реконструкции и развития (МБРР). Нормы и положения ВТО распространяются на отношения, вытекающие из инвестиционной деятельности с участием иностранных инвесторов. Нормы исключающие барьеры и ограничения содержатся в Генеральном соглашении по торговле услугами 1994 года (ГАТС) и в Соглашении по связанным с торговлей инвестиционным мерам 1994 года (ТРИМС).

Для поддержания авторских прав той или иной компа­нии было заключено Соглашение по торговым аспектам прав интеллектуальной собственности 1994 года (ТРИПС). Поло­жения ГАТС преследуют цели на координирование между­народных торгово-экономических отношений, базовым явля­ется первая статья документа, где прописаны возможности создания коммерческих представительств в иностранном го­сударстве. Все внешнеэкономические операции защищаются данными нормативами, а также другими нормами междуна­родного права. Кроме того, в ГАТС-е также заложены гаран­тии благоприятных условий осуществления инвестиционной деятельности, которые основаны на принципах недискрими­нации, отказа от запретов неправомерной дискриминации го­сударств в сходных обстоятельствах, в том числе необходимых для защиты общественной нравственности и общественного порядка, жизни и здоровья населения, соблюдения соответ­ствующих ГАТС, законодательных и иных актов национальных правопорядков, связанных с эффективным обложением и сбо­ром налогов, а также основанных на международных соглаше­ниях по вопросам двойного налогообложения. Статья II ГАТС подразумевает порядок предоставления режима наибольшего благоприятствования. Аналогичные нормы предусмотрены и в рамках ВТО, где для субъекта международного права дается возможность установления списка исключений, отраслей, а также оказания услуг, которые не подпадают под названный режим. Порядок предоставления иностранным инвесторам правого режима устанавливается также национальным зако­нодательством суверенного субъекта международного права.

Исходя из положений международных учреждений, сле­дует особо подчеркнуть, что все правовые нормы относительно иностранных инвестиций направлены на установление правил допуска и либерализацию вложений иностранных капиталов на национальный рынок субъектов международного права.

  1. Инвестиционная политика и координация дей­ствий в Евразийском экономическом союзе

Во имя взаимного поддержания национальных экономик Сторон и общей экономики Евразийского экономического со­юза в целом, возникает объективная необходимость слажен­ной коллективной работы для обеспечения макроэкономиче­ской стабильности в условиях внешних рисков и внутренних ограничений. Становится актуальной задача по обеспечению поступательного прогресса евразийского объединения.

Условия создания и функционирования свободных эко­номических зон определяются межгосударственными дого­ворами в рамках ЕАЭС. В частности, статья 3 Соглашения по вопросам свободных (специальных, особых) экономических зон на таможенной территории Таможенного союза (ТС) и таможенной процедуры свободной таможенной зоны от 18 июня 2010 года предусматривает, что порядок создания и функционирования СЭЗ, срок функционирования СЭЗ и по­рядок продления срока функционирования СЭЗ на террито­рии государства - члена ТС определяются законодательством этого государства - члена ТС. Кроме того, законодательством государств-членов ТС могут быть установлены типы СЭЗ в за­висимости от целей их создания. Управление СЭЗ на терри­тории государства-члена ТС осуществляется в соответствии с законодательством этого государства.

Для иностранного капитала и товарных ресурсов в ЕАЭС применяются режим наибольшего благоприятствования и режим свободной торговли в отношении третьих стран. Раз­дел IX «Внешнеторговая политика» (Статьи 33, 34, 35, 36, 37, 38, 39 Союзного договора), содержит положения о том, что в отношении внешней торговли товарами в Союзе применяется режим наибольшего благоприятствования в понимании Гене­рального соглашения по тарифам и торговле 1994 года (ГАТТ 1994) в тех случаях и на условиях, когда применение режима наибольшего благоприятствования предусмотрено между­народными договорами Союза с третьей Стороной, а также международными договорами государств-членов с третьей Стороной.

