00:00, 17 Сентябрь 2015

Обзор заседания комиссии по правовому положению семьи Международного союза юристов

24 февраля 2015 г. в Институте государства и права Рос­сийской академии наук состоялось заседание Комиссии по правовому положению семьи Международного союза юри­стов совместно с Российской Ассоциацией международного права.

В заседании приняли участие ученые-юристы, пред­ставлявшие Институт государства и права Российской акаде­мии наук, Российскую Ассоциацию международного права, Международный союз юристов, Союз юристов Москвы, Ми­нистерство иностранных дел Российской Федерации, Дипло­матическую академию МИД России, Национальный исследо­вательский университет «Высшая школа экономики», Москов­ский государственный университет имени М.В. Ломоносова, Гильдию российских адвокатов, Московский государственный юридический университет имени О.Е. Кутафина, Институт со­циологии Российской академии наук.

Открыла заседание председатель Комиссии по правово­му положению семьи Международного союза юристов Л.В. Корбут. Она отметила, что вопросы защиты прав детей при­обретают все большее значение в современном мире и предо­ставила слово для выступления кандидату юридических наук, старшему научному сотруднику Института государства и пра­ва Российской академии наук, члену Исполкома Международ­ного общества семейного права, члену Комитета Организации Объединенных Наций по правам ребенка О.А. Хазовой.

О.А. Хазова выступила с докладом на тему: «Комитет Ор­ганизации Объединенных Наций по правам ребенка и акту­альные вопросы защиты прав детей в Европе». Докладчица отметила, что доклад состоит из двух частей. Первая часть посвящена работе Комитета Организации Объединенных На­ций по правам ребенка. Во второй части доклада рассматри­ваются проблемы, которые возникают в области прав детей в европейских странах.

Комитет Организации Объединенных Наций по правам ребенка был создан на основании ст. 43 Конвенции о правах ребенка 1989 г. в целях рассмотрения прогресса, достигнутого государствами в выполнении обязательств в отношении обе­спечения и защиты прав детей.

Важно иметь в виду, что Конвенция о правах ребенка 1989 г. ратифицирована большинством государств мира за исклю­чением Соединенных Штатов Америки и Южного Судана. В связи с этим Конвенция о правах ребенка 1989 г. представляет собой универсальный документ.

Конвенция о правах ребенка 1989 г. является первым и единственным международным документом, который затра­гивает все аспекты жизни детей.

Конвенция о правах ребенка 1989 г. распространяет свое действие на детей, под которыми понимаются лица с момента рождения до достижения восемнадцати лет, если по нацио­нальному законодательству отдельных государств возраст со­вершеннолетия не наступает ранее.

С появлением Конвенции о правах ребенка 1989 г. ребе­нок был признан субъектом права с полным комплексом прав и обязанностей, которого государства обязаны уважать и за­щищать. Дети стали признаваться объектами заботы и опеки, но не объектами собственности своих родителей как это пони­малось ранее. Дети приобрели самостоятельную значимость и автономность личности.

После принятия Конвенции о правах ребенка 1989 г. было принято три протокола: Факультативный протокол к Конвен­ции о правах ребенка, касающийся участия детей в вооружен­ных конфликтах 2000 г.2 Факультативный протокол к Конвен­ции о правах ребенка, касающийся торговли детьми, детской проституции и детской порнографии 2000 г. и Факультатив­ный протокол к Конвенции о правах ребенка, касающийся процедуры сообщений 2011 г.

Согласно Конвенции о правах ребенка 1989 г. члены Ко­митета Организации Объединенных Наций по правам ребен­ка избираются государствами из числа своих граждан тайным голосованием.

Выборы проводятся на совещаниях государств - участ­ников, созываемых Генеральным секретарем в Центральных учреждениях Организации Объединенных Наций. На этих совещаниях, на которых две трети государств - участников со­ставляют кворум, избранными в состав Комитета являются те кандидаты, которые получили наибольшее число голосов и абсолютное большинство голосов присутствующих и участву­ющих в голосовании представителей государств - участников.

Члены Комитета Организации Объединенных Наций по правам ребенка избираются на четырехлетний срок. Они имеют право быть переизбранными в случае повторного вы­движения их кандидатур. Изначально Комитет Организации Объединенных Наций по правам ребенка состоял из десяти экспертов. Впоследствии количество экспертов было увеличе­но до восемнадцати с учетом увеличивающегося объема рабо­ты.

