15:05, 20 Май 2016

Унификация и дифференциация как тенденции развития цивилистической процессуальной формы

ГРАЖДАНСКОЕ ПРОЦЕССУАЛЬНОЕ ПРАВО

Утверждение Концепции единого Гражданского процессу­ального кодекса Российской Федерации, укрепившей перспективу нормативной реализации единого ГПК РФ, всколыхнуло интерес к традиционно актуальной проблеме оптимизации процессуаль­ной формы, для которой важнейшими являются темы унифика­ции и дифференциации. Указанные вопросы рассматриваются в трудах таких авторов, как С. Ф. Афанасьев, Н. А. Громошина, Г. В. Дудникова, О. В. Исаенкова, Е. В. Михайлова, Е. И. Но- сырева, Т. В. Сахнова, Н. А. Рассахатская, И. В. Решетникова, В. В. Ярков и многих других. Однако не все проблемы освещены в полном объеме, а современные тенденции развития законодатель­ства устанавливают новые акценты. В частности, целью этой статьи является исследование унификации и дифференциации как тен­денций развития цивилистической процессуальной формы.

Накопленный как в пределах российской правовой системы, так и в мировом масштабе опыт однозначно свидетельствует, что унификация и дифференциация процессуальной формы являют­ся необходимыми тенденциями, отображающими объективные насущные потребности правового регулирования, строго детер­минированными различными факторами: характером обществен­ных отношений, целями и задачами правового регулирования, приоритетами социального развития, особенностями судебной власти, доминантами культурно-идеологической сферы, преобла­дающими тенденциями науки и т. д. Их актуальность обусловлена постоянным поиском меры соотношения унификации и диффе­ренциации путем проб и ошибок, постепенного эволюционного движения, подбора вариантов и отказа от тупиковых направлений. Это соотношение непостоянно, зависимо от изменения внешних и внутренних факторов, поэтому ситуация требует постоянного мо­ниторинга, оценки на предмет адекватности. Задача исследования судопроизводства в контексте соотношения реализованных в нем унифицированных и дифференцированных моментов исполня­ется, прежде всего, наукой процессуального права. Поэтому не удивительно, что в научных трудах высказываются критические оценки, предлагающие изменение структуры процессуальных правил различного уровня. В доктрине создается идеальный об­раз, перспектива того соотношения тенденций унификации и дифференциации, которое видится ученым оптимальным. Как правило, имеющееся различие между нормативным регулирова­нием и теорией процесса создает основания для предложений по изменению законодательства. На сегодняшний день именно через процессуальную доктрину проблематика практических проблем обобщается, выносится на широкое рассмотрение и таким обра­зом пробует найти воплощение в законодательных реформах.

Эффективность процессуально-правового воздействия на общественные отношения непосредственно зависит от сбалан­сированности модели правового регулирования, а развитие ци- вилистической юрисдикции требует, чтобы отношения сходные регулировались унифицировано, а отношения различные - диф­ференцированно. Установление единства и различия отношений, отображение этих качеств в процессуальной форме охватываются проблемами унификации и дифференциации цивилистической процессуальной формы. В унификации и дифференциации, как тенденциях не только гражданского процесса, но и всей право­вой системы, находится ключ к формированию цивилистической процессуальной формы как внутренне цельной и непротиворечи­вой категории. Реализация верного соотношения унификации и дифференциации позволит максимально достичь адекватности процессуального регулирования характеру материальных право­отношений, полноценно реализовать потенциал единства доктри­ны цивилистической процессуальной формы, при этом не превра­титься в громоздкую и неудобную конструкцию, пренебрегающую резервом специфики правового воздействия в тех или иных сфе­рах. Поэтому проблемы унификации и дифференциации про­цессуальной формы имеют ключевое, системообразующее, мето­дологическое значение для развития всего процессуального блока правовой системы. В определении сферы реализации и размеже­вании со смежными формами также видится продолжение про­явления сущности цивилистической процессуальной формы.

