13:25, 24 Март 2016

Особенности правового регулирования противодействия организации незаконной миграции

МИГРАЦИОННОЕ ПРАВО

Непрерывное увеличение количества нелегальных ми­грантов и числа совершаемых ими преступлений, а также сложные правовые отношения между различными категория­ми мигрантов и государством свидетельствуют о необходимо­сти пристального внимания к вопросу законодательного регу­лирования миграции

С момента образования суверенной Российской Федера­ции для обеспечения стабильности в данной области отноше­ний поначалу было достаточно уголовно-правового регули­рования пересечения Государственной границы Российской Федерации при въезде в государство и выезде за его пределы (ст. 322 УК РФ). В последующем Россия, как и многие другие страны - участницы Организации Объединенных Наций, со­гласилась с необходимостью предупреждения незаконного ввоза мигрантов и борьбы с ним, подписав Протокол против незаконного ввоза мигрантов по суше, морю и воздуху, до­полняющий Конвенцию ООН против транснациональной организованной преступности (принят резолюцией 55/25 Ге­неральной Ассамблеи ООН от 15 ноября 2000 г.).

В развитие положений Протокола в России была кри­минализирована организация незаконной миграции (ст. 3221 УК РФ). Признание общественной опасности организации незаконного въезда в Российскую Федерацию иностранных граждан или лиц без гражданства, незаконного пребывания на территории страны таких лиц, а также их незаконного транзита через территорию государства расширило перечень преступных деяний, нарушающих установленные ограниче­ния и прямые запреты в сфере миграции. Федеральным за­коном от 30 декабря 2012 г. № 312-ФЗ была усилена уголовная ответственность за организацию незаконного въезда в Россию иностранных граждан и лиц без гражданства, их незаконного пребывания или незаконного транзитного проезда через тер­риторию нашей страны. Теперь законом предусматривается увеличение размеров и сроков наказаний за организацию не­законной миграции и, таким образом, отнесение указанного деяния к преступлениям средней тяжести, а при наличии ква­лифицирующих признаков - к тяжким преступлениям.

Следует отметить, что встречающаяся в литературе по­зиция некоторых правоведов об «избыточности» криминали­зации организации незаконной миграции, как представляет­ся, не выдерживает критики. Криминализация организации незаконной миграции как отдельного состава направлена на общую превенцию для лиц и групп лиц, которые «профес­сионализируются», «специализируются» на переправлении в Россию иностранных граждан и лиц без гражданства. Прак­тика подтверждает, что этот вид преступной деятельности широко развит. Число нарушений закона в сфере незаконной миграции в 2013 г. возросло на 40 % по сравнению с аналогич­ным показателем 2012 г. Кроме того, было возбуждено в 9 раз больше уголовных дел по фактам организации незаконной миграции.

Итак, введение ее в УК РФ явилось весьма своевременным решением законодателя. Вместе с тем, несмотря на более чем десятилетний период действия данной уголовно-правовой нормы, говорить об устоявшейся практике ее применения на фоне интенсивно развивающегося российского миграцион­ного законодательства пока преждевременно. Несмотря на увеличение количества рассмотренных судами дел о престу­плениях, связанных с организацией незаконной миграции (по данным Судебного департамента при Верховном Суде Россий­ской Федерации, в 2011 г. судами Российской Федерации по ст. 3221 УК РФ было осуждено 595 лиц, в 2012 г. - 282, за 2013 г. - 566, в 2014 г. - 868, за I полугодие 2015 г. - 397 лиц), уголовные дела, как показывает практика, нередко прекращаются по п. 1 ч. 1 ст. 24 УПК РФ. Вторым моментом является приостанов­ление уголовного дела по п. 1 ч. 1 ст. 208 УПК РФ в связи с неустановлением лица, подлежащего привлечению к уголовной ответственности.

