12:09, 28 декабря 2016

Осмысление явления информационной Войны

БЕЗОПАСНОСТЬ И ПРАВО

Современный этап развития общества принято называть информационным. Широкое использование информацион­ных технологий, способствующих упрощению человеческого существования, эволюционные и даже революционные про­цессы в обществе приводят к переоценке роли человека, ко­торая изменяется в условиях развития антропологического и аксиологического кризиса. В связи с этим в жизни общества возросла роль техники и технологий, в последнее время став­ших объектом большого количества фундаментальных иссле­дований философского и социологического толка.

Особую популярность приобретают размышления о роли личности в условиях развития техногенной цивилиза­ции, а также о взаимоотношениях человека и техники в совре­менном и будущем обществе. Конечно, данные вопросы отно­сятся скорее к разряду вечных, однако в последнее время они все чаще становятся темой исследований по смежным пробле­мам, таким, как проблемы противоборства в информацион­ных войнах и их роли в современных социальных отношениях.

В современном обществе чрезвычайно актуальной стано­вится так называемая «проблема войны и мира», однако от­нюдь не в классическом ее понимании. На сегодняшний день война не всегда ассоциируется с вооруженным конфликтом, а победа в ней далеко не всегда обусловлена превосходством силы, духа, ловкости человека и технической мощи государ­ства.

Таким образом, объектом изучения будет явление ин­формационной войны, а предметом - процесс ее возникнове­ния и развития. Целью исследования является теоретическое осмысление процесса развития информационной войны как социального феномена. Для достижения этой цели в на­стоящем исследовании были решены следующие задачи: рас­смотрено явление информационной войны, выделены этапы ее эволюции, проанализирована природа информационной войны и ее основные смыслообразующие компоненты. В сво­ем анализе мы опираемся как на классические философские концепции Аристотеля, И. Канта, Ф. Шиллера, Г. Спенсера, В. Проппа, Е. Гофмана, Г. Гессе, М. Хайдеггера, К. Г. Юнга, так и на труды современных авторов Й. Хейзинги, Э. Тоффлера и Х. Тоффлер.

Понятие «информационная война» в основном употре­бляется в двух контекстах:

  • рассматривая информацию в качестве стратегиче­ской цели, на которую направлена информационная война, представляющая собой целенаправленные действия, предус­матривающие развитие деструктивных процессов в инфор­мационном поле, оказывающих разрушающее влияние на ин­формационное поле и информационные системы;
  • ассоциируя информацию со средством для достиже­ния успеха путем ее использования в качестве механизма воз­действия на массовое и индивидуальное сознание, способству­ющего обеспечению превосходства той или иной стороны в процессе каких-либо разногласий.

Исходя из этих соображений, в своем исследовании мы склоняемся к определению информационной войны как про­цесса конфликтного столкновения, происходящего посред­ством использования информации и методов информацион­ного воздействия на государство, общество и личность с целью управления экономическими, политическими, социальными и иными ресурсами.

На протяжении исторического развития человечества ос­ведомленность в секретных сведениях и приобщение к знанию всегда обеспечивали высокий социальный статус человека. Этот факт подтверждает этимологический и культурологиче­ский анализ слов «знахарь», «ведун» и «ведьма». Их в социуме выделяла посвященность в эзотерическое знание, поэтому они особенно ценились в обществе ввиду осведомленности в опре­деленной сфере.

Ценность информации сложно переоценить и в со­временном мире. Однако сегодня информация является не только основой для общения и взаимодействия людей, но и своеобразной культурной памятью народа. В современном обществе важно не просто владеть информацией, но и пра­вильно использовать ее. При этом если обладание информа­цией обычно не имеет деструктивных целей, то ее использова­ние может быть связано как с позитивными мотивами, так и с преследованием разрушительных по отношению к обществу целей.

Несмотря на то, что понятие информационной войны возникло, по некоторым данным, еще в середине XIX столетия, а основы ее теории были заложены еще в IV в. до нашей эры китайским стратегом и мыслителем Сунь-Цзы, чрезвычайную популярность исследования этой проблемы приобрели уже в современном мире. Особенно актуальной эта проблема стала в современных условиях ведения «гибридных войн», органи­зации «цветных революций» и нависания над обществом тер­рористических угроз. Противоречивость и неоднозначность этого явления подтверждает тот факт, что, с одной стороны, развитию ментальной свободы человечества способствуют информационные технологии и открытый доступ к информа­ции, но с другой стороны, именно СМИ и всемирная сеть Ин­тернет, как продукты информационного общества, являются наиболее действенным оружием для идеологического «зомбирования» людей.