Существует несколько исключений из этого правила. Так, изъятия из РНБ допускаются в случае подписания реги­ональных торговых соглашений, создающих зоны свободной торговли, таможенные союзы. При подписании региональ­ных торговых соглашений договаривающееся государство может применять в отношении партнеров режим свободной торговли. Договор о ЕАЭС фиксирует, что режим свободной торговли товарами в понимании ГАТТ 1994 устанавливается в торговле с третьей Стороной на основании международно­го договора Союза с такой третьей Стороной с учетом пере­ходных положений, предусмотренных статьей 102 Договора. Также Договором о ЕАЭС предусмотрены тарифные префе­ренции, суть которых заключается в освобождений от уплаты ввозных таможенных пошлин или снижение ставок ввозных таможенных пошлин в отношении товаров, происходящих из стран, образующих вместе с Союзом зону свободной тор­говли, либо снижение ставок ввозных таможенных пошлин в отношении товаров, происходящих из развивающихся стран

  • пользователей единой системы тарифных преференций Со­юза и (или) наименее развитых стран - пользователей единой системы тарифных преференций Союза.

ЕАЭС может предоставлять тарифные преференции в отношении товаров, происходящих из развивающихся стран

  • пользователей единой системы тарифных преференций Со­юза и (или) наименее развитых стран - пользователей единой системы тарифных преференций Союза.

Однако когда этого требуют обстоятельства, для защи­ты внутреннего рынка ЕАЭС могут применяться специаль­ные защитные, антидемпинговые и компенсационные меры в соответствии со статьями-40,47,48 49,50, Договора о ЕАЭС. Специальная защитная мера - мера ограничения возросшего импорта товара из третьих стран с помощью введения специ­альной пошлины (взимается независимо от установленной ввозной таможенной пошлины), предварительной специ­альной пошлины, импортной квоты или специальной квоты (уплата специальной пошлины при импорте товаров сверх установленного объема). Специальная защитная мера приме­няется в отношении товара, происходящего из всех стран, если расследованием установлено, что импорт товара осуществля­ется в таких возросших количествах или на таких условиях, что это причиняет или создает угрозу причинения серьезно­го ущерба соответствующей отрасли экономики государств - членов ЕАЭС.

Антидемпинговая мера применяется, если по результа­там расследования установлено, что такой импорт причиняет или создает угрозу причинения материального ущерба со­ответствующей отрасли экономики государств - членов или существенно замедляет ее создание. Компенсационная мера применяется к товару, ввозимому на таможенную террито­рию Союза, при производстве, экспорте и транспортировке которого использовалась специфическая субсидия, если рас­следованием установлено, что импорт такого товара причи­няет или создает угрозу причинения материального ущерба соответствующей отрасли экономики государств - членов или существенно замедляет ее создание. На национальном уровне и во взаимной торговле государства - члены не могут применять специальные защитные, антидемпинговые и ком­пенсационные меры. При установлении режима свободной торговли ЕАЭС с третьей страной, соответствующим между­народным договором могут быть предусмотрены иные меры защиты внутреннего рынка, отличные от специальных защит­ных, антидемпинговых и компенсационных, применяемые на двусторонней основе Союз и страна/интеграционное объеди­нение Партнер.

Всё это дает основание сказать, что двери ЕАЭС широко распахнуты для крупных инвесторов изъявивших желание участвует в капиталовложениях в различные секторы общей экономики.

Статьи 65, 66, 67, 68, 69 Раздела XV Договора о ЕАЭС (Тор­говля услугами, Учреждение, деятельность и осуществление инвестиций) установлены юридические гарантии в отноше­нии инвесторов, их инвестиций и деятельности, связанной с такими инвестициями, и применяются в отношении всех инвестиций, осуществленных инвесторами государств-чле­нов, начиная с 16 декабря 1991 года. Договором о ЕАЭС пред­усмотрено, что каждая страна-член обеспечивает на своей на­циональной границе справедливый и равноправный режим в отношении всех инвестиций и деятельности в связи с инвести­циями, осуществляемых инвесторами других государств-чле­нов ЕАЭС, в том числе национальный режим, а также режим наибольшего благоприятствования в отношении инвестиций, не охватываемых прямыми инвестициями, вкладываемыми при учреждении.