Главной задачей Комитета Организации Объединенных Наций по правам ребенка является мониторинг выполнения государствами своих обязательств по Конвенции о правах ребенка 1989 г. Выполнение этой задачи связано с отчетным процессом, который состоит в следующем: если государства ратифицировали Конвенцию о правах ребенка 1989 г., то они должны представлять свои отчеты в течение двух лет после вступления Конвенции о правах ребенка 1989 г. в силу для со­ответствующего государства-участника и впоследствии через каждые пять лет.

Комитет Организации Объединенных Наций по правам ребенка, готовясь ко встречам с официальными делегациями государств, проводит предварительные встречи с представи­телями неправительственных организаций, Детского фонда Организации Объединенных Наций по вопросам осуществле­ния и защиты прав детей и составляет объективную картину. Встречи с неправительственными организациями проходят примерно за полгода до встреч с официальными делегациями стран. Эти встречи проходят строго конфиденциально.

По итогам встреч с представителями неправительствен­ных организаций Комитет Организации Объединенных На­ций по правам ребенка составляет перечень вопросов, кото­рый он направляет государствам для того, чтобы получить от­веты до того как делегации приедут на встречи.

Комитет Организации Объединенных Наций по правам ребенка запрашивает информацию, которая необходима для того, чтобы составить полную картину по каким-либо вопро­сам в области осуществления и защиты прав детей. Государ­ства отвечают на вопросы Комитета Организации Объединен­ных Наций по правам ребенка.

Сами встречи проходят в форме диалогов представите­лей Комитета Организации Объединенных Наций по правам ребенка и представителей государств в открытом режиме. Обычно назначаются два докладчика или группа докладчиков, которые берут на себя основную ответственность за ведение диалога с представителями государств. Остальные члены Ко­митета Организации Объединенных Наций по правам ребен­ка могут задавать вопросы, которые их интересуют.

На основании обсуждений Комитет Организации Объ­единенных Наций по правам ребенка готовит замечания общего характера, адресованные руководству государств. В замечаниях общего характера отмечаются положительные и отрицательные аспекты осуществления и защиты прав детей и делаются рекомендации по улучшению положения детей. Государства внимательно наблюдают за обсуждениями в Ко­митете Организации Объединенных Наций по правам ребен­ка. После получения замечаний общего характера государства должны учитывать их.

Комитет Организации Объединенных Наций по правам ребенка проводит дни общих обсуждений. Как правило, на та­кие конференции выносятся новые вопросы. По результатам обсуждений принимаются документы.

Другим направлением работы Комитета Организации Объединенных Наций по правам ребенка являются общие комментарии некоторых положений Конвенции о правах ре­бенка 1989 г., которые вызывают особые сложности на практи­ке и требуют их разъяснений. Один из комментариев был по­священ обеспечению принципа наилучших интересов детей.

В рамках Комитета Организации Объединенных Наций по правам ребенка работают тематические группы, которые обсуждают актуальные вопросы осуществления и защиты прав детей. К примеру, в настоящее время работает тематиче­ская группа по правам подростков.

Переходя ко второй части своего выступления, доклад­чица отметила, что все вопросы, урегулированные в Конвен­ции о правах ребенка 1989 г., можно разделить на следующие группы: общие меры имплементации положений Конвенции о правах ребенка 1989 г.; определение понятия «ребенок»; об­щие принципы защиты прав детей; гражданские права и сво­боды детей; насилие в отношении детей; медицинские вопро­сы; вопросы обучения; специальные меры защиты прав детей и т.д.

Общие меры имплементации положений Конвенции о правах ребенка 1989 г. связаны с отсутствием в ряде стран еди­ной политики или национальных комплексных программ в отношении детей. Докладчица в своем выступлении коснулась проблем распределения финансовых средств и трудностей отслеживания эффективности их расходования. Проблемы координации в сфере защиты прав детей связаны с тем, что правами детей в государствах часто занимаются различные ведомства, которые дублируют друг друга или способствуют образованию пробелов в правовом регулировании положения детей или противоречат друг другу.

