17:19, 15 ноября 2016

Опыт аграрных преобразований на территории Белого Крыма (1920 г.)

ИСТОРИЯ ГОСУДАРСТВА И ПРАВА

Основным принципом внутренней политики являлось твердое намерение власти решить земельный вопрос в пользу крестьянства на основе «Легализации революцией», основа­нием для которой было бы утверждение частной собственно­сти мелких землевладельцев. Программные заявления генера­ла П. Н. Врангеля широко освещались в печати, обсуждались представителями всех политических направлений: от монар­хистов до либералов. «В экзамене на государственное бытие наше, - отмечала одна из крымских газет, - земельный закон

  • это тот предмет; который мы должны выдержать - и хорошо выдержать, в первую очередь». Правительство ВСЮР прида­вало разрешению аграрного вопроса, главенствующее значение.

Среди первых мероприятий по разработке аграрного за­конодательства, следует указать послание генерала Врангеля начальнику Гражданского управления, сенатору Г. В. Глинке, в котором главнокомандующий поручал образование Цен­тральной Земельной Комиссии, работу по установлению по­рядка осуществления реформы и утверждал срок исполнения

  • 1 месяц. Комиссия собралась в начале апреля в Ялте, заявив, что «настоящая минута не является удобной для какой-либо правительственной декларации по земельному вопросу». По­добное решение было продиктовано нежеланием большинства реакционно настроенных политиков идти на уступки. Доводы ялтинского совещания не убедили П. Н. Врангеля, уже 11/24 апреля поступил приказ образовать Особую Комиссию при Гражданском Управлении Калугин М. М. под председательством се­натора Г. В. Глинки. В состав Комиссии должны были во­йти представители земских учреждений, волостей, «сведующие лица». По мнению генерала Врангеля в основу ее деятельности должны быть положены следующие принципы:
  • укрепление частной собственности на землю;
  • посредничество государства;
  • рациональное использование земли.

Особая Комиссия по земельному вопросу заседала в Сим­ферополе с 21 по 27 апреля (по старому стилю) под предсе­дательством Г. В. Глинки. В ее составе было 32 человека: пред­ставители государственной администрации, Государственного Земельного банка, председатели Симферопольской, Перекоп­ской, Евпаторийской уездных управ, а также «особо пригла­шенные» лица. Среди прочих следует отметить председателя Таврической губернской земской управы князя В.А. Оболен­ского, известного либерала, представителя партии кадетов, давшего ярчайшую характеристику сущности преобразова­тельской деятельности Комиссии реакционный состав кото­рой противодействовал разработке радикальной земельной реформы. Политическая наивность, упрощенное понимание формулы «левая политика правыми руками» приводила глав­нокомандующего ВСЮР к насаждению социальных преобра­зований насильственными методами. Считалось возможным на основании приказа реализовывать идеи реформ (Приказ от 8/21 апреля 1920 г.).

Разногласия членов Комиссии по вопросу принудитель­ного отчуждения земель явились результатом дискуссии, раз­вернувшейся в обществе на страницах печати. Часть членов отрицала необходимость издания законодательного акта по земельному вопросу и признавала возможным ограничить­ся расширением деятельности Государственного Земельного Банка по закупке земель у частных владельцев. В сущности, Комиссия не указала общего решения земельного вопроса, так как не обладала реальными представлениями о потреб­ностях земельного устройства, сложившихся в крестьянской среде. Князь Оболенский подал генералу Врангелю «особое мнение» о немедленной передаче земледельческому населе­нию не только обычно сдаваемой в аренду земли частновла­дельческих имений, но и всей неиспользованной за последние три года площади, с предоставлением владельцам за собой участки не более 100 десятин. Дискуссия по аграрному за­конодательству охватила широкие социальные слои: монар­хисты отстаивали принципы сохранения крупного частного землевладения, применения земельного закона «только по во­дворении порядка», либералы ратовали за передачу земли в собственность крестьянам. Проекты аграрной реформы су­ществовали и в среде офицерства, о чем свидетельствует запи­ска генерала Махрова на имя Главнокомандующего ВСЮР, реляция штабс-капитана Яринича «О неправильной полити­ке со стороны Русской Армии к крестьянству, о строительстве государства, опирающегося на крестьян». П. С. Махров пред­лагал «объявить в декларации максимум земельной едино­личной собственности, обратив теперь же все остальное в госу­дарственный земельный фонд, из которого крестьян наделяли бы дополнительно землей». Права крестьян должны быть за­креплены в юридическом порядке, кроме этого необходимо установить максимум единоличного владения в 100 десятин. На это генерал Врангель заметил: «Это верно, но сейчас невоз­можно, ибо отчуждение связано с расценкой, каковую факти­чески сделать нельзя. Нет и средств для оплаты отчужденной земли». Первым шагом к облегчению земельных сделок глав­нокомандующий считал парцелляцию казенных земель.

Вест спектр мнений был учтен сенатором Г. В. Глинкой при разработке земельного законопроекта по поручению Главнокомандующего ВСЮР. Было бы неверно обвинить ге­нерала Врангеля в попытках реанимации помещичьего зем­левладения, исходя из его собственных заявлений: «...рево­люционная волна, разрушившая дворянское землевладение, уничтожила прежние основы, составлявшие дореволюцион­ный фундамент земельной России... Восстановить прежние ус­ловия жизни. нельзя ... Нужно было, прежде всего, поднять, поставить на ноги трудовое, но крепкое на земле крестьянство, привлечь его к государственности». 18/31мая 1920 г, на об­суждении Совета при главнокомандующем был вынесен про­ект Закона о земле и новом волостном земстве. Большинство членов Совета отнеслось к проектам отрицательно, опасаясь противодействия, вызванного их осуществлением. К постатей­ному обсуждению не переходили, по закрытии Совета генерал Врангель утвердил оба проекта данной ему властью. Из про­цедуры обсуждения и принятия аграрного законодательства становится очевидной сама структура южнорусской власти, ложный демократизм, видимость либерализма.

Прибывший 20 мая/ 2 июня А. В. Кривошеин внес в Закон о земле свои коррективы, предложив придать форму приказа. Причиной этого послужило «несовершенство» документа.

25 мая/7 июня 1920 г. были объявлены:

  1. «Приказ о земле».
  2. «Правила о передаче распоряжением правительства ка­зенных, государственных, земельного банка и частновладель­ческих земель сельскохозяйственного пользования в собствен­ность обрабатывающих землю хозяев».
  3. «Временное положение о земельных учреждениях».
  4. «Правительственное сообщение по земельному вопросу».

Указом Правительствующего Сената, действовавшего в со­ставе департаментов, были обнародованы приведенные выше документы; создана правовая основа для реализации аграрного законодательства. Предполагалось, что «в деревне должен устано­виться твердый земельный порядок., а самый закон будет осу­ществляться при ближайшем участии сельских хозяев, под выс­шим контролем правителя и главнокомандующего»; подобный путь распределения и укрепления земельной собственности отве­чает правовым понятиям народа и соответствует историческому развитию земельного законодательства Верховной властью».

Анализ аграрной реформы правительства ВСЮР следу­ет предварить кратким содержанием принятых документов. Так, «Приказ о земле» излагал три руководящих реформы и вводил в действие «Правила о передаче земель.» и «Вре­менное положение о земельных учреждениях». Согласно ста­тье первой, фактическое владение землей в момент занятия местности ВСЮР признается нерушимым, «подлежит охра­не Правительственной Власти», за исключением участков, не подлежащих отчуждению. К таковым относятся (ст. 2) «на­дельные, купленные при содействии Крестьянского Банка., выделенные в хутора и отруба.», церковные, монастырские и вакуфные, принадлежащие ученым и учебным учрежде­ниям..., усадебные, занятые особо ценными культурами, под промышленными предприятиями, частновладельческие в «предельном размере, который будет дня сего установлен...» В каждой отдельной местности размер оставленной за преж­ними владельцами земли не устанавливается заранее, а состав­ляет предмет суждений волостных, земельных учреждений, утверждаемых «Высшей Правительственной Властью» (ст. 2, ст. 14). «Все пахотные, сенокосные и выпасные угодья казен­ных, Государственного Земельного Банка и частновладель­ческих имений. подлежат трудящимся на земле хозяевам в собственность мелкими участками.» (ст. 3). Обязанности по установлению и охране земельного правопорядка и пере­даче земель трудящимся хозяевам возлагаются на Волостные и Уездные Земельные Советы (ст. 4). Земли укрепляются за крестьянами в полную собственность, при условии выплаты государству их стоимости, определенной сдачей в течение 25 лет равными частями среднего за 10 лет пятикратного уро­жая хлеба с казенной десятины (ст. 8, ст. 9). Допускается воз­можность перехода отчуждаемых участков путем покупки от прежних владельцев на основе добровольного соглашения (ст. 4, ст. 8). Преимущественное право приобретения земель в собственность предоставляется «хозяевам, имеющим на них усадебную оседлость и хозяйственное обзаведение, далее «земли. должны служить в первую очередь обеспечением устройства на них постоянных жителей волости из числа хозя­ев — землевладельцев», и лишь после - пришлого населения. Характерно для приказа упоминание о крестьянах, ведущих «прочное хозяйство» (ст. 11, ст. 15).

«Временное положение о земельных, учреждениях» уста­навливает должность Губернских Посредников по земельным делам и их Помощников, а также учреждает на один год Во­лостные и уездные Земельные Советы - органы, осуществля­ющие аграрную реформу.

Основные принципы реформы принадлежали лично П. Н. Врангелю; в главном она соединяет столыпинскую реформу с принципом передачи крестьянству большей части помещи­чьей земли. Однако в отличие от кутлеровского проекта она не была основана на наделении беднейшего крестьянства, де­лала ставку на крепких домохозяев без обещания превратить в собственников весь деревенский пролетариат. Параллелизм в подробностях двух проектов аграрного преобразования, объ­яснявшийся участием в обоих Г. В. Глинки, состоял в сохра­нении «культурных» имений, отчуждении всей арендуемой земли, в возможности выбора между выкупом и продажей подлежащей отчуждению земли.

Но Сущность значительно отличалась, что подтвержда­ется стремлением Н. Н, Кутлера сохранить общинный строй, тогда как «крымский проект» его упразднял. Выбор хозяев, за коими укрепляется земля, а также определение максимально­го размера участков отчуждаемых земель, как и сохраняемых за помещиками владений, предоставляется местным земель­ным советам; подобный местный характер землеустройства проводится в приказе Врангеля, что позволяет сравнивать его с проектом Кутлера, где полагалось для каждой местности установить минимальный размер владений, так и с запиской Кривошеина от 15 февраля 1905 г., приведшей к образованию местных землеустроительных комиссий.

Председатель Симферопольской земской управы князь В. А. Оболенский указывал на обеспокоенность крестьян высокими выкупными платежами, так как «1/5 урожая с десятины превра­щалась при трехпольной системе в 3/10 с десятины посева, а при распространенной в Крыму залежной системе - в половину, а то и более». Становится очевидным, что радикальная земельная реформа, как психологическое средство, в значительной мере пострадала от исчислений высоких выкупных платежей. Но дру­гое обстоятельство - низкая рыночная стоимость земли — край­не благоприятствовало проведению аграрных преобразований, так как ряд статей «Правил о передаче земель» предполагал воз­можность покупки участков по «добровольному соглашению» собственников и новых владельцев.

«Правительственное сообщение по земельному вопросу», составленное А. В. Кривошеиным, объясняло и обосновывало земельное законодательство в части установления двух руково­дящих принципов - охраны частной собственности и наделения крестьян землей, а также обеспечения правопорядка. Введение платы за получаемую землю объяснялось желанием добить­ся ее закрепления за «настоящими прочными хозяевами», а не перехода «ко всякому падкому на даровщину и чуждому земле человеку». Учреждение волостных и уездных советов признава­лось временным, их должны были сменить волостные и уездные земства, положение о которых было подготовлено.

На начальника Управления финансов возлагалась задача составить «предположение об основаниях, порядке и сроках окончательного расчета государства» с собственниками отчуж­даемых земель. Стоимость, оцененная в три урожая, должна была ежегодно выплачиваться в течение 25 лет.

Приказом Главнокомандующего от 15 июня 1920 г, было образовано Управление Земледелия и Землеустройства с це­лью обеспечения правительственной помощи местным во­лостным земельным учреждениям. К мерам, дополняющим аграрное законодательство, следует отнести: приказ № 3367 от 26 июня 1920 г., из которого следует установление на текущий год сбора хлеба и арендных платежей в размере 1/5 действи­тельного урожая, а не среднего за 10 лет. Взносы крестьян, поступавшие как в казну, так и непосредственным владельцам земли, засчитывались «первым платежом Государству в счет выкупной стоимости отчуждаемой земли».

Оценивая попытку аграрных преобразований в Крыму. А. В. Кривошеин отмечал своевременность социального пере­ворота в деревне, осуществленного «путем создания класса мелких собственников по нашему земельному закону».

Все вышеприведенные свидетельства и документы по­зволяют определить цели и задачи, поставленные правитель­ством ВСЮР в области земельной реформы. Декларируемая и многократно повторяемая политиками «ставка на крепкого хозяина» была призвана расширить социальную базу кон­трреволюции в деревне, прекратить гражданскую войну в тылу Белой армии, обеспечить пополнение войск, людскими резервами (в ходе мобилизации).

КАЛУГИН Михаил Михайлович – студент 4 курса юридического факультета Кубанского государственного аграрного университета

ДАШИН Алексей Викторович

доктор юридических наук, профессор кафедры теории и истории государства и права Кубанского государственного аграрного университета


 



© 2014 Евразийский новостной клуб