Данный показатель зависит от различных факторов, в том числе эффективности работы правоохранительных орга­нов по выявлению фактов незаконной миграции. При этом на качество их работы оказывает влияние отсутствие единой правоприменительной практики по использованию данной уголовно-правовой нормы, а также ряд недостатков ее струк­туры, с которыми правоприменители постоянно сталкивают­ся в своей повседневной практике. У практических работников отсутствует ясность в понимании «незаконного пребывания иностранного гражданина в Российской Федерации», вытека­ющего из соответствующих федеральных законов и иных нор­мативных актов. Существующие трудности при оценке дей­ствий виновного в какой-то мере обусловлены особенностями диспозиции статьи уголовного закона, которая отсылает к не­определенно большому количеству федеральных законов, по­становлений Правительства РФ и других нормативно-право­вых актов, которые не систематизированы, по своему объему значительны и по ряду вопросов противоречат друг другу.

Кроме того, несмотря на то, что на сегодняшний день существует большое количество толкований анализируемой нормы, комментария Верховного Суда РФ нет, что значитель­но затрудняет деятельность правоприменительных органов по осуществлению борьбы с организацией нелегальной мигра­ции. Нет и более или менее полного комментария к ст. 322 УК РФ, который содержал бы в систематизированном виде анализ федерального законодательства, регламентирующего вопросы въезда и пребывания иностранных граждан в Российской Фе­дерации.

Огромный размер извлекаемой незаконной прибыли и, соответственно, высокий уровень коррупционной составля­ющей, фактическое отсутствие потерпевшей от данного пре­ступления стороны, несовершенство законодательства в сфере противодействия незаконной миграции, низкий уровень про­фессионализма сотрудников правоохранительных органов в документировании и расследовании преступлений данной ка­тегории, а также недостаточный уровень знаний по закрепле­нию доказательственной базы приводят в своей совокупности к практически нулевым показателям в борьбе с организацией незаконной миграции.

Однако следует отметить, что после совершенного не­законным мигрантом убийства в Бирюлево Западное 25-лет­него Егора Щербакова, вызвавшего большой общественный резонанс, начальник столичной полиции обозначил борьбу с нелегальной миграцией одним из главных направлений в работе московской полиции, и лишь после этого статистиче­ские показатели противодействия этому явлению по г. Москве существенно возросли - с 26 выявленных фактов организации незаконной миграции в 2012 г. до 1164 в 2013 г. При этом в остальных субъектах Российской Федерации данный показа­тель остается стабильно низким, несмотря на то, что мигран­тами совершается значительная часть общеуголовных престу­плений.

Нельзя не отметить действенные меры государствен­ной политики в данном направлении, а именно дополнение Федеральным законом от 21 декабря 2013 г. № 376-ФЗ УК РФ статьями 322 и 322, предусматривающими ответственность за фиктивную регистрацию гражданина РФ, иностранного гражданина или лица без гражданства, а также фиктивную постановку на учет иностранного гражданина или ЛБГ. Следу­ет отметить, что данные статьи не являются в полном смысле новеллами, так как до введения этих норм в уголовный закон фиктивная постановка на учет иностранных граждан и лиц без гражданства квалифицировалась по ст. 322 УК РФ.

В качестве обоснования введения уголовной ответственно­сти в пояснительной записке к проекту Федерального закона № 200753-6 «О внесении изменений в отдельные законодатель­ные акты Российской Федерации» указывалось, что ежегодно по стране фиксируются многие тысячи жилых помещений («резиновых домов»), в которых регистрируются сотни тысяч граждан без намерения вселения, при этом их реальное место жительства неизвестно. Только в 2011 г. зафиксировано более 6400 адресов, в которых зарегистрировано почти 300 тыс. граж­дан.

На сегодняшний день в судебной практике уже встре­чаются дела, где фигурирует фиктивная постановка на учет большого количества иностранных граждан. Например, при­говором Димитровградского городского суда Ульяновской об­ласти по делу № 1-350/2013 Игнатьева признана виновной в фиктивной временной регистрации 56 иностранных граждан в принадлежащем ей на праве собственности жилом помеще­нии общей площадью 38,7 кв. метра и жилой - 25 кв. метров.

На наш взгляд, вредные последствия от фиктивной реги­страции не соответствуют уровню общественной опасности, необходимой для криминализации деяния. Можно было бы согласиться с введением уголовной ответственности за фик­тивную регистрацию, если бы обязательным признаком дан­ных составов была, например, системность действий или иные признаки, указывающие на то, что лицо занимается такой ре­гистрацией на постоянной основе и извлекает из этого при­быль или доход в крупном размере. По данному вопросу мы разделяем точку зрения П. Филиппова, по мнению которого вред, наносимый фиктивной регистрацией, больше соответ­ствует административному правонарушению, и введение уго­ловной ответственности в ныне существующем виде является мерой избыточной.

Вместе с тем представляется справедливым мнение Э. Ю. Авшеева, который полагает, что на сегодняшний день успеха в борьбе с незаконной миграцией нельзя достичь админи­стративно-правовыми средствами, что подтверждает необхо­димость установления уголовной ответственности за предо­ставление жилища иностранным гражданам или лицам без гражданства и за привлечение к трудовой деятельности в Рос­сийской Федерации иностранных граждан или лиц без граж­данства, находящихся в Российской Федерации с нарушением установленного порядка.

В этой связи предлагается ввести новые уголовно-право­вые нормы, предусматривающие ответственность за предо­ставление жилого помещения иностранным гражданам или лицам без гражданства, находящимся в России с нарушением установленного порядка, и за привлечение к трудовой дея­тельности иностранных граждан или лиц без гражданства при отсутствии у этих иностранных граждан или лиц без граждан­ства разрешения на работу либо патента. При этом следует исключить из ч. 1 ст. 322 УК РФ признак объективной стороны «их незаконного пребывания».

Полагаем, что такой жесткий, но справедливый подход законодателя к уголовно-правовой оценке предоставления жилища или привлечения к трудовой деятельности иностран­ных граждан и лиц без гражданства, находящихся на терри­тории России незаконно, оправдан. Незаконная миграция - серьезная проблема, и решение ее при помощи уголовной репрессии вполне целесообразно. Одно только наличие дан­ной уголовно-правовой нормы имеет общепревентивное зна­чение.

При этом грань между уголовным преступлением и ад­министративным правонарушением станет определяться ко­личеством иностранных граждан и лиц без гражданства, на­ходящихся на территории Российской Федерации незаконно, которым предоставляется жилище или которые незаконно привлекаются к трудовой деятельности.

В пользу ужесточения уголовной ответственности гово­рит и тот факт, что практика назначения наказания за пре­ступления, предусмотренные ст. 3221 УК РФ, такова, что по ч.  1 названной статьи в большинстве случаев суды назначали наказание в виде штрафа. Так, по результатам изучения П. Фи­липповым судебной практики по ст. 322 УК РФ за 2010-2014 гг. установлено, что штраф является самым распространенным наказанием за организацию незаконной миграции (58,8 %), вторым по частоте применения выступает лишение свободы (32 %), оставшаяся доля примерно в равных частях приходит­ся на обязательные и исправительные работы. Учитывая, что до изменений, внесенных Федеральным законом от 30 декабря 2012 г. № 308-ФЗ, данное преступление являлось преступле­нием небольшой тяжести, совершалось, как правило, лица­ми, впервые привлекавшимися к уголовной ответственности, подобный подход к назначению наказания следует признать справедливым.

Учитывая изложенное выше, считаем целесообразным установить уголовную ответственность за предоставление жи­лища иностранным гражданам или лицам без гражданства, находящимся в Российской Федерации с нарушением установ­ленного порядка, и за привлечение к трудовой деятельности в Российской Федерации иностранных граждан или лиц без гражданства при отсутствии у этих иностранных граждан или лиц без гражданства разрешения на работу либо патента, для чего ввести новые уголовно-правовые нормы, предусматрива­ющие ответственность за указанные деяния. При этом следует исключить из ч. 1 ст. 322 УК РФ признак объективной стороны «их незаконного пребывания».

Статья опубликована в Евразийском юридическом журнале № 12 (91) 2015

СХИМНИКОВА Ксения Михайловна

аспирант кафедры уголовного права, уголовного процесса и криминалистики юридического института Российского университета дружбы народов


Яндекс.Метрика Рейтинг@Mail.ru

 



© 2014 Евразийский новостной клуб