16:11, 12 октября 2016

Проблемные вопросы при определении признаков организатора преступного сообщества (преступной организации)

Криминогенная обстановка в Российской Федерации остается неблагоприятной, в значительной степени этому способствует тенденция консолидации преступности в по­следние несколько лет, представляющей реальную угрозу безопасности национальным интересам российского государ­ства. Наиболее опасной формой проявления организованной преступности является организация преступного сообщества, согласно официальным источникам чаще всего группами со­вершаются преступления экономической направленности. Под их контролем находится значительная часть экономики страны: коммерческие структуры, часть банковской системы, производственная и посредническая деятельность.

Обязательным элементом в деятельности преступных формирований является использование коррупционных свя­зей. Происходит преступное сближение при систематическом подкупе должностных лиц, обладающих властными полномо­чиями с представителями организованных преступных фор­мирований.

Специалисты прогнозируют в ближайшей перспекти­ве рост доли преступлений, совершаемых организованными группами. Преобладающими причинами этого служат от­голоски постперестроечного «дикого капитализма» и нере­шенность в настоящее время многих проблем в социальной сфере и в сфере экономики; структурных проблемах россий­ской экономики, отягощенных падением цен на нефть и санк­циями; рецессией мирового экономического кризиса, в не­справедливой приватизации государственной собственности, породившей поляризацию жизненного уровня разных слоев населения. В известной мере на этом процессе сказываются и ошибки в деятельности законодательных и правопримени­тельных органов.

Вопрос о необходимости включения в уголовное законо­дательство ответственности за групповые проявления преступ­ности начал обсуждаться в конце восьмидесятых годов, когда органами МВД СССР, КГБ СССР, Прокуратуры СССР и их научными учреждениями были проведены исследования про­блем организованной преступности и стали известны первые их результаты, а в среде видных отечественных ученых-правоведов и в обществе в целом, в условиях открытости деятель­ности государственных органов впервые об этом негативном социальном явлении стали говорить как о реальной угрозе обществу. Свои работы научной разработке этой проблемы посвятили П. В. Агапов, Ю. М. Антонян, А. А. Арутюнов, В. М. Быков, Н. П. Водько, И. М. Гальперин, Л. Д. Гаухман, Г. М. Дашковская, А. И.Долгова, Н. Г. Иванов, В. П. Кашепов, А. П. Козлов, В. В. Лунеев, С. В. Максимов, А. В. Наумов, А.В. Пока- местов, Ю. А. Цветков и многие другие.

Однако, по многим дискуссионным вопросам примене­ния на практике норм об организации преступного сообще­ства (преступной организации) и участие в нем (ней) среди ученых отсутствует консолидированное мнение, и, как резуль­тат, разный подход к решению правоприменительных про­блем. Все вышеперечисленное обусловило необходимость дальнейшего изучения уголовной ответственности за органи­зацию преступного сообщества (преступной организации) и участия в нем (ней) в целях выработки научно обоснованных рекомендаций и предложений по совершенствованию уголов­ного законодательства в указанной области.

Проблема видится в том, что в последней редакции ста­тей УК РФ, посвященных данному институту, как и в прежних нормах, не разрешены до конца вопросы, связанные с опреде­лением признаков организации преступного сообщества (пре­ступной организации) и участие в нем (ней), его форм и видов. На наш взгляд, одной из таких проблем, является проблема определения признаков организатора преступного сообще­ства (преступной организации).

Словарь иностранных слов понятие «организатор» опре­деляет как «сообщающий стройный вид, устраивающий что- либо».

Понятие «организатор» в общем смысле термина включа­ет в себя сложную характеристику человеческой деятельности, направленной на упорядочение социальных связей. Организа­тор - это создатель, основатель, устроитель, учредитель чего- либо; лицо, объединившее, сплотившее совокупность людей для достижения какой-либо цели, решения какой-либо зада­чи; лицо согласовывающее, упорядочивающее, придающее планомерность, налаживающее или совершенствующее взаи­модействие между более или менее дифференцированными и автономными частями целого.

Одним из наиболее значимых факторов, способствующих эффективному достижению преступного результата группо­вых действий, служит осуществление организатором такой ре­гулятивной деятельности. Причем упорядочение совместных усилий раскрывает возможности качественно иного характе­ра, приводящие не только к механическому сложению общих сил, но и к психологическому эффекту, концентрирующему воздействие в заданном направлении деятельности. Выделе­ние организатора в любой социальной общности, как прави­ло, обусловливается особыми качествами личности индивида, позволяющими занимать активную позицию в процессе осу­ществления коллективной деятельности.

В преступной группе эта деятельность, соответственно, приобретает своеобразные, определенные преступными це­лями и задачами формы, что обусловливает повышенную степень общественной опасности, так как действия, направ­ленные на координацию совместных усилий соучастников при подготовке и совершении преступления, значительно повышают вероятность наступления общественно-опасных последствий, расширяют возможности совершения сложных преступлений. Объединение индивидуальных способностей, знаний, умений, навыков создает благоприятные условия для достижения преступных целей, часто недоступных одному индивиду.