Государства обязаны обеспечить защиту детям от дискри­минации какого-либо рода по признакам пола, происхожде­ния, вероисповедания и т.д. Принцип наилучших интересов детей требует большой разъяснительной работы со специали­стами государств. Реализация права детей на выражение свое­го мнения вызывает множество вопросов.

Особого внимания заслуживает проблема бедности се­мей с детьми. В результате сокращения зарплат многие семьи оказываются в трудных обстоятельствах. Государства должны оказывать большую поддержку малообеспеченным семьям.

Важную роль играет увеличившаяся миграция в Евро­пе. Многие иммигрантские семьи не в полной мере владеют языками и понимают национальное законодательство стран проживания. В связи с этим иммигранты не склоны идти на контакт с органами государственной власти, что приводит к тому, что детей у таких семей отбирают. Во всех государствах количество изъятий детей из иммигрантских семей выше, чем из местных семей.

Следует иметь в виду, что родители часто уезжают на за­работки в другие страны и бросают своих детей на родствен­ников. Эти дети попадают в тяжелое положение и остаются безнадзорными.

Тема наилучших интересов детей заслуживает осо­бого внимания. Так, согласно ст. 21 Конвенции о правах ребенка 1989 г. государства - участники, которые призна­ли или разрешают существование системы усыновления, должны обеспечивать, чтобы наилучшие интересы детей учитывались в первостепенном порядке. Поэтому усынов­ление возможно, только если оно абсолютно соответству­ет интересам детей. Интересы усыновителей и других лиц не могут быть сопоставимы по значимости с интересами детей.

При этом принцип наилучших интересов детей может конфликтовать с интересами других детей, например, бра­тьев и сестер. Принцип наилучших интересов определяется каждой отдельной ситуацией. К примеру, когда был принят Закон РСФСР от 4 июля 1991 г. N 1541-1 «О приватизации жи­лищного фонда в РСФСР» про права детей забыли. В резуль­тате многие квартиры оказались проданными и дети остались на улице.

Реализация права детей знать свое происхождение свя­зана с рядом затруднений. Опыт показывает, что когда дети узнают о том, что их усыновили, то они стремятся узнать своих биологических родителей.

Право детей знать о своем происхождении приобретает особую остроту в связи с распространением вспомогательных репродуктивных технологий. Создание во многих европейских государствах так называемых «baby box», которые представля­ют собой систему, которая позволяет матерям оставлять своих детей в специальных отделениях без имен и каких-либо дан­ных о себе, связано с множеством вопросов.

Так, Комитет Организации Объединенных Наций по пра­вам ребенка отрицательно относится к системе «baby box». Го­сударства должны обеспечивать работу с беременными жен­щинами в родильных домах, вести разъяснительную работу. В качестве альтернативы системе «baby box» государства могут предложить беременным женщинами возможность конфи­денциальных родов на условиях анонимности.

Вопрос о телесных наказаниях детей во многом остается открытым. Так, Семейный кодекс Российской Федерации не запрещает телесные наказания. Борьбу с насилием в семьях необходимо начинать с того, что детей нельзя пороть, шлепать или бить по лицу.

В Европейском Суде по правам человека существует об­ширная практика по вопросам защиты прав детей. К приме­ру, в деле «Савины (Saviny) против Украины» 2008 г. муж и жена были слепы с детства. Они имеют семерых детей. Четве­ро из них приняты под государственную опеку в 1998 г. В 2006 г. по решению суда остальные трое детей были также пере­даны под государственную опеку. Принимая такое решение, власти страны исходили из того, что отсутствие финансовых средств и личные качества заявителей ставят под угрозу жизнь, здоровье и моральное воспитание детей. В частности, они не могли обеспечить им надлежащие питание, одежду, гигиену и медицинское обслуживание, а также адаптацию к социальной и образовательной среде. Заявители безуспешно обжаловали это решение.