Если в первобытном обществе победа доставалась пре­имущественно сильнейшему, то в современном мире наиболь­шую важность приобретает способность убеждать, поэтому информация в данном случае воспринимается уже не как цель, а скорее как средство. В основе информационного обще­ства лежит принцип информационного превосходства, как основы социальной коммуникации, - в связи с этим убежде­ние часто наделяется иллюзорными компонентами. Впитывая опыт постиндустриального общества и развитость коммуни­кативных практик, информационное общество кардинально трансформировало социальные приоритеты, и теперь под влиянием глобализационных процессов не только способству­ет объединению народов, но и приводит их разобщению, при этом увеличивая уровень конфликтогенности.

Проведенный нами анализ позволил выявить особен­ности процесса развития информационной войны. На наш взгляд, ведение информационных войн основывается на техно­логиях информационного манипулирования, истоки разви­тия которого заложены в естественных социальных процессах. Именно поэтому они органично вписываются в человеческую природу. Сформулированный еще Аристотелем принцип ми­месиса, предполагающий творческое воспроизведение окру­жающих человека объектов, актуализирует проблему правды и правдоподобия в искусстве. Мимесис отличается имитатив- ными элементами, которые связаны с копированием окружа­ющей действительности. В данном контексте представление Аристотеля отличается от идеи Платона, согласно которой мимесис не наделен активным началом, а представляет собой пассивное воспроизведение.

Если ранее источником для подражания являлась приро­да, то сегодня своеобразным источником вдохновения и при­мерами для имитации (подражания) становятся популярные личности, модель поведения которых с легкостью перенима­ется представителями молодого поколения, подкрепляясь модными веяниями и плотно укореняясь в общественном со­знании. Следует отметить, что имитативность - это особен­ность мифологического мировоззрения, которая основана на синкретичности окружающих явлений. Особенную опасность мифологический синкретизм представляет в вопросах неточ­ного размежевания явлений добра и зла, с одной стороны, и в неразделении иллюзорного и реального миров - с другой. В частности, эти особенности реализовались в современных процессах погружения населения в виртуальную реальность и развития компьютерной зависимости. В виртуальном мире человек способен примерить на себя те «аватары», которые не свойственны ему в реальном мире в силу комплексов, менталь­ных или личностных противоречий. И в этом контексте чело­век использует уже готовые образы героев, разработанные ав­торами компьютерных игр. Опасность заключается не только в возникновении внутриличностных противоречий, но и раз­витии диссонанса по отношению к окружающей действитель­ности.

Постепенно инстинктивное копирование и имитация, свойственные мифологическому мировоззрению, приобрета­ют осознанный характер и могут рассматриваться как прояв­ление игры. Философское осмысление игры берет свое начало в трудах И. Канта, Ф. Шиллера, Г. Спенсера, однако наиболь­ший вклад в современное восприятие игры внес Й. Хейзинга.

Опираясь на идеи Ф. Шиллера и Г. Гессе, можно сделать вывод, что участвуя в игре, человек открывает свою сущность и ощущает свободу. Следовательно те роли, которые он испол­няет, связаны напрямую с его психическими потребностями. Ф. Бейтендийк в работе «Существо и смысл игры» рассматри­вает феномен игры как инстинктивную форму, отмечая при этом, что «в основе игры лежат три исходных влечения: вле­чение к освобождению, к слиянию и воспроизведению». Тем самым доказывается, с одной стороны, естественность прояв­ления игрового начала в человеке, а, с другой - необходимость участия в игре как способ социализации личности. Если миме­тическое начало было скорее индивидуалистической характе­ристикой, то игра немыслима без участия «другого».

В этом контексте человек, погруженный в мир информа­ции (который претендует на то, чтобы восприниматься как реальный и правдивый), ощущает себя, творцом, чему способ­ствует открытость информации, а также свобода доступа как к ее созданию, так и к ее анализу. В результате отождествления человеком реального и виртуального миров, он получает воз­можность примерить на себя вымышленный образ и соответ­ственно этому образу выбрать определенную схему действий. При этом открытость информации в современном мире не только не исключает возможности ее интерпретации, но и на­против - стимулирует фантазию пользователя, «вбрасывая» новые сюжеты и идеи, разжигая дискуссии и акцентируя вни­мание на популярности описанных тенденций.