Казалось бы, почему вопросы унификации и дифференци­ации рассматриваются параллельно, ведь это различные, даже противоположные тенденции? Однако, по нашему мнению, и унификация, и дифференциация процессуальной формы имеют единую причину - желание создать наиболее адекватную процессуальную форму. Охватывая весьма широкий круг общественных отношений, распространяясь на разные субъекты, согласовывая различные цели, транслируя различные приоритеты, процессу­альная форма призвана опосредовать множество ситуаций. В чем- то они имеют сходство, а в чем-то различны.

Сложная история становления различных процессуальных отраслей права (впрочем, как и отраслевых процессуальных наук) объективно привела к констатации на сегодняшний день массы норм, положений, правил, концептов и доктрин, имеющих сход­ное содержание. Это единство нормативного регулирования и те­оретических положений объяснимо внутренней логикой правил оптимальной процедуры разрешения конфликта, являющейся первоосновой формирования процессуальных норм. Именно тен­денция установления справедливых правил рассмотрения спора (в самом широком толковании этого понятия) предопределяет ста­дийность, доказывание, статус субъектов процесса и многие другие положения, оформившиеся в виде традиционных и сходных по содержанию институтов отраслевого процессуального регулиро­вания. Нормативное регулирование, соответствующее логике рас­смотрения спора, будет потенциально эффективным, а противо­речащее ей - неприемлемым. Поэтому тенденция унификации имеет в себе глубокую основу утверждения наиболее адекватного, и поэтому эффективного, варианта правового регулирования.

При этом не столь важно, в какой внешней форме имеет ме­сто нормативная унификация - она может сопровождаться созда­нием единого процессуального кодекса, охватывающего широкую сферу применения, либо ограничиться функционированием не­скольких процессуальных кодексов, включающих в себя единые правила. Один кодекс или несколько - это, в большинстве своем, вопросы законотворческого процесса, структуры законодатель­ной системы, удобства применения, традиций и тенденций и т.д. Сущностная унификация касается содержания норм-правил, а не внешней систематизации в нормативный акт. Соответственно, наличие отдельных кодексов, регламентирующих правила рас­смотрения дел в гражданских и экономических отношениях, сви­детельствует о доминировании предметного критерия в установ­лении структуры нормативного регулирования.

Возвращаясь к сегодняшнему дню и положениям, закреплен­ным в Концепции единого Гражданского процессуального кодек­са Российской Федерации (далее - Концепция), подчеркнем, что идея создания единого ГПК РФ - это законодательное отображе­ние того единства цивилистической процессуальной формы, кото­рое сложилось в доктрине и в процессуальном праве. Несмотря на наличие двух действующих кодексов - АПК РФ и ГПК РФ - процес­суальная форма рассмотрения гражданских дел во многом едина, и это единство воплощено в категории цивилистической процес­суальной формы. Независимо от судьбы дальнейшей реализации Концепции, следует признать, что цивилистическая процессуаль­ная форма как доктринально-правовой концепт состоялась и яв­ляется достоянием сегодняшнего дня, а также имеет тенденцию к дальнейшему совершенствованию.

Однако развёрнутая внутренняя функционально-предмет­ная дифференциация цивилистической процессуальной формы является залогом жизнеспособности единого цивилистического процесса как крупного правового объединения. Цивилистическая процессуальная форма испытывает объективную потребность в дифференциации в зависимости от специфики материальных от­ношений, из которых возникает дело: соотношения частных и пу­бличных основ регулирования; характера вовлеченных интересов (личных, материальных, семейных, экономических); статуса субъ­ектов (властные субъекты, хозяйствующие субъекты, физические и юридические лица, несовершеннолетние и недееспособные и т.д.), их целей, возможностей и ресурсов; целей, задач и приоритетов правового регулирования.