   При оценке необходимости вмешательства в права су­пругов Европейский Суд по правам человека поставил под сомнение адекватность доказательств, на которых был осно­ван вывод о том, что условия жизни детей действительно ста­вили под угрозу их жизнь и здоровье. В частности, разбира­тельство по поводу опеки, возбужденное в январе 2004 г., не повлекло удаления детей из дома до июня 2006 г. Вопрос об обеспечительных мерах не ставился, и о вреде, причиненном детям в этот период, ничего не сообщалось. Кроме того, суды, по-видимому, с доверием восприняли доводы муниципаль­ных органов, основанные на их периодических обследованиях жилища заявителей. Иные доказательства, такие как собствен­ные показания детей, их медицинские документы, заключения педиатров или показания соседей, судом не исследовались. Суды, по-видимому, также не проверяли степень, в которой предполагаемые недостатки воспитания детей объяснялись невосполнимой неспособностью заявителей обеспечивать надлежащий уход, а не их финансовыми затруднениями и объективными причинами, которые могли быть преодолены целевой финансовой и социальной поддержкой, а также эф­фективным консультированием.

 

 

В отношении предполагаемой родительской безответ­ственности заявителей Европейский Суд по правам челове­ка отметил, что отсутствуют независимые данные (такие, как заключение психолога), которые позволили бы оценить их эмоциональную или духовную зрелость и мотивацию при ре­шении вопроса об их семейных затруднениях. Национальные суды не учли также попыток заявителей улучшить ситуацию, например, путем ходатайств относительно подключения их квартиры к газоснабжению и горячему водоснабжению, взы­скания задолженности по заработной плате или обращения по вопросу о трудоустройстве. Не истребовались данные от­носительно фактического объема и достаточности социальной помощи или существа конкретных рекомендаций, предостав­ленных в порядке консультирования, а также объяснения по поводу того, почему эти рекомендации ни к чему не привели. Получение такой информации имело бы большое значение при оценке того, исполнялось ли властями конвенционное обязательство по сохранению единства семьи, и достаточно ли изучались ими менее радикальные меры до принятия реше­ния об отделении детей от их родителей. Кроме того, ни на од­ной стадии разбирательства национальные суды не заслушали мнения детей. Они не только были отделены от своей семьи, но оказались также помещены в различные учреждения. Двое из них жили в другом городе, далеко от места жительства их родителей и родственников, что затрудняло регулярные кон­такты с ними. В итоге, хотя доводы, приведенные националь­ными властями в обоснование удаления детей от родителей, являются относимыми, они не были достаточны для такого серьезного вмешательства в семейную жизнь заявителей.

   В результате Европейский Суд по правам человека при­шел к выводу о нарушении требований статьи 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод 1950 г. , соглас­но которой каждый имеет право на уважение его личной и семейной жизни, его жилища и его корреспонденции. Не допускается вмешательство со стороны публичных властей в осуществление этого права, за исключением случаев, когда такое вмешательство предусмотрено законом и необходимо в интересах национальной безопасности и общественного по­рядка и т.д.

 

 

При этом Европейский Суд по правам человека присудил выплатить супругам компенсацию причиненного морального вреда. Экономические трудности не являются основанием для отъема детей. Государства обязаны помогать таким семьям справляться со своими сложностями.

Затем в рамках дискуссии доктор юридических наук, про­фессор, главный научный сотрудник сектора международно­правовых исследований Института государства и права РАН, член Комитета Организации Объединенных Наций по лик­видации расовой дискриминации А.С. Автономов выступил с кратким сообщением о процедуре рассмотрения индивиду­альных сообщений в договорных органах Организации Объ­единенных Наций.

Он отметил, что процедура рассмотрения индивидуаль­ных сообщений в договорных органах Организации Объеди­ненных Наций является длительной и, как правило, носит письменный характер. Прежде всего, жалобы могут посту­пать только с момента присоединения новых государств к протоколу, должны быть исчерпаны все внутренние средства защиты.

При этом различные Комитеты Организации Объеди­ненных Наций толкуют понятие «исчерпание всех внутрен­них средств защиты» по-разному. Так, Комитет Организации Объединенных Наций по правам человека считает, что исчер­пание всех внутренних средств защиты предполагает прохож­дение всех судебных инстанций в государствах.

После исчерпания всех внутренних средств защиты жало­бы поступают от граждан на свои государства. Юристы Вер­ховного комиссара по правам человека рассматривают жало­бы и направляют их государствам-ответчикам, которые в те­чение 3-6 месяцев получают возможность письменно ответить на жалобы.

Затем решается вопрос о приемлемости жалоб. Жалобы принимаются, если государства являются участниками соот­ветствующих конвенций, если нарушение конвенций было совершено после присоединения государств к ним, если ис­черпаны все внутренние средства защиты и если жалобы по­падают под действие конвенций.