Выделение организатора как самостоятельной фигуры представляется необходимым, так как характер его деятель­ности заметно отличается от действий других соучастников и приобретает особое значение.

Организатор по своей роли и значению как бы стоит над всеми остальными соучастниками, определяя и направляя их совместную деятельность. С учетом этой координирующей и направляющей функции он является самым опасным соучаст­ником, несмотря на то, что он, зачастую, не принимает непо­средственного участия в выполнении действий, составляющих объективную сторону преступления.

В уголовно-правовой доктрине определению понятия «организатор» и его признакам уделено весьма пристальное внимание. Так, П. И. Гришаев и Г. А. Кригер определяли роль организатора следующим образом: «...организаторами яв­ляются лица, которые создают преступное сообщество или шайку либо руководят их деятельностью, а также лица, ко­торые руководят подготовкой или совершением отдельных преступлений». А. М. Царегородцев приводил расширенное определение, полагая, что «организатором признается лицо, организовавшее преступное сообщество или возглавившее его либо руководившее его участниками, а также лицо, ор­ганизовавшее конкретное преступление либо руководившее его совершением». Близки к этой позиции У. С. Джекебаев, Л. М. Вайсберг и Р. Н. Судакова, которые указывали, что «ор­ганизаторами являются лица, которые создают преступные сообщества, или преступную группу, либо руководят их де­ятельностью, а также лица, которые руководят подготовкой или совершением отдельных преступлений».

Развернутое определение понятия «организатор» при­надлежит М. И. Ковалеву, полагавшему что «под организа­торами преступного сообщества следует понимать лиц, соз­давших это сообщество, возглавивших его, разрабатывающих планы преступной деятельности его членов, а также лиц, ру­ководящих совершением отдельных преступлений в составе этого сообщества. К числу организаторов конкретного престу­пления следует относить лиц, которые: а) организуют престу­пление, т.е. не только склоняют другое лицо к преступлению, но и сами участвуют в его совершении в качестве непосред­ственных исполнителей, наряду с лицами, втянутыми ими в преступление; б) руководят непосредственным совершением преступления в качестве главарей, руководителей преступной деятельности, независимо от того, участвуют они при этом в физическом выполнении состава преступления или совершают только действия, которые способствуют успеху преступной деятельности физических исполнителей преступления».

Авторы каждого из приведенных определений ставят дея­тельность организатора в зависимость от действий, направлен­ных на объединение соучастников для конкретного преступле­ния, и от действий по объединению соучастников в особого рода преступную группу (организованную группу или пре­ступное сообщество).

Указанные действия вытекают из функций организатора. Функции организатора достаточно разнообразны. Это форми­рование преступной группы, вербовка новых ее членов, обе­спечение устойчивости преступного формирования, разре­шение возникающих внутри группы конфликтных ситуаций, упорядочение совершения конкретного преступления, приис­кание орудий и средств для совершения преступления, созда­ние необходимых условий для успешного его осуществления и последующего сокрытия следов, обеспечение безопасности соучастников и их материальной поддержки, легализация до­ходов, полученных преступным путем, и т.д., и т.п. В этих це­лях осуществляется подкуп работников правоохранительных органов, должностных лиц органов представительной, испол­нительной и судебной власти различных уровней и вовлече­ние их в преступную деятельность.

Организатор, как правило, является вдохновителем со­вершения наиболее опасных и тяжких преступлений, требу­ющих особой подготовки, специфических способов, орудий и средств. Определяющим является тот факт, что умыслом организатора охватывается как существование под его руко­водством определенной группы лиц, так и отчетливо крими­нальный характер ее направленности - нацеленность на совер­шение преступлений.

Приведенный в уголовном законе перечень, носящий ха­рактер обобщения, позволяет в каждом конкретном случае оценивать с правовой точки зрения деятельность организато­ра, определяя, таким образом, обстоятельства, подлежащие доказыванию при производстве предварительного расследо­вания или судебного рассмотрения уголовного дела.

Однако, думается, законодателем не учтен тот факт, что, по сути, отмеченные разновидности организаторской деятель­ности составляют две самостоятельные формы, которые она принимает. Все приведенные выше определения понятия «ор­ганизатор» учитывают этот факт, который обусловлен, глав­ным образом, самостоятельной повышенной общественной опасностью сложных форм соучастия, характеризующихся устойчивостью, долговременностью преступных связей между соучастниками для осуществления преступной деятельности.

Первая группа признаков определяет роль организатора в совершении одного (или отдельно взятого) конкретного пре­ступления. Вторая же группа не связывает роль организатора с совершением конкретного преступления, а устанавливает его функциональные признаки, связанные с созданием преступ­ной группы и руководством ею.

В этом случае организатор осуществляет не только под­бор участников, но разрабатывает структуру группы, обеспе­чивает ее устойчивость, определяет направления преступной деятельности, организует техническое обеспечение и обеспе­чение оружием, формирует денежные фонды - так называ­емый «общак», обеспечивает каналы сбыта похищенного и пути легализации преступных доходов и т.д., и т.п.

Руководство деятельностью преступного сообщества (преступной организации) заключается в осуществлении управления его преступной деятельностью, обеспечении устойчивости преступного формирования, распределении функциональных обязанностей между членами организации, поддержании внутригрупповой дисциплины, установлении связей с должностными лицами государственных органов, принятии решений и мер по легализации доходов, получен­ных преступным путем и т.д.

Преступным сообществом, как правило, руководит то лицо, которое его создало (даже на первоначальном этапе его существования). Однако известны случаи, когда во главе орга­низованной группы находится лицо, не причастное к ее созда­нию, которое также будет являться организатором, если лич­но или через посредников будет руководить деятельностью группы. Организаторами (ядром управления) при соучастии в любой форме (кроме группы лиц без предварительного сго­вора) могут быть и несколько лиц.

Лицо, руководящее преступной организацией или вхо­дящими в нее структурными подразделениями осознает, что используемые им полномочия дают возможность управ­лять участниками и распоряжаться имуществом преступной организации, совершающей тяжкие или особо тяжкие пре­ступления либо готовящейся к их совершению, и желает ис­пользовать эти полномочия таким образом, чтобы преступная организация совершала преступления названной категории для получения прямо или косвенно финансовой или иной ма­териальной выгоды.

Субъект преступления, предусмотренного ч.ч. 1, 2 ст. 210 УК РФ общий, им может быть физическое вменяемое лицо, достигшее к моменту совершения преступления возраста 16 лет. Лица в возрасте от 14 до 16 лет, совершившие совместно с членами преступного сообщества (преступной организации) конкретные преступления, подлежат уголовной ответственно­сти лишь за те преступления, ответственность за совершение которых предусмотрена законом с 14-летнего возраста (статья 20 УК РФ). По ч. 3 ст. 210 УК РФ уголовной ответственности подлежит лицо, которое обладает специальными признака­ми субъекта преступления - им признается государственный служащий или служащий органов местного самоуправления либо коммерческих и иных организаций.

Частью 4 ст. 210 УК РФ предусмотрена уголовная ответ­ственность за совершение указанных деяний для лица, зани­мающего высшее положение в преступной иерархии. В Поста­новлении Пленум Верховного Суда РФ от 10.06.2010 г. № 12 «О судебной практике рассмотрения уголовных дел об организа­ции преступного сообщества (преступной организации) или участия в нем (ней)» разъясняется, что при признании лица субъектом преступления по ч. 4 ст. 210 УК РФ, судам следует установить, какое положение занимает лицо в иерархии преступного мира, конкретное выражение действий лица по созданию или руководству преступным сообществом либо по координации преступных действий, созданию устойчивых связей между различными самостоятельно действующими организованными группами либо по разделу сфер преступ­ного влияния и преступных доходов, а также иные преступ­ные действия, подтверждающие его лидерство и авторитет в преступном мире. Лидерство лица в преступной иерархии подтверждается наличием связей в различных областях пре­ступной деятельности. В приговоре указывается, какие из вы­шеперечисленных признаков дают основания суду признать наличие состава преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 210 УК РФ в действиях указанного лица.

На наш взгляд данное разъяснение не вносит ясность в то, кто является «лицом, занимающим высшее положение в преступной иерархии». Ответ на этот вопрос очевиден с точки зрения лиц, не обладающих познаниями в сфере юриспруден­ции («воры в законе», «преступные авторитеты» и т.п.). Но, ни законодатель, ни Пленум Верховного Суда РФ не указывают на конкретные признаки субъекта преступления по ч. 4 ст. 210 УК РФ, предлагая правоохранительным органам самостоятель­но оценивать наличие или отсутствие преступной иерархии и место в ней конкретного лица. При отсутствии конкретных признаков организатора преступного сообщества неизбежна опасность значительного числа следственных и судебных оши­бок. Более того, разъяснение, данное Верховным Судом РФ, создает юридическую коллизию, требуя оценивать действия лица, перечисленные в п. 24 указанного Постановления как обстоятельства, свидетельствующие о его высшем положении «в преступной иерархии». Все указанные признаки в данном случае характерны для лица, совершающего преступление, предусмотренное ч. 1 ст. 210 УК РФ, и они прямо указаны в ч. 1 ст. 210 УК РФ. Из этого следует, что принятие решения о при­знании наличия или отсутствия данных признаков полностью зависит от субъективного мнения правоприменителя. Такое положение не соответствует ст. 6 УК РФ, т.е. принципу спра­ведливости наказания.

На наш взгляд для разрешения этой проблемы необхо­димо конкретизировать признаки организатора преступного сообщества и изложить ч. 4 ст. 210 УК РФ в следующей редак­ции: «4. Деяния, предусмотренные частью первой настоящей статьи, совершенные лицом, обладающим международными криминальными связями и лидерством на определенной тер­ритории или в определенной области».

БОГОМОЛОВ Александр Николаевич – кандидат юридических наук, старший преподаватель кафедры юриспруденции Воронежского экономико-правового института.

АСТАШОВ Михаил Александрович

кандидат юридических наук, доцент кафедры уголовно-процессуального права Центрального филиала Российского государственного университета правосудия


 



© 2014 Евразийский новостной клуб