17:47, 01 сентября 2016

Средства предупреждения коррумпирования должностных лиц органов исполнительной власти

АНТИКОРРУПЦИОННОЕ ПРАВО

  

Российская Федерация, объективно воспринимая кор­рупцию как угрозу национальной безопасности, принимает значительные усилия для уменьшения влияния этого явления на систему взаимоотношений между властью и человеком, недопущение вовлечения государственных структур и долж­ностных лиц в деятельность организованных преступных фор­мирований, а также построения таких организаций на основе коррумпирования чиновников.

В то же время, несмотря на комплекс правовых, организа­ционных, политических, экономических и просветительских мероприятий, осуществляемых на всех уровнях власти, при­влечение институтов гражданского общества для противодей­ствия коррупции, статистические данные свидетельствуют о сложности и нестабильности коррупционной ситуации в Рос­сии в последние годы.

В частности, по данным МВД России, в 2015 г. количество выявленных преступлений коррупционной направленности уменьшилось на 9 % и составило 329103. Однако на 11,5 % уве­личилось число преступлений, относящихся к взяточничеству, на 50 % больше выявлено таких фактов, совершенных в круп­ном или особо крупном размерах.

Также в 2010-2015 гг. было зарегистрировано 40324 пре­ступлений по ст. 290 УК РФ (получение взятки), и 28900 - по ст. 291 УК РФ (дача взятки). При этом в 2015 г. зарегистрировано наибольшее количество фактов дачи взяток (6771), а ее сред­ний размер взятки, составляет 172,9 тысячи рублей1.

Причастность организованных групп и преступных сооб­ществ установлена в 2013 г. по 365 (+18 %), в 2014 г. по 95 (- 74 %) рас­крытым фактам взяточничества. Кроме этого, в 2012-2015 гг. имело место увеличение количества фактов причастности организован­ных групп и преступных сообществ к совершению преступлений экономической направленности в кредитно-финансовой системе, на потребительском рынке, связанных с операциями с недвижи­мостью, с освоением бюджетных средств, в сфере лесозаготовок, обработки древесины и на целлюлозно-бумажном производстве, в топливно-энергетическом комплексе. МВД России отмечается, что усиленное внимание преступных формирований вызывают закуп­ки для государственных и муниципальных нужд, топливно-энерге­тический комплекс, жилищно-коммунальное хозяйство.

Приведенные выше данные свидетельствуют о существен­ных различиях в показателях и динамике коррупционной преступности, уменьшении количества фактов причастности организованных групп и преступных сообществ к совершению взяточничества, ориентировании организованной преступно­сти на наиболее прибыльные сферы российской экономики.

Необходимо согласиться с мнением ученых и практиков, которые считают невозможным существование организо­ванных групп и преступных сообществ без вовлечения в пре­ступную деятельность, попустительства либо покровительства представителей органов власти.

В связи с этим актуальной является выработка предложе­ний по использованию имеющихся сил и средств субъектов противодействия коррупции для предотвращения этих нега­тивных процессов в сфере публичной службы.

Целью данной публикации является рассмотрение во­проса о сущности и особенностях средств предупреждения коррумпирования должностных лиц органов исполнительной власти.

Для достижения этой цели предполагается: раскрыть сущность понятия «коррумпирование»; выявить основные тен­денции взаимосвязей коррупции и организованной преступ­ности; систематизировать основные меры предупреждения коррумпирования должностных лиц органов исполнительной власти; предложить пути совершенствования использования этих средств.

Изучение значительного массива научных публикаций свидетельствует о том, что и российскими, и зарубежными учеными-юристами, представителями правоохранительных органов изучение проблем противодействия коррупции отно­сится к актуальным и приоритетным видам научных исследо­ваний. Так, контент-анализ более 100 рефератов российских и украинских диссертаций по юридическим наукам позволяет сделать вывод о том, что авторы избрали предметом своего исследо­вания в: 10,3 % - изучение динамики коррупционной преступности; 7,5 % - борьбу с коррупцией; 4,7 % - выявление, раскрытие и рас­следование коррупционных преступлений; 2,8 % - характери­стику коррупционных деяний; 1,9 % - меры предупреждения и пре­сечения коррупционных деяний.

Среди монографических работ, в которых изложены тео­ретические основы противодействия борьбы с коррупцией, следует выделить докторские диссертации российских ученых В. В. Астанина «Антикоррупционная политика России: кри­минологические аспекты» (М., 2009), А. В. Куракина «Админи­стративно-правовые средства предупреждения и пресечения коррупции в системе государственной службы Российской Фе­дерации» (Люберцы, 2008), а также украинского криминолога Н. И. Мельника «Криминологические и уголовно-правовые проблемы противодействия коррупции» (Киев, 2002).