Наряду с расширением судебной компетенции, основными факторами дифференциации цивилистической процессуальной формы, по нашему мнению, являются: общие тенденции разви­тия правовой системы, приоритеты процессуальной политики, актуальные проблемы гражданского и арбитражного судопроиз­водства, перспективы международного сотрудничества, субъек­тивные взгляды законодателя и т.д. Изменяя исходные установки процессуальной деятельности, названные факторы становятся причиной изменения правил ее организации. Объективное раз­личие существенных характеристик процессуальных отношений требует дифференциации процессуальной формы. В таких случа­ях единообразие процессуальной формы станет причиной низкой эффективности судопроизводства.

Множество факторов, являющихся предпосылками создания дифференцированных правил, обуславливает необходимость их систематизации и ранжированного учета на основании сферы рас­пространения, концентрации и степени выраженности. Поэтому для современного правового регулирования характерна диффе­ренциация процессуальной формы на основании разнородных критериев и на различных уровнях. Дифференциация формирует виды процессуальной формы, развернутую систему видов про­изводств, обособление стадий и судебных процедур. При этом не вызывает сомнений необходимость дифференциации как по пред­метному, так и по функциональному признаку.

Действующее на сегодняшний день нормативное регули­рование представлено двумя кодексами, сформированными по предметному признаку, имеющими во многом сходную внутрен­нюю структуру. Наличие сходных по содержанию, однако, само­стоятельных кодексов, охватывающих каждый свою предметную сферу применения, знаменует приоритет предметной дифферен­циации. Принимая во внимание положения Концепции, следует отметить стремление законодательно закрепить предпочтение функциональных моментов дифференциации над предметны­ми. Такое решение свидетельствует о признании того факта, что отдельные процессуальные формы, сформированные по функ­циональному признаку в гражданском и арбитражном процессе, имеют больше сходства, чем отличий, обусловленных предметной сферой применения.

Грядущее единство нормативного регулирования, сформи­ровав в качестве нормативного обобщения единые правила, требу­ет разрешения вопроса адекватного учета предметной специфики. По нашему мнению, установление соотношения различных пред­метных сфер применения цивилистической юрисдикции должно отобразиться в общей части единого процессуального кодекса.

Итак, различное законодательное регулирование граждан­ского и арбитражного процесса корректирует соотношение пред­метной и функциональной дифференциации цивилистической процессуальной формы, однако не изменяет их сути. Функцио­нальная и предметная дифференциация соотносятся как взаимно пересекающиеся плоскости, создающие объемную структуру ци- вилистической процессуальной формы. Независимо от того, со­стоится ли единый процессуальный кодекс или нет, объективные причины сохранят как функциональную, так и предметную диф­ференциацию, лишь избирая различные способы законодатель­ной организации процессуальных норм.

Представляется, что проблемы дифференциации и уни­фикации не могут быть разрешены исходя из оценки сугубо за­конодательства, а требуют использования результатов исследо­вания судебной практики. Заметим, что в традиции российского правоведения доминируют нормативистские подходы в правопо­нимании. Из этого факта проистекает неприятие судебного пре­цедента и других источников права, имеющих распространение в современном мире. Несомненно, основным источником права со­временной России является нормативный акт. Однако, правовой прецедент, судебная практика, общие принципы права и другие источники права все более активно имплементируются в совре­менную правовую реальность.

В соответствии со ст. 15 ч. 4 Конституции РФ общепризнан­ные принципы и нормы международного права и междуна­родные договоры Российской Федерации являются составной частью ее правовой системы.

Согласно ст. 126 Конституции РФ Верховный Суд Рос­сийской Федерации является высшим судебным органом по гражданским делам, разрешению экономических споров, уго­ловным, административным и иным делам, подсудным судам, образованным в соответствии с федеральным конституцион­ным законом, осуществляет в предусмотренных федеральным законом процессуальных формах судебный надзор за деятель­ностью этих судов и дает разъяснения по вопросам судебной практики. Аналогичного содержания нормы содержатся в Фе­деральном конституционном законе «О судебной системе Рос­сийской Федерации», Федеральном конституционном законе от 5 февраля 2014 г. № 3-ФКЗ «О Верховном Суде Российской Федерации».

Согласно ст.1 Федерального закона № 54 от 30.03.1998 г. «О ратификации Конвенции о защите прав человека и основ­ных свобод и Протоколов к ней» Российская Федерация в со­ответствии со статьей 46 Конвенции признает ipso facto и без специального соглашения юрисдикцию Европейского Суда по правам человека обязательной по вопросам толкования и применения Конвенции и Протоколов к ней в случаях пред­полагаемого нарушения Российской Федерацией положений этих договорных актов, когда предполагаемое нарушение имело место после их вступления в действие в отношении Рос­сийской Федерации.

Вопросы источников права традиционно актуальны в науке. В современных специальных исследованиях наряду с нормативным актом называются следующие виды источников российского права: нормативно-правовой договор, правовой обычай, су­дебная практика. Д. В. Храмов говорит о системе нетрадици­онных источников российского частного права, которая вклю­чает в себя судебный прецедент, судебную практику, правовой обычай, обычай делового оборота, деловые обыкновения, за­веденный порядок, частноправовую доктрину, основные нача­ла (принципы) российского частного права. Я. Ф. Фархтдинов полагает, что источниками гражданского процессуального права могут служить, наряду с нормативно-правовыми акта­ми, международные договоры, отдельные поднормативные договорные правила и принципы правосудия.

Говоря о судебной практике, следует принять во внима­ние замечание Т. В. Соловьевой о том, что хотя законодатель и не относит к источникам права постановления Высших судеб­ных органов, они в определенных случаях выполняют такую роль (устраняют пробел, наполняют иным смыслом норму права и т.д.). По этому поводу Д. Э. Удалов утверждает, что значение судебной практики в общем виде определяется сле­дующим образом: разъяснения высшей судебной инстанции в части толкования и применения правовых норм обеспечи­вают единство судебной практики в Российской Федерации; в процессе судебной правоприменительной деятельности выявляются пробелы действующего законодательства; судеб­ной практикой проверяется эффективность правовых норм, обнаруживается потребность в совершенствовании отдельных нормативных предписаний; обобщение и анализ судебной практики позволяют выявить закономерности и тенденции развития правоприменительной деятельности, определить пути ее совершенствования. Таким образом, автор поддержи­вает ученых, указывающих на регулирующее воздействие су­дебной практики на гражданские процессуальные отношения, которое требует адекватного отображения в доктрине.

Поясняя позицию автора, подчеркнем, что речь не идет об уравнивании нормативного акта и иных источников права в усло­виях российской правовой системы. В то же время, представляет­ся очевидным, что иные правоположения, в частности, судебная практика, оказывают регулирующее воздействие на общественные отношения. Не составляет исключения в этом и сфера гражданско­го процесса. Вопросы определения характера такого регулирую­щего воздействия, иерархии источников права в российском пра­вопорядке и их согласования являются важнейшими проблемами развития современной теории права, разрешение которых явно выходят за пределы нашей работы. Поэтому автор считает воз­можным опираться на выводы, обоснованные учеными, поддер­живающими плюрализм источников права, и не ограничиваться сугубо нормативно-актным измерением права.

Таким образом, мы приходим к выводу о том, что унифика­ция и дифференциация представляют собой две взаимно допол­няющие друг друга тенденции, сопровождающее развитие про­цессуально-правового регулирования и формирующие целостную внутреннюю структуру цивилистической процессуальной формы. С инструментальных позиций унификация и дифференциация являются средствами повышения адекватности и рациональности цивилистической процессуальной формы. При этом важную роль в реализации исследуемых тенденций играет как законодатель­ство, так и судебная практика.

ТАЛЫКИН Евгений Анатольевич

кандидат юридических наук, доцент кафедры хозяйственного права Восточноукраин­ского национального университета имени Владимира Даля, г. Луганск


Яндекс.Метрика Рейтинг@Mail.ru

 



© 2014 Евразийский новостной клуб