11:57, 26 июля 2016

Предоставление специального статуса журналистам в зоне вооруженных конфликтов: аргументы «за» и «против»

МЕЖДУНАРОДНОЕ ГУМАНИТАРНОЕ ПРАВО

Эффективность международного права в сфере защиты прав журналистов можно охарактеризовать сведениями о чис­ле погибших при исполнении своих обязанностей журнали­стов, журналистов, заключенных под стражу, и журналистов в изгнании. Ежегодно такую информацию публикует, в частно­сти, Комитет по защите журналистов. В последние годы чис­ло журналистов, погибших по подтвержденным, связанным с профессиональной деятельностью причинам, увеличилось вдвое - с 24 чел. в 2000 г. до 48 чел. в 2015 г., в отдельные годы данный показатель был еще выше (максимальное значение в 2009 и 2012 гг. - 74 чел. (рисунок 1)).

При этом ежегодно в исследуемый период погибало еще от 14 до 46 журналистов по причинам, предположительно свя­занным с профессиональной деятельностью. По данным меж­дународной организации «Репортеры без границ», две трети всех убитых в 2014 г. журналистов погибли в зонах вооружен­ных конфликтов. Проанализированные показатели свиде­тельствуют о том, что, несмотря на усилия международного сообщества по обеспечению гарантий защиты прав журна­листов, активной деятельности правозащитных организаций в данной сфере эффективность применении норм междуна­родного гуманитарного права по-прежнему остается низкой.

Вопросы обеспечения гарантий свободы слова и защиты прав журналистов в условиях вооруженных конфликтов яв­ляются предметом исследования специальными комиссиями при ООН, ЮНЕСКО, Комитета по защите журналистов, Меж­дународного союза журналистов, ряда международных право­защитных и профессиональных организаций. Значительный вклад в изучение проблемы внесли А. Бальги-Галлуа, Э. Уитчелл, М. Гогнадзе и многие другие ученые.

Права журналистов в период ведения войн впервые были отражены в ст. 13 Гаагского положения о законах и обычаях войны и в Женевской конвенции от 27 июля 1929 г. об обращении с военнопленными, где говорится о «газетных корреспондентах». Журналисты рассматривались как катего­рия лиц, следующих за вооруженными силами, для подтверж­дения своего статуса должны были иметь соответствующее удостоверение и даже в случае применения оружия сохраняли статус некомбатантов.

Новый этап развития международного гуманитарного права, выразившийся в принятии Женевских конвенций от 12 августа 1949 г., развил данную идею в III Конвенции - об об­ращении с военнопленными - с уточнением, что журналисты, попавшие во власть противника и задержанные им, являются военнопленными. «Военные корреспонденты» связаны с воен­ными, но не входят в структуру вооруженных сил.

Отсутствие в Конвенциях четких определений непосред­ственных участников военных действий привели к активной дискуссии в научной литературе и правозащитных кругах

  • погибло по подтвержденной причине профессиональной деятельности, чел.
  • погибло по предполагаемой причине професиональной деятельности, чел.

Рисунок 1 - Динамика численности журналистов, достоверно или предположительно погибших по причине осуществления профес­сиональной деятельности в 2000-2015 гг.*

Активные споры велись о статусе некомбатантов, которые с учетом сформировавшегося понимания «причастности» к во­оруженным силам одной из сторон могли при активном при­менении оружия терять свой статус и переходить в категорию комбатантов.

Данная проблематика была включена в перечень вопро­сов, требующих разрешения при разработке Дополнитель­ных протоколов. Итогом работы над проблематикой стало принятие в 1977 г. ст. 79 Дополнительного протокола I к Же­невским конвенциям - «Меры по защите журналистов». А. Бальги-Галлуа указывает, что в современном международном гуманитарном праве существует относительная категориза­ция журналистов в зоне вооруженного конфликта на аккреди­тованных при вооруженных силах военных корреспондентов и так называемых независимых журналистов, находящихся в опасных командировках7. Представляется справедливым в данном контексте замечание Х.-П. Гассера о том, что нормы международного гуманитарного права защищают, по сути, не журналистов, а людей занимающихся этой деятельностью.

В рамках Дипломатической конференции 1974-1977 гг. в Женеве меры по защите журналистов, аккредитованных при вооруженных силах, как гражданских лиц были включены в текст Протокола I и нашли отражение в ст. 79. При этом жур­налист может получить у государства, гражданином которого он является или на территории которого постоянно прожи­вает, соответствующее удостоверение, подтверждающее его статус как журналиста. При этом сам термин «журналист» в рамках международного гуманитарного права трактуется в широком смысле, включая в себя не только корреспондентов и репортеров, но и гораздо более широкий круг людей, ра­ботающих для прессы и других СМИ. Статус журналиста не распространяется на представителя вооруженных сил сторон конфликта, выполняющего информационные функции.