При этом право выбора между применением националь­ного режима или режима наибольшего благоприятствования предоставляется инвестору в зависимости от того, какой из режимов является наиболее благоприятным. В рамках Союз­ного договора государства-члены берут на себя обязательства по созданию благоприятных условий для осуществления на своих национальных границах инвестиций инвесторам других государств-членов. Договор о ЕАЭС даёт дополнительные га­рантии для инвесторов из стран - участниц ЕАЭС, такие, как: право на возмещение ущерба, гарантия прав инвесторов при экспроприации, на использование доходов, полученных ими в результате осуществления инвестиционной деятельности, процедуры разрешения инвестиционных споров в арбитраже, национальном суде или Международном центре по урегули­рованию инвестиционных споров. Еще в процессе станов­ления Экономического союза России, Казахстана и Беларуси (2007-2011) были приняты ряд законов, по предоставлению таможенных льгот иностранным инвесторам.

Единое правовое мнение трех государств было зафик­сировано в Таможенном кодексе Таможенного союза (ТС), Правовые положения декларируют привилегированный статус иностранных инвесторов, устанавливают режим наи­большего благоприятствования и предоставляют различные правовые гарантий. Вторая часть третьего пункта пятой статьи Соглашения между Правительством Российской Федерации, Правительством Республики Беларусь и Правительством Ре­спублики Казахстан от 25 января 2008 года «О едином таможенно-тарифном регулировании» закрепляет возможность предоставления тарифных льгот в отношении товаров, кото­рые ввозятся на российскую территорию в качестве вклада иностранного инвестора в уставной капитал в пределах сроков, установленных учредительными документами для формиро­вания этого капитала. Данный вопрос регламентирован в Ре­шении Комиссии ТС от 27 ноября 2009 года. Так, на основании части 7.3. пункта 7 иностранным инвесторам предоставляются тарифные льготы в отношении тех товаров, которые ввозятся на территорию РФ из третьих стран в качестве вклада в устав­ной (складочный) капитал (фонд) в пределах сроков, которые установлены учредительными документами для формирова­ния этого капитала в соответствии с действующим законода­тельством государств-участников ТС.

Выводы

Глобализация и интернационализация заинтересован­ных субъектов международного права нацелены на образова­ние общего пространства без изъятий и ограничений в сфере торгово-экономических связей. Такие отношения приводят к увеличению международных потоков капиталов и кредитов. Между различными экономическими системами стирают­ся институциональные, юридические, технологические грани­цы. Сейчас рождается реальная необходимость координации совместной деятельности членов Союза ЕАЭС в валютно-кре­дитной и финансовой сферах, тем более что база уже суще­ствует и начинает работать. Далее государственным субъектам Евразийского союза необходимы переход на унификацию стандартов и норм в области финансово-экономической де­ятельности, внедрение общих позиций макроэкономиче­ской политики, нормативно-правовой базы валютно-кредит­ной, налоговой, внешнеэкономической политики. В рамках Союза существенно возрастает роль и значение межбанков­ского инвестирования как ядра интеграционных связей. Такое стабильное развитие Союзных валютных, финансовых, расчет­ных, фондовых, страховых операций и информационных тех­нологий, приведёт к созданию финансового образа, фигуры, в Едином экономическом пространстве. Характерные черты современного этапа развития Союза - финансовая глобализа­ция, регионализация, транснационализация.