Ответы государств на жалобы переправляются заявите­лям. Как правило, заявители представлены адвокатами. На замечания государств отвечают заявители или их адвокаты. После этого готовится резюме материалов дел для комитетов Организации Объединенных Наций, в каждом из которых мо­жет быть своя процедура.

Затем А.С. Автономов выступил с докладом на тему: «Проблемы ювенальной юстиции и международное право». Докладчик отметил, что с его точки зрения ювенальная юсти­ция может пониматься как вся совокупность органов государ­ственной власти, которые занимаются осуществлением и за­щитой прав детей, включая органы опеки и попечительства, комиссии по делам несовершеннолетних, уполномоченные по правам ребенка, международные организации, которые со­действуют осуществлению и защите прав детей и т.д.

Дети нуждаются в особом отношении, поскольку они проходят период социализации и в этот период жизни осо­бую опасность представляют конфликтные ситуации, которые могут привести к нарушению закона. Даже сами бракоразвод­ные процессы могут быть стрессами для детей.

К принципам ювенальной юстиции относятся конститу­ционность, законность, направленность на адекватную социа­лизацию детей, максимальная деформализация процедуры, максимальное использование неюридических практик.

К примеру, в Соединенных Штатах Америки процесс раз­решения споров с участием детей является неформальным. Поэтому когда дети совершают тяжелые преступления, их направляют не в ювенальные суды, а в суды для взрослых для обеспечения максимальных процессуальных гарантий.

В России такой практики нет, как нет и ювенальных судов. Однако в России есть некоторые попытки специализации су­дей и привлечения социальных работников в статусе помощ­ников судей или специалистов по социальной работе.

Во многих странах мира существуют семейные суды, ко­торые занимаются внутрисемейными и, в частности, граждан­скими делами. Традиционно ювенальная юстиция рассматри­вается как уголовное судопроизводство.

Использование неюридических практик направлено на реализацию восстановительного подхода. Наибольшее значе­ние имеет сохранение детей в семьях.

Значительное количество детей, которые попадают с спе­циализированные учреждения, мечтают вернуться в свои се­мьи. Такие дети неадекватно воспринимают многие события. Находясь в специализированных учреждениях, дети из небла­гополучных семей проходят подготовку к нормальной жизни.

Однако в некоторых ситуациях детей невозможно срочно изъять из неблагополучных семей и поместить в благополуч­ные семьи, в семейные детские дома, под опеку, патронаж и т.д.

Права детей регулируются многими международно-пра­вовыми документами. Среди них следует отметить следую­щие: Декларация прав ребенка 1959 г., Конвенция о правах ребенка 1989 г., Минимальные стандартные правила Орга­низации Объединенных Наций, касающиеся отправления правосудия в отношении несовершеннолетних (Пекинские правила) 1985 г., Руководящие принципы Организации Объ­единенных Наций для предупреждения преступности среди несовершеннолетних (Эр-Риядские руководящие принципы) 1990 г., Руководящие принципы, касающиеся правосудия в во­просах, связанных с участием детей-жертв и свидетелей пре­ступлений 2005 г. и т.д.

Комитетом Организации Объединенных Наций по пра­вам ребенка в 2007 г. были приняты замечания общего поряд­ка относительно прав детей в рамках отправления правосудия в отношении несовершеннолетних. В 2008 г. по докладу Гене­рального секретаря Организации Объединенных Наций были приняты руководящие правила Организации Объединенных Наций по отравлению правосудия в отношении несовершен­нолетних.

В 2012 г. Управлением Организации Объединенных На­ций по борьбе с преступностью и незаконным оборотом нар­котиков был принят модельный закон по ювенальной юсти­ции. Основная задача модельного закона заключалась в уни­фикации основных правил ювенальной юстиции, поскольку международные документы создают минимальные стандарты, которые являются общепринятыми. Одни государства дости­гают этого уровня раньше, а другие - позже.

Затем кандидат юридических наук, преподаватель Ди­пломатической академии МИД России С.В. Гландин выступил с докладом на тему: «Проблемы ювенальной юстиции в Ан­глии».