Наличие удостоверения журналиста или сотрудника СМИ не является обязательным основанием для отнесения журналиста к категории гражданских лиц. Международные гуманитарные организации рекомендуют журналистам пе­ред тем, как отправляться в зону вооруженного конфликта, оформлять данное удостоверение. Его можно получить в раз­личных журналистских организациях или в международных гуманитарных организациях для того, чтобы легче было по­нять, что это именно журналист, а не шпион или разведчик. По мнению Г. Ю. Араповой, наличие данного удостоверения у журналиста все же является желательным, так как оно соз­дает презумпцию: в случае имеющегося сомнения в статусе лица, попавшего в плен, такое лицо остается под защитой Конвенции до решения соответствующего суда.

Авторы Протокола I не стали предоставлять журнали­стам особый правовой статус. Составители объяснили это тем, что увеличение числа особых статусов потенциально бу­дет способствовать ослаблению механизмов защиты, которая предоставляется носителям уже принятых особых статусов. Учитывая значимость работы профессионального журналиста для объективного информационного освещения вооруженных конфликтов, представляется целесообразным предоставить им определенные дополнительные гарантии защиты.

После Второй мировой войны ООН неоднократно вы­ступала с инициативой установить за журналистами особый правовой статус и закрепить положения о защите журнали­стов в международном документе. Важным документом в этой области должна была стать Конвенция о защите журналистов в опасных командировках, разработанная ООН в 1971 г.

В рамках реализации Конвенции планировалось создать данный статус через специализированную комиссию, которая должна была заниматься аккредитацией журналистов и через систему специальных опознавательных знаков (нарукавная по­вязка с отличительным знаком — большой черной буквой «Р» на фоне золотого круга). В числе мер, предложенных в этих целях, значились утверждение специальных опознавательных знаков для журналистов, введение определенного учета жур­налистов и формирование соответствующей базы данных, уч­реждение международной организации, регулирующей пере­движение журналистов в местах вооруженных конфликтов. Среди предложений проекта Конвенции — определение ста­туса журналиста в соответствии с нормами национального за­конодательства, что позволило бы урегулировать проблемы с определением официального статуса блоггеров, фрилансеров, стрингеров как журналистов.

В 2007 г. неправительственная организация «Press Em­blem Campaign», имеющая консультативный статус при ООН, предложила очередной проект Международной конвенции по усилению защиты журналистов в условиях вооруженных конфликтов и других ситуаций. По задумке авторов проекта, сфера применения Конвенции включает в себя не только меж­дународные вооруженные конфликты, но и не являющиеся международными вооруженные конфликты, а также случаи значительного насилия внутри страны, в том числе локаль­ные конфликты, гражданские беспорядки, целенаправленные убийства, похищения людей, разрешенные и неразрешенные демонстрации.

В проекте Конвенции предлагается распространить ста­тус журналиста на всех гражданских лиц, которые работают в качестве репортеров, корреспондентов, фотографов, киноо­ператоров, художников-графиков и их помощников в области печатных средств массовой информации, радио, кино, телеви­дения и электронных средств массовой информации (Интер­нет), осуществляют свою деятельность на регулярной основе в полный или неполный рабочий день, независимо от их на­циональности, пола и религии. Таким образом, Конвенция предполагает предоставление одинаковых гарантий защиты всем категориям журналистов и решает проблему защиты представителей Интернет-СМИ, независимых, прикоманди­рованных журналистов.

В нормах Конвенции напрямую оговаривается, что любое посягательство на жизнь и здоровье журналистов в вооружен­ных конфликтах независимо от времени и места представляет собой военное преступление и влечет необходимость приме­нения соответствующих положений международного права. Принявшие Конвенцию государства обязуются делать все воз­можное для защиты журналистов независимо от выражаемой ими позиции, в том числе и представителей средств массовой информации противоположной стороны (сторон) конфликта. Для защиты себя и своего имущества за журналистами закре­пляется право пользоваться услугами военнослужащих или вооруженных охранников.

Для идентификации журналистов предлагается ис­пользовать отличительную эмблему из пяти заглавных букв «PRESS», выполненных черным цветом, на круглом оранже­вом фоне (оранжевый диск). Отличительный знак должен но­ситься на видном месте (на груди, спине, рукавах одежды), им может маркироваться транспорт и оборудование СМИ. Жур­налист, одежда и оборудование которого промаркированы данной эмблемой, должен иметь соответствующие докумен­ты, подтверждающие его статус сотрудника СМИ (пресс-карту, удостоверение журналиста и т.п.). Ношение отличительного знака является правом, а не обязанностью сотрудника СМИ, так как неоднократны случаи целенаправленного нападения на журналистов, одежда и оборудование которых были про­маркированы.

Проектом Конвенции дополняются и обязанности жур­налистов как часть их правового статуса в период вооруженных конфликтов. В частности, налагается запрет на подстрекатель­ство всеми видами СМИ к насилию, геноциду, преступлениям против человечности и серьезные нарушения гуманитарного права.

Значительная часть норм проекта Конвенции посвящена совершенствованию механизмов защиты журналистов. Пред­полагается, что каждое государство-участник принимает необ­ходимые меры для привлечения к уголовной ответственности любого лица, которое совершает, заказывает, подстрекает или побуждает атаки, попытки совершить, является пособником или участвует в нападении на журналиста. Каждое государ­ство-участник принимает необходимые меры для привлече­ния к уголовной ответственности нарушителей.