Вхождение государств - участников ЕАЭС в международ­ный инвестиционный процесс происходит в рамках глобали­зации финансов, капиталов на международных рынках. Ин­теграция государств-членов Евразийского союза расширяет стратегические возможности, поскольку происходит переход от экспортных операций к осуществлению прямых зарубеж­ных инвестиций и организации импортозамещающего произ­водства, увеличиваются объемы производства товаров и услуг за счет деятельности в регионах фирм с иностранным капи­талом. В союзном экономическом пространстве умножается эффективность и свободная работа для зарубежного капитала, в связи с более свободным движением товаров, капиталов, ус­луг, рабочей силы - реализацией принципа «четырех свобод» внутри ЕАЭС.

ЕАЭС сегодня может быть очень привлекательным с уче­том социально-экономических, природно-технологических, политико-правовых факторов. Реальный инвестиционный по­тенциал неотделим от инвестиционных рисков, среди которых можно выделить политические, макроэкономические и ми­кроэкономические риски, но такие объективные риски явно отсутствуют. Инвестиционные возможности и привлекатель­ность союзных республик имеют взаимную связь, и зависи­мость со сформировавшейся внутри пространства единой эко­номической среды, что дает возможность Евразийскому союзу подключиться к глобальным тенденциям и принять широкий международный опыт в данном направлении.

Сцементированные десятилетиями традиционные инве­стиционные отношения в международном сообществе сейчас окончательно нарушаются в свете антироссийских, а равно как и антиевразийских санкций, учрежденных Европейским сою­зом (ЕС) и США. Как бы не пытались добить Россию санкции ЕС и США, ее экономика остается относительно стабильной.

Несмотря на острый политико-экономический кри­зис, необходимо отметить, что на высоком уровне находятся взаимные инвестиции России и Казахстана. Это следствие объективного риска вовлечения Союза ЕАЭС в мировую гео­экономику. Положительные стороны этого вопроса служат примером и для других Союзных республик. Для Российской Федерации, как и для Республики Казахстан, 2014-2015 годы стали сложными ввиду различных экономических шоков, плюс сильнейшая девальвация крупных национальных валют Союза (рубля и тенге).

Санкции ЕС и США негативно отразились на денежной единице российского государства. Власти отдельных членов ЕАЭС утверждали, что это их не коснется, но реальность показывает совсем иное. Любой экономический удар, направленный против российского государства, обязательно заденет и союзные республики, в первую очередь казахских и белорусских союзников (частично Армению и Кыргызстан). Единое экономическое пространство обязывает коллективно искать варианты решения проблем. Кроме того в Союзном договоре есть положения о совместных действиях по ограничению товаров и услуг на территории Евразийского союза, плюс мы имеем единую внешнеэкономическую товарную номенклатуру, единый таможенный кодекс и территорию. Сейчас Владимир Владимирович Путин из-за санкций не может уделить достаточного внимания развитию Союза. Потенциал Союза очень высок.

Необходимо заключить, что Россия и Казахстан уже сейчас являются стратегическими партнерами, и их взаимодействие можно и нужно расширять. Поэтому основным направлением взаимодействия может стать качественное изменение структуры товарооборота - увеличение доли товаров, имеющих высокую добавленную стоимость. Подобная мера естественным образом предполагает развитие промышленности двух стран.

Создание совместных предприятий с привлечением капитала обеих стран - перспективное направление сотрудничества. Выгода от такого рода компаний особенно заметна в высокотехнологичных отраслях, поскольку присущий им высокий риск удается разделить между несколькими участниками. Кроме того, на таких совместных площадках удается достичь больших результатов за счет обмена опытом стран, а также более эффективного расходования средств.

К настоящему времени Евразийский экономический союз находится на базовом уровне своего развития, и все предполагаемые механизмы разворачивают своё принципиальное действие. Тем не менее, уже в самой ближайшей перспективе ЕАЭС может в полной мере показать свою политико-экономическую состоятельность. Поставлены весьма сложные задачи в условиях глобализации мировой экономики, которые можно и нужно решить сообща. А возможности и перспективы для ЕАЭС имеются.

АЗАНОВ Берик Куралбаевич

аспирант Санкт Петербургского государственного архитектурно-строительного университета


 



© 2014 Евразийский новостной клуб