Докладчик отметил, что актуальные в настоящее время для России проблемы ювенальной юстиции в Англии были решены уже 15 лет назад. Закон о детях 1989 г. предусматривал множество положений о правах детей. В его исполнение были приняты многие другие акты о правах детей и фостерном вос­питании, под которым понимается передача детей для воспи­тания в приемные семьи или семейные детские дома.

В Англии действуют ювенальные суды с 1908 г. По своей сути они являются органами судебной власти, которые при­влекают к уголовной ответственности лиц от 10 до 17 лет за экономические преступления, преступления против собствен­ности и другие нетяжкие преступления.

В 2004 г. в Англии вступил в силу Закон об усыновлении и о детях, изменивший Закон о детях 1989 г. Теперь если органы опеки и попечительства узнают о любых фактах насилия в от­ношении детей, то они обязаны уведомить об этом все другие органы системы ювенальной юстиции. При этом Семейно­процессуальный кодекс Англии был принят в 2010 г. и вступил в силу в 2011 г.

В рамках продолжающейся реформы английской судеб­ной системы Верховный суд Англии начал работать в 2009 г. Суды Англии разделены на три группы, одна из которых спе­циально занимается семейными делами и рассматривает все вопросы помещения детей под опеку, передачу в семьи, на усыновление.

В Англии наиболее важной проблемой в области прав де­тей является незаконный вывоз детей. Так, по данным Мини­стерства юстиции Англии по итогам 2010 г. 65 родившихся в Лондоне детей имело одного родителя-иностранца. Часто эти семьи распадаются и детей вывозят в другие страны. В связи с этим возникает вопрос о международном похищении детей.

Вторая по значимости проблема английского общества заключается в том, что многие семьи живут на пособия. Не­совершеннолетние дети часто используются для получения доходов.

Следующий проблемный момент заключается в случаях укрывательства со стороны органов местного самоуправления преступных группировок, совершающих сексуальное насилие в отношении детей.

Следует иметь в виду, что в Англии с 1985 г. действует принцип, согласно которому благополучие детей имеет пер­востепенное значение, как при изъятии детей из семей, так и при перемещении их в другие государства. Так, в 2013 г. Вер­ховный суд Великобритании вынес решение № 33, в котором рассмотрел вопрос о том, кого можно считать достойным ро­дителем, а кого - недостойным родителем.

Закон Англии о детях 1989 г. предусматривает ст. 31, ко­торая закрепляет условия, при соблюдении которых допуска­ется отобрание детей и лишение родительских прав. В частно­сти, детей можно изымать из семей, если они страдают и им причиняется или может быть причинен вред.

Дело, которое рассматривал Верховный суд Великобрита­нии, касалось матери из неблагополучного района, которая с детства подвергалась сексуальному насилию со стороны своего отчима, что привело к шести абортам и рождению ребенка. В результате сложившейся неблагополучной ситуации у жен­щины было несколько судимостей. У этой женщины врачами были выявлены психические заболевания. Отец ребенка также имел большое количество судимостей и состоял на учете в свя­зи с приемом наркотиков. Однако эти родители хорошо вы­полняли свои родительские обязанности. При этом судья пер­вой инстанции вынес решение о лишении их родительских прав и передаче ребенка в другую семью. Апелляционный суд оставил это решение в силе. Верховный суд Великобритании поддержал оба этих решения.

При этом Верховный суд Великобритании пришел к вы­воду о том, что дети могут быть отобраны при соблюдении следующих условий: у родителей есть психические расстрой­ства; родители не готовы сотрудничать с социальными служ­бами; родители склонны ко лжи; родители состоят на учете в наркологических диспансерах.

В результате этого решения многие английские семьи, которые находятся в аналогичных ситуациях, стали беспоко­иться о том, что у них могут быть отобраны дети, несмотря на то, что они добросовестно выполняют свои родительские обязанности. Таким образом, это дело поставило ряд новых вопросов, которые еще ждут своего решения.

По всем докладам состоялась активная и заинтересованная дискуссия. Председатель комиссии по правовому положению семьи Л.В. Корбут подвела итоги состоявшейся дискуссии, про­анализировала доклады и поблагодарила докладчиков.

КОРБУТ Людмила Васильевна – ученый секретарь Российской Ассоциации международного права

Статья опубликована в Евразийском юридическом журнале № 5 (84) 2015


Яндекс.Метрика Рейтинг@Mail.ru

 



© 2014 Евразийский новостной клуб