Проектом Конвенции предусмотрено формирование го­сударством совместно с профессиональными журналистски­ми сообществами специализированных фондов компенсаций для своевременного и адекватного возмещения вреда при при­чинении вреда здоровью журналиста или в случае его гибели (компенсация семье или законному представителю). Государ- ствам-участникам предлагается установить систему страхова­ния профессиональных рисков журналистов, в том числе и ведущих независимую деятельность.

В проекте Конвенции установлен механизм взаимодействия журналистов и международного сообщества в случаях, когда ка­кое-либо государство (в том числе, не являющееся участником Конвенции) не осуществляет беспристрастное расследование нарушений прав журналистов и не привлекает нарушителей к уголовной ответственности в течение года с момента происше­ствия. Для реализации норм Конвенции предлагается учредить Международный комитет СМИ, состоящих из 10 независимых экспертов. Пятеро из них не должны являться журналистами и будут избираться тайным голосованием государствами-участни- ками в соответствии с принципом справедливого географиче­ского распределения. Пятеро остальных должны являться жур­налистами со стажем и будут избираться тайным голосованием из списка кандидатов, предложенных профессиональными орга­низациями СМИ. Возглавлять комитет будет кандидат из числа журналистов, перевыборы планируется проводить раз в два года.

По конкретному факту Международный комитет СМИ (IMC) формирует запрос Международной комиссии по рас­следованию, которая состоит из независимых экспертов и спе­циального докладчика ООН по вопросу о свободе выражения мнений, осуществляет функцию установления фактов и выяв­ления виновных, отчитывается о результатах расследования и выносит рекомендации. Государства — участники Конвенции обязуются содействовать этой работе, а также проводить обу­чение международному гуманитарному праву в части защиты журналистов как представителей средств массовой информа­ции, так и военного персонала. При отсутствии реакции кон­кретного государства на рекомендации и решения комитета, он уполномочен передать материалы по конкретному факту в срочном порядке в Совет по правам человека, выступить в срочном порядке на его заседании.

По аналогии с механизмами защиты сотрудников гу­манитарных миссий для обеспечения защиты журналистов предлагается предупреждать журналистов о готовящихся ак­циях военного нападения (на условиях конфиденциальности), а также организовывать медиа-коридоры и вводить времен­ный мораторий на военные действия в течение согласованного периода времени для безопасного перемещения журналистов в зоне активных боевых действий.

Таким образом, положения проекта Международной конвенции по усилению защиты журналистов в условиях во­оруженных конфликтов и других ситуаций позволяют решить ряда актуальных проблем, в том числе:

  • распространить гарантии защиты на широкий круг лиц, связанных с осуществлением работы СМИ, в период во­оруженных конфликтов;
  • расширить сферу действия норм международного гу­манитарного права, включив в нее не только международные и немеждународные вооруженные конфликты, но и случаи значительного насилия внутри страны — гражданские беспо­рядки, целенаправленные убийства, похищения людей, разре­шенные и неразрешенные демонстрации;
  • усовершенствовать международно-правовые и внутри­государственные механизмы защиты прав журналистов в во­оруженных конфликтах.

Некоторые нормы Конвенции представляются деклара­тивными, в частности, обязательство государств — участников Конвенции беспрепятственно предоставлять информацию журналистам, независимо от позиции представляемых ими СМИ в вооруженном конфликте, обязательство сторон кон­фликта по предупреждению журналистов о предстоящих ата­ках и т.п. На практике применение данных положений Кон­венции, очевидно, будет затруднено.

Аргументы против закрепления за журналистами особо­го правового статуса и формирования для них дополнитель­ных механизмов защиты высказывают представители про­фессиональных сообществ других категорий некомбатантов, активно действующих в интересах гражданского населения в зоне конфликта. По логике развития международного гума­нитарного права, установление специального статуса в этом случае было бы необходимо и для сотрудников медицинских и религиозных миссий и организаций, для представителей международных гуманитарных организаций и т.п.

Против таких инициатив выступили не только некоторые юристы, но и большинство журналистского сообщества, опа­сающегося повышения давления на журналистов со стороны гарантов защиты.

Подводя итоги, можно сделать вывод о том, что растущее число убийств журналистов в зоне вооруженных конфликтов свидетельствует о недостаточной эффективности существу­ющих норм международного гуманитарного права и меха­низмов контроля над их соблюдением. По нашему мнению, целесообразно продолжить работу по формированию Кон­венции по защите журналистов в вооруженных конфликтах и опасных ситуациях, а также совершенствовать механизмы контроля над соблюдением уже существующих положений на практике усилиями самих журналистов, профессионального журналистского сообщества и руководства принимающих эти нормы государств.

ХАССОН Дия Хассон

аспирант кафедры международного права Российского университета дружбы народов


 



© 2014 Евразийский новостной клуб