Несмотря на значительное количество публикаций, свя­занных с проблематикой противодействия коррупции, право­вые и организационные аспекты предупреждения коррумпи­рования должностных лиц органов исполнительной власти еще не стали предметом самостоятельного исследования. На наш взгляд, одной из причин такого состояния является от­сутствие в российском законодательстве термина «коррумпи­рование». В то же время можно рассматривать это понятие в контексте противоправной деятельности по стимулированию коррупционного поведения чиновников, а также как объект изучения ряда неюридических наук: психологии, политоло­гии, социологии, экономики.

Целесообразно также рассмотреть и законодательный опыт других государств по криминализации коррумпирова­ния. В частности, главой XV «Преступления против надлежа­щего порядка работы в публичной сфере» Уголовного кодекса Республики Молдова предусмотрена ответственность за пас­сивное (ст. 324) и активное (ст. 325) коррумпирование.

Таким образом, изучение различных аспектов «коррум­пирования», по нашему мнению, позволит углубить его юри­дическую характеристику и использовать результаты такого анализа при организации противодействия коррупции в ор­ганах государственной власти.

Раскрывая сущность понятия «коррумпирование», пред­лагается рассматривать его как разновидность антисоциаль­ных отношений, имеющих свои атрибуты и стадии развития. В основе процесса коррумпирования находится активное по­ведение лица, подстрекающего чиновника совершить корруп­ционное деяние, информирование его о возможном(-ых) ва­риантах стимулирования такого поведения, а также влияние на восприятие должностным лицом негативных последствий совершенного им правонарушения.

В этом контексте следует согласиться с позицией из­вестного криминолога А. П. Закалюка, указывавшего, что «... конкретная коррупционная ситуация возникает в условиях су­ществования типовой ситуации в случае нахождения конкрет­ным субъектом - носителем неудовлетворенной потребности, непосредственно или через посредника субъекта - носителя соответствующих полномочий и средств удовлетворения этой потребности, их контакта и заговора (соглашения) по реализа­ции последней коррупционным способом. Нахождение, кон­такт и соглашение в последнем происходят при определенных условиях, касающихся места, времени, обстоятельств, содер­жания коррупционной сделки, мер обеспечения "интимно­сти" ее заключения и реализации, а также исключения воз­можности разоблачения коррупционного проявления и т.д. Конкретная коррупционная ситуация, ее реализация перево­дит коррупционные отношения с потенциального пласта на деятельностный уровень».

Соответствующие дефиниции различных видов коррум­пирования можно обнаружить в молдавском уголовном за­коне. Так, пассивное коррумпирование - это «.притязание на получение, согласие принять или принятие публичным лицом или иностранным публичным лицом лично или через посредников не полагающихся ему имущества, услуг, преиму­ществ или выгод в любой форме, для себя или другого лица, а равно принятие предложения или обещания таковых за вы­полнение или невыполнение либо затягивание или ускорение выполнения действия, входящего в его служебные обязанно­сти, или в нарушение своих обязанностей» (ст. 324 УК РМ), а активное коррумпирование - это «.обещание, предложение или предоставление публичному лицу или иностранному публичному лицу, лично или через посредника, не полагаю­щихся ему имущества, услуг, преимуществ или выгод в любой форме, для него или для другого лица, за выполнение или невыполнение либо затягивание или ускорение выполнения действия, входящего в его служебные обязанности, или в на­рушение своих обязанностей». При этом совершение такого деяния в интересах организованной преступной группы или преступной организации является квалифицирующим при­знаком обоих преступлений.

С учетом приведенной выше информации нами пред­лагается выделять такие составляющие (этапы) указной де­ятельности: поиск должностных лиц, которые могут быть коррумпированы в связи с наличием у них соответствующих полномочий, служебных или жизненных проблем; установле­ние с такими лицами неслужебных контактов; непосредствен­но акт коррумпирования; контроль за принятием необходи­мого противоправного решения; продолжение неслужебных отношений, в том числе и предоставление защиты такому должностному лицу, в том числе и обеспечение его продвиже­ния по карьерной лестнице и др.

Среди способов коррумпирования выделяются: пред­ложение незаконного вознаграждения (взятки), содействие родственникам должностных лиц в монополизации осущест­вления определенных видов хозяйственной деятельности, пре­доставление незаконной финансовой помощи в занятии изби­раемых должностей, содействие в уклонении от юридической ответственности за совершение правонарушений, использова­ние компрометации и шантажа и тому подобное.

