00:00, 02 Декабрь 2016

Проблемы квалификации убийств, совершенных в состоянии аффекта

УГОЛОВНОЕ ПРАВО

Одним из видов умышленного причинения смерти уго­ловный закон признает убийство, совершенное в состоянии аффекта. Данный вид убийства относится к привилегирован­ным видам убийств, то есть к преступлениям, совершенным со смягчающими обстоятельствами.

Смягчение ответственности в данном случае обусловлено двумя обстоятельствами:

  1. Виновный действует в состоянии сильного душевного волнения (аффекта).
  2. Виктимным характером поведения потерпевшего, кото­рый своими действиями приводит виновного в состояние аф­фекта и вызывает у него решимость совершить убийство.

Субъективная сторона этого преступления усложнена та­ким обязательным признаком как аффект (сильное душевное волнение). То есть правоприменителю при инкриминирова­нии данной нормы, прежде всего, приходится сталкиваться с таким многогранным понятием как аффект, который обладает целым рядом специфических признаков.

С уголовно-правовой точки зрения аффект рассматрива­ется не как внешнее (эмоциональное), а внутреннее (душевное) состояние лица. В сознании человека начинает доминировать какое-либо одно, часто искаженное представление. Сам по себе аффект является критической точкой чувства пережива­ния. Аффективное состояние характеризуется как состояние пониженной правоспособности.

Еще одной проблемой при применении статьи 107 УК РФ является то, что аффект имеет свои разновидности: физиоло­гический и патологический. При физиологическом аффекте сознание человека сужено, но не окончательно помрачено. По­этому лицо, совершившее преступление в таком виде аффек­та, подлежит уголовной ответственности. При патологическом аффекте расстройство психики характеризуется болезненным состоянием, и человек не отдает отчета в своих действиях и не может руководить ими. В этом случае лицо, совершившее преступление признается невменяем и не подлежит уголов­ной ответственности.

В самой уголовно-правовой норме (ст. 107 УК РФ) не уточняется при каком виде аффекта наступает уголовная от­ветственность. Учитывая то, что лицо совершившее деяние в состоянии патологического аффекта не признается субъектом преступления (в силу невменяемости), считаю целесообраз­ным добавить данную норму, указав на физиологический аф­фект.

Не смотря, на свою профессиональную подготовку, кото­рая позволяет органам суда и следствия определять душевное состояние виновного, при рассмотрении подобных дел, право­применитель должен использовать специальные познания путем назначения комплексной психолого-психиатрической экспертизы. Однако проанализировав все обстоятельства дела, суд может и не согласиться с выводами, которые изложены в заключении экспертизы.

Как показывает практика, наиболее характерными осно­ваниями для оспаривания заключения экспертизы по пово­ду сильного душевного волнения являются: 1) противоречия между выводами эксперта и обстоятельствами изложенными в описательной части акта; 2) заключение основывается не на специальных познаниях эксперта, а на ошибочной оценке им юридических признаков состава преступления.

Так например, из приговора Билибинского районного суда Чукотского автономного округа от 21.03.2011года видно, что суд, не смотря на заключение одной из комплексной пси­холого-психиатрической экспертизы, в акте которой содер­жится вывод о нахождении виновного в момент совершения преступления в состоянии аффекта, квалифицировал дей­ствия Иванова как «простое» убийство, предусмотренное ч.1 ст.105 УК РФ.

По заключению одних экспертов эмоциональное напря­жение у Иванова было обусловлено тем, что у него была дли­тельная конфликтная ситуация с родственником убитого, а ког­да он увидел человека с гранатой, то на пике эмоционального напряжения произошла разрядка в действии. Согласно выво­дам других экспертов накоплению эмоционального напряже­ния способствовала длительно существующая психотравми­рующая ситуация, связанная с негативными переживаниями страха и ощущением безысходности из-за протяженного во времени конфликта с родственниками убитого.

Вместе с тем эти факты, положенные в основу актов ком­плексных психолого-психиатрических экспертиз как обстоя­тельства, которые влияли на развитие эмоционального напря­жения у Иванова, не содержит анализа юридического аспекта аффекта - неправомерного или аморального поведения со стороны потерпевшего.

Согласно статьи 107 УК РФ, аффект должен быть вызван только виктимным поведением самого потерпевшего, а не третьих лиц. А в данном случае возможно речь идет, а так на­зываемом, смещении аффекта, которое не дает основания для применения ст.107 УК РФ. При рассмотрении данного уголов­ного дела судом установлено, что потерпевший в отношении Иванова каких-либо противоправных действий не совершал.

Тщательное исследование обстоятельств дела позволило суду сделать вывод о том, что противоправного или амораль­ного поведения по отношению к Иванову не было. Виновный был осужден по статье 105 УК РФ.

По приговору Старорусского городского суда Новгород­ской области от 30 января 1998 г. Иванова осуждена по ч. 1 ст. 105 УК РФ Она признана виновной в умышленном причине­нии смерти своему сожителю Рыбакову. Иванова у себя дома в ходе возникшей ссоры со своим сожителем Рыбаковым из личной неприязни нанесла ему два удара ножом в шею, при­чинив резаные раны, которые оцениваются как тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни. От полученных повреждений Рыбаков скончался. В подтверждении виновно­сти Ивановой суд сослался на показания свидетелей, протоко­ла осмотра места происшествия, заключения судебно-меди­цинского эксперта.

Однако Президиум Новгородского областного суда дан­ный приговор изменил указав, что в приговоре была допуще­на ошибка в юридической оценке действий виновной. Так, в своем заявлении о явке с повинной, на которое в качестве дока­зательства убийства суд сослался в приговоре, Иванова указа­ла, что в течение совместной жизни Рыбаков неоднократно из­бивал ее, оскорблял, демонстрируя нож, угрожал убить, часто выгонял из дома, продавал ее вещи и продукты питания для покупки спиртного. Она (Иванова) его очень боялась. Показа­ния Ивановой объективно подтверждаются показаниями сви­детелей, из которых видно, что Рыбаков постоянно ее жестоко избивал, угрожал убийством, уносил из дома вещи, продукты, зимой без верхней одежды выгонял из дома, она ночевала в сарае или у соседей и очень его боялась. Однако в приговоре показаниям свидетелей оценки не дано. В то же время по делу установлено и указано в приговоре, что Рыбаков неоднократно судим за причинение телесных повреждений Ивановой.

При оценке содеянного Ивановой суду следовало в соот­ветствии с требованиями закона учесть положение ч. 1 ст. 107 УК РФ, согласно которому убийство, совершенное в аффекта, может быть вызвано длительной психотравмирующей ситуа­цией, возникшей в связи с систематическим противоправны или аморальным поведением потерпевшего. Имеющиеся в деле данные свидетельствуют о том, что Иванова совершила убийство в состоянии аффекта, вызванного оскорблениями и угрозами Рыбакова. С учетом изложенного действия Ивано­вой переквалифицированы на ч. 1 ст. 107 УК РФ.

Таким образом, судебная практика по данной категории дел связана с тем, что следственные органы и суды должны уделять огромное внимание оценке душевного состояния ви­новного и мотивировать свой вывод о наличии аффекта.

Из смысла статьи 107 УК РФ установление внезапно воз­никшего сильного душевного волнения, недостаточно. «Аф­фект отрицательно характеризует субъекта с этической точки зрения, поэтому для признания аффекта обстоятельством, смягчающим ответственность, необходимо установить, что он возник по извинительным причинам.

Аффект, как конструктивный элемент данного состава, непосредственно связывается с определенным отрицательным поведение потерпевшего. К нему закон относит: насилие, из­девательство, тяжкое оскорбление, иное противоправное или аморальное деяние потерпевшего, систематическое противо­правное или аморальное поведение потерпевшего. Для ин­криминирования ст.107 УК РФ достаточно установить хотя бы одно из названных обстоятельств.

Поскольку ни одно из перечисленных разновидностей поведения потерпевшего законом не конкретизируется, не определяется их границы, не связывается с наступлением ка­ких-либо последствий, данные понятия чрезвычайно широ­кие. Также, абсолютно не понятно, зачем в законодательной конструкции данной нормы перечисляются конкретные виды отрицательного поведения потерпевшего, если в итоге про­писывается «иное противоправное или аморальное поведение потерпевшего».

Поэтому, считаю, что данные разновидности отрицатель­ного поведения потерпевшего необходимо исключить из за­конодательной конструкции нормы и ограничиться лишь тем, что аффект должен быть вызван противоправным или амо­ральным поведением потерпевшего.

Однако аффект не может быть оправданным и поэтому виновный не может ссылаться на противоправное или амо­ральное поведение потерпевшего, если установлено, что он является инициатором ссоры или драки, а оскорбление или насилие со стороны потерпевшего является лишь ответным действием.

Резюмируя изложенное, считаю, что законодательную конструкцию диспозиции статьи 107УК РФ необходимо изло­жить в следующей редакции: «Убийство совершенное в состо­янии физиологического аффекта, вызванного противоправ­ным или аморальным поведением потерпевшего».

Учитывая определенные сложности при определении аффекта, а также при разграничении видов аффекта, считаю, что во всех случаях (а не в самых сложных, как это происхо­дит в настоящее время), необходимо назначать комплексную психолого-психиатрическую экспертизу. Назначение такой экспертизы позволит наилучшим образом решить ряд слож­ных вопросов, относящихся как к области психиатрии, так и психологии.

Однако следует заметить, что заключение экспертов должно оцениваться судьями и следственными работниками в совокупности с другими доказательствами, имеющимися по уголовному делу.

СЫСОЕВА Татьяна Владимировна

кандидат юридических наук, доцент кафедры административного, муниципального и уголовного права Уральского института коммерции и права


Яндекс.Метрика Рейтинг@Mail.ru

 



© 2014 Евразийский новостной клуб