Игра у Й. Хейзинги создает основу для формирования абсолютно всех компонентов культуры, однако для проведе­ния анализа развития явления информационной войны осо­бый интерес представляет агонистический характер культуры. Еще в античном мире культура имела форму противоборства, культивируя состязательность (соревнование в ораторском ис­кусстве, гладиаторские бои, олимпийские игры и др.). Игра всегда имеет свои правила и семиотическую систему, при этом предоставляя свободу творчества.

Однако если в информационной игре участники контак­тов наделяются агрессией, то она переходит в войну. В фило­софских идеях Й. Хейзинги прослеживается мысль о том, что война также разворачивается по игровой схеме и по конкрет­ным правилам. Применительно к современным социальным реалиям информационная игра также является одной из форм ее выражений. Одним из первых в истории проявлений «игровой войны» является дуэль - «ритуальная игровая фор­ма, это регламентация внезапно свершающегося убийства, вызванного безудержным гневом», регламентируемая четко оговоренными условиями проведения. Однако установленные конкретные правила дуэли и сама культура в целом теряют свою актуальность в условиях «тотальной войны».

Игра соединяет в себе реальное и иллюзорное начало, тем самым становясь переходным этапом между миметическими формами и войной. Остатки игры приобретают форму ритуа­ла, который дополняет войну, регламентирует происходящие убийства. Если война в традиционном понимании характери­зуется сакральностью, то информационная война наделяет­ся священством только в последнее время. Сила воздействия СМИ на общественное сознание ощущается особенно остро в кризисные периоды и в переходные этапы истории. В совре­менном мире посредством информационного воздействия реализуются политические интересы и личные амбиции, раз­ворачиваются революции. Таким образом, ущерб от инфор­мационной войны является незначительным лишь на первый взгляд.

Очевидно, что информационная война по своей сути вы­полняет как деструктивные, так и конструктивные функции. Если деструкция предполагает нарушение гармонии в со­циальных отношениях, введение общества в заблуждение, то конструктивность реализуется как испытание социальной системы на стойкость и на способность противостоять про­вокационным идеям. Позитивная функция свойственна кон­тролируемым процессам, но опираясь на синергетический закон, следует отметить существующую закономерность, про­являющуюся в том, что любое запланированное «нововведе­ние помимо прямого и планируемого результата приводит к параллельным незапланированным всплескам...». Информа­ционная война так же может легко выйти из-под контроля, продолжая серию ментальных изменений даже после своего завершения.

О роли СМИ в войне говорят Э. Тоффлер и Х. Тоффлер. Во многом они поддерживают идею деструктивности СМИ и необходимость нивелирования их контроля над обществом. Сегодня постепенно «меняется контекст, на фоне которого разыгрывается война». Исследователи отмечают, что совре­менная информационная система создает иллюзорный мир, который воспринимается как реальный.

Ж. Бодрийяр говорил, что масс-медиа не только творят революцию - они по своей природе уже революционны, что обусловлено природой их возникновения и уникальностью феномена. Во многом влияние политического и экономиче­ского факторов приводит к трансформации информационной игры в информационную войну, а коммерциализированность СМИ порождает восприятие свободы слова как состояния без­ответственности за свои слова.

На сегодняшний день информационная война - неотъем­лемая составляющая современного общества, которая уходит своими корнями в природу социальных отношений. Активи­зация информационных войн в XXI веке обусловлена необхо­димостью поиска новых методов воздействия на индивидуаль­ное и массовое сознание. В своем развитии информационная война проходит несколько стадий, которые коррелируют с различными этапами социально-исторического развития. На наш взгляд, рационально выделить следующие две стадии, предшествующие развитию информационной войны: миме­тическую и игровую. Примечательно то, что их различают способ восприятия, интерпретация и отношение к информа­ции, а также исторический характер развития.

Опираясь на идеи Й. Хейзинги, можно заключить, что в ситуации, когда война, основанная и на мимесисе, и на игре, связывается с одной стороны с вдохновением, а с другой - с не­навистью, то она приобретает особую опасность, приобретая агональные и сакральные свойства. Сходство игры и войны подтверждается также наличием в них правил, которые могут нарушаться, что связывается, с одной стороны, со свободой ин­дивида и с активным творческим началом, а с другой - обу­славливается ограничениями и правилами, приобретающими священное значение.

ЖУРАВЛЕНКО Николай Иванович

кандидат юридических наук, доцент, начальник кафедры информационных техно­логий в деятельности органов внутренних дел Крымского филиала Краснодарского университета Министерств внутренних дел Российской Федерации


 



© 2014 Евразийский новостной клуб