Таким образом, под коррумпированием должностных лиц органов публичной власти предлагается понимать де­ятельность представителей преступных группировок (либо других лиц в интересах таких группировок), направленную на систематическое подстрекательство этой категории должност­ных лиц к совершению административных, дисциплинарных коррупционных правонарушений, преступлений коррупци­онной направленности с целью содействия в противоправной деятельности преступных групп или отдельных лиц.

Для формирования выводов этой публикации следует так же учитывать и такие аспекты, свидетельствующие о суще­ствовании взаимосвязей между коррупцией и преступностью.

Во-первых, анализ научных разработок и правопримени­тельной практики свидетельствует о невозможности существо­вания устойчивой организованной преступной деятельности без наличия коррумпированных связей с представителями органов государственной власти, местного самоуправления, а также пра­воохранительных органов и суда.

Во-вторых, наличие коррупционных связей является не­отъемлемым признаком совершения преступлений в сфере экономики, приватизации, использования земельных ресур­сов и бюджетных средств, распределения инвестиций, торгов­ли людьми, оружием, наркотиками, автотранспортом.

В-третьих, имеет место тенденция к целенаправленному проникновению представителей организованной преступ­ности в органы власти, местного самоуправления для даль­нейшего лоббирования противоправных узкокорпоративных (клановых) интересов групп.

В-четвертых, коррупционные связи позволяют организо­ванным преступным группам более длительно активно осущест­влять противоправную деятельность, поглощать другие преступ­ные группы, влиять на «мешающих» субъектов хозяйственной деятельности, противодействовать разоблачению со стороны правоохранительных органов и т.д.

В-пятых, коррумпирование является латентным процес­сом, требующим от органов, уполномоченных противодей­ствовать коррупции, принимать как активные профилактиче­ские, так и поисковые мероприятия.

Во время противодействия коррумпированию должност­ных лиц следует обратить внимание, что как коррупционные деяния могут быть преступлениями, административными или дисциплинарными правонарушениями, так и соответствую­щие меры противодействия им должны предусматривать уго­ловно-правовые, криминологические, оперативно-розыскные, управленческие или административно-правовые средства.

Указанные меры следует использовать в комплексе, ока­зывая влияние как на представителя органа публичной власти, так и на лиц, которые стремятся его втянуть в противоправную деятельность.

Среди средств предупреждения коррумпирования следу­ет выделить и систему мер, направленных на формирование у должностных лиц органов исполнительной власти отказа от предложения незаконного вознаграждения. Так, в 2014 г. от служащих системы МВД России поступило 3945 уведомлений о фактах обращения к ним с целью склонения к совершению коррупционных правонарушений (в 2013 г. - 2536, 2012 г. - 1067 уведомлений).

Практика информирования руководства о фактах скло­нения к совершению коррупционных деяний, освещение по­зитивного антикоррупционного поведения представителей органов власти, формирование у них потребности в право­мерном поведении позволяют противодействовать активному вовлечению чиновников в преступную деятельность, создают условия для положительного восприятия населением органов государственной власти.

В заключение предлагается сделать следующие выводы:

  1. Преступность и ее организованная разновидность в современном мире не может существовать без налаживания устойчивых коррумпированных связей с представителями органов государственной власти. Коррупция может высту­пать как: институциональный признак и системообразующий фактор преступных организаций; самостоятельная форма ор­ганизованной преступности; инструмент совершения престу­плений и тому подобное.
  2. Под коррумпированием должностных лиц органов публичной власти предлагается понимать деятельность пред­ставителей преступных группировок (либо других лиц в инте­ресах таких группировок), направленную на систематическое подстрекательство этой категории должностных лиц к совер­шению административных, дисциплинарных коррупционных правонарушений, преступлений коррупционной направлен­ности с целью содействия в деятельности преступных групп или отдельных лиц.
  3. Предупреждение коррумпирования должностных лиц органов исполнительной власти должно предусматривать со­четание комплекса уголовно-правовых, криминологических, оперативно-розыскных, управленческих и административно­правовых мер.
  4. Целесообразно рассмотреть вопрос об изучении фено­мена «коррумпирования» и реализации средств по его пред­упреждению в органах публичной власти в рамках комплекс­ного междисциплинарного исследования.
ЗАБРОДА Дмитрий Григорьевич

кандидат юридических наук, доцент, начальник кафедры административного права и административной деятельности органов внутренних дел Крымского филиала Краснодарского университета Министерства внутренних дел Российской Федерации, полковник полиции


 



© 2014 Евразийский